Жизнь непредсказуема

Спустя две недели, Кристине разрешили вернуться домой, при условии, что её ежедневно будет навещать врач, на протяжении двух недель. Но и на этом все не заканчивается: как только заживет перелом руки, ей необходимо ходить на реабилитационную гимнастику. Что уж там говорить про перелом рёбер, это штука опасная, хоть врач и говорит, что травмы незначительные. Сама же я плыву по течению. Встречаюсь с Тобиасом, отдыхаю в барах, ищу работу. В трёх словах о моей жизни: все как обычно. Вот только теперь мне чего-то так отчаянно не хватает… Сейчас я планирую посидеть дома одна с бутылочкой вина, за просмотром очередной мелодрамы. Хотя я не люблю ни вино, ни мелодрамы. Просто, я слышала, что говорят, именно так проводят свое свободное время современные девушки. Почему бы и не попробовать. Я налила в бокал красного вина и, сняв с паузы фильм, начала просмотр. Через пятнадцать минут меня стало отчаянно клонить в сон. Так скучно мне не было уже давно. На лекциях и то веселее. В поисках чего-нибудь, что скрасило бы мою скуку, я наткнулась на мигающий экран телефона, стоящего на беззвучном режиме. Кристина, в десять вечера? Надеюсь с ней все в порядке. Быстро набираю ее номер. — Трис, у меня к тебе просьба, — слышно, что Кристина снова плачет. — Приходи, я все объясню. Я не раздумывая согласилась. На то что бы привести себя в порядок мне потребовалось пять минут. Пулей вылетев из дома, я поспешила к подруге. Дверь открыла её приветливая мама, которая без лишних вопросов пропустила меня в квартиру. — Кристина, что у тебя случилось? — взволнованно спросила я. — Только пойми меня правильно, — подруга вытерла слёзы здоровой рукой. — Я неделю уже не отвечаю на звонки Эрика, и мне от этого неприятно, я чувствую, что он мне не нужен, он не тот. Он безразличен и холоден ко мне. И я хочу попросить тебя съездить к нему домой, забрать мои вещи и оставить ключи под дверным ковриком. Пожалуйста, Трис. Они мне сейчас очень нужны. Не знаю почему, но я согласилась. Кристина назвала адрес и попросила взять ключи из её сумочки. Она даже хотела оплатить мне дорогу, но я ей не позволила. Моя задача была проста: пройти в дом, забрать коробку с ее вещами (предварительно собранную) и оставив ключ, уехать. Не знаю уж куда проще! Я себя почувствовала очень странно, держа в руках ключи от дома Эрика. Словно, это что-то принадлежащее мне… Подъехав к курятнику индюка и открыв ворота, я даже не подумала, что в доме может кто-то быть, но, пройдя в коридор, увидела, как через дверь на кухню пробивается слабый луч света. Воры? Тогда почему не лаят собаки? Кстати, они не залаяли, когда я зашла. Надеюсь они живы, ведь дома никого не было две недели, Кристине ой как далеко, до сообразительности и она вполне могла оставить их без присмотра. Во мне началась борьба страха и интереса. С одной стороны, дверь явно открыли ключом, значит это свои. С другой, никто этого не может знать наверняка. Решив, что все же стоит проверить, я приоткрыла дверь и увидела, что за кухонным столом сидит Эрик. Но как это возможно?! — Трис, какого черта? — здоровяк сразу же меня заметил. — И как часто ты заходишь? В этот раз он пьёт не из горла, а наливает в стопку и закусывает салатом. — Кристина попросила забрать её вещи, — стоя в дверях, ответила я. — Ты ей больше не нужен. Сама она не может придти, ей нельзя вставать с постели. — Мне наплевать, — Эрик толкнул стул ногой. — Сядь. — Нет, спасибо, я только заберу вещи и уйду, — спокойно продолжаю я. — Я сказал сядь! — здоровяк ударил кулаком по столу и закричал так громко, что показалось, будто стаканы на полках дружно зазвенели. Я машинально села на стул, не сказав ни слова. Индюк достал ещё одну стопку и вилку. Грубо толкнул в мою сторону стопку и налил до краёв крепкое спиртное. Я даже не стала спорить. Сейчас ему лучше не перечить. Выпив, алкоголь сразу обжег горло и вызвал ужасный кашель. Эрик указал на тарелку с салатом. Я жадно накинулась на салат, лишь бы заглушить боль. За последние десять минут он молча налил ещё две стопки, и я беспрекословно их выпиваю, хоть и не хочу. — Останься сегодня со мной, — здоровяк пододвинулся ко мне вместе со стулом. Его спокойный тон и безразлично выражение лица меня пугают, но оставаться с пьяным Эриком наедине я не намерена. — Нет, я не могу, — качаю я головой. — У меня есть мужчина и будет неправильно с моей стороны, если я с тобой останусь. Индюк злобно оскалился и вышел из-за стола так резко, что стул издал скрип от трения металлических ножек о каменный пол. Эрик вернулся через пять минут, схватил меня за руку и дотащил до окна. И пристегнул меня наручниками к батарее. — Это был не вопрос и даже не просьба! — он крепