Идя по скользкой черепице

Маринетт схватила нашивку и потянула за разные ее концы, разрывая. Должна была вылететь акума, и девушка уже даже приготовилась сказать фирменное выражение, да только вот… Вместе с темно-фиолетовой акумой из порванной нашивки вылетела черная волна, отшвырнувшая как беднягу, попавшего во власть Хищного Моля, так и героев. — О, черт, черт, черт! — заверещал Кот Нуар, чувствуя, как его буквально сбивает с ног и несет к краю крыши. — Разве так должно быть?! — Не должно! — крикнула ЛедиБаг, пытаясь быть громче заревевшего вдруг ветра. — Моль, наверное, усилил акуму! — А так можно? Нам тоже полагается что-то прокачать, так во всех комиксах бывает! — возмутился Нуар, а потом пискнул, ощущая, что сил не хватает. Его пальцы разжались, и его снесло от антенны, за которую он уцепился раньше, ниже, к самому карнизу. — Эй, Леди! Она обернулась на его голос и поняла, что еще немного — и Нуар просто свалится с крыши. Странно, но, наверное, благодаря тому, что ЛедиБаг-Маринетт стояла в центре этой аномальной бури, она могла держаться на ногах; акума же все еще парила недалеко, можно было достать. Нуар заскреб когтями по черепице, и ЛедиБаг вздрогнула. Как бы он ни шутил, у кошек могло быть по девять жизней, но он-то кошкой не был. — Ле-е-еди! — протянул тот уже совсем испуганно. Если бы он не использовал сегодня Многовековое Несчастье, чтобы сломать падающий на его Леди билборд, то мог бы уничтожить стену и кусочек крыши, чтобы свалиться в какой-то чердак, а теперь… ЛедиБаг судорожно размотала йо-йо. Эта акума была особенной, да, и она вовсе ей не нравилась. Пробормотав под нос, словно заклинание, уже наизусть заученные слова, Леди закинула йо-йо, как лассо, вверх, а потом поймала красный кругляшок и щелкнула по нему пальцем, открывая светящийся сокрытый кармашек, откуда тут же выпорхнула белоснежная бабочка. Буря исчезла тут же, но времени исцелять у ЛедиБаг просто не было; она мигом кинулась к краю крыши. Когти Нуара соскользнули в самый последний момент, и ее сердце ушло в пятки — но она умудрилась изловчиться и схватить его за запястье буквально за пару секунд, как стало слишком поздно. Только было зажмурившийся Кот робко открыл один глаз, потом другой и, наконец, завороженно поднял голову, радостно глядя на свою Леди. — Ты очень вовре… Он оборвал фразу на полуслове, покосившись на кольцо. Его зрачки сузились, он поджал ноги, и Маринетт тоже глянула — да только считать отпечатки зеленых пальцев на кольце Нуара не пришлось. — О-о-о, — замотала головой она, — нет! Тут же ее коленки проскользили по черепице, и она уперлась в водосток, чтобы самой не упасть — и ее рука дрогнула. Кот панически забил ногами в стену многоэтажного дома. — Не урони, прошу! — и, прикусив губу, болезненно простонал, снова зажмурившись. Он, кажется, быстро смирился. Зеленый свет пробежал по его ногам, спине и щекам, исчезли черные накладные уши и столь привлекательный для многих девушек костюм — и вот тут-то Маринетт не выдержала и случайно разжала руку от шока. Да. Не. Могло. Такого. Быть. Парень с диким ором рухнул вниз, и Маринетт с трудом спохватилась, бросая за ним йо-йо; оно ловко обмоталось вокруг его лодыжек, и ЛедиБаг потянула на себя, радуясь, что законы физики на ее костюм и оружие не работают, а то бы она сожгла себе веревкой все руки. Ее начало немного трясти. Как же так? Кот Нуар все время был… Адриан отнял руки от головы, когда она подняла его наверх, и немного неловко обнял себя. — Эм. Привет. ЛедиБаг сощурилась. — Я не знаю, знаешь ли ты меня, но… Э… — глянул он в сторону, поджимая ноги под себя, и уселся на черепицу, — я. — Т-ты Кот Н-нуар? Это что, шут… Шутка? — пробормотала ЛедиБаг удивленно и рвано, всеми силами пытаясь не выдать в себе Маринетт. Боже-боже-боже. — Ты-ы-ы… — протянул Адриан, — знаешь меня? ЛедиБаг вздрогнула, а потом неловко поднесла ладони к лицу, к хвостикам, скользнула вдоль нити йо-йо, из которого Адриан так удачно выпутался сам, потом нервно почесала свои плечики. — Т-ты же сын Габриэля Агреста, Адриан, конечно, тебя з-знает весь Париж, — тут же оробела она и отвела взгляд прямо на ослепительное солнце, а пальчиками начала расчесывать иссиня-черные волосы. — Я занимаюсь фехтованием и много чем еще, так что… Как бы… — Ты же не такой! — выпалила ЛедиБаг. — Ты же другой! Адриан непонятливо покосился на нее. Без своего костюма он все равно оставался немного котом, да хотя бы в движениях, и как Маринетт раньше не заметила? Как не догадалась? Наверное, потому, что сама мысль, будто самый прекрасный парень на свете и самый раздражающий парень на свете — это вообще один-единственный парень, казалась ей настолько невероятной. — Другой? — Ты не такой дерзкий, надоедливый и плохо шутящий, — затараторила Леди, — ты умный, добрый, сдержанный… — Ну, я вынужден быть таким из-за контроля отца… — качнул головой Адриан. Нахмурился. Быстро подсел к ЛедиБаг поближе. — Ты считаешь меня дерзким и надоедливым? И я плохо шучу? Правда? А… Прости, — понурился он. Маринетт прямо почувствовала, как ее чрезмерно узкие для француженки глаза сейчас вывалятся из орбит. — Ты-ты, — повторилась она, — не обижайся, просто… Эм… Если бы я знала, что ты — это ты, я бы, ну, я бы… — начала путаться в словах она вновь. — Если тебе не нравится, я не буду шутить. Наверное, — печально пробормотал Адриан, поднимаясь, но не рассчитал, что у его обычной обуви не такое хорошее сцепление, и чуть не навернулся с крыши вновь. ЛедиБаг едва успела схватить его за руку и потянуть на себя. Она сейчас прикасалась к Адриану, боже! О, да ладно, это было чушью по сравнению с двумя мыслями: во-первых, влюбленный в нее Кот Нуар оказался Адрианом, а значит, она… Нравилась Адриану?! Во-вторых, Адриан был, черт возьми, Котом Нуаром! Да, Леди повторила это про себя уже раз сто, но в сознании сей факт отказывался укладываться. — Прости, чт-что подвергла тебя опасности, — робко пробормотала она и неловко улыбнулась, быстро чмокнула одноклассника в щеку и встала. — Мне п-пора. Адриан печально улыбнулся и коснулся ладонью места ее поцелуя, а потом глянул на нее заворожено. — О, ЛедиБаг, между нами все… Нормально? — А? Да! Конечно! Великолепно! — поскользнулась на скользкой после ночного дождя черепице та тут же, взмахнула руками и чуть глупо не навернулась перед Адрианом. Да как всегда, черт возьми! — А… Я не надеюсь, что ты скажешь, кто ты, — сложил он руки у своей груди, — но… Сохрани мою тайну, пожалуйста. — Конечно, — закивала Маринетт, — конечно. Я с-спущу тебя с крыши и пойду домой… Не думать о том, что мой напарник раскрылся… — и снова заговорила она о том, что говорить не стоило, но Адриан только пожал плечами. Взялся за ее руку. — Т-такой ты милее, — тихо проронила ЛедиБаг. — Когда не флиртуешь. Адриан поджал тонкие губы и коснулся своего локтя, осторожно идя за ней по скользкой черепице. — Я не то чтобы сильно про-против, но… Таким ты мне нравишься больше, — отвернулась ЛедиБаг. То, что она нравилась Нуару, а значит, и Адриану, было ясно как день, но… Ей нравился не Нуар. Она была влюблена в Адриана Агреста, сына модельера, своего одноклассника, который занимался фехтованием и учил китайский язык. — Но это не настоящий я, — тихо подал голос сзади Адриан. И больше ему сказать было нечего.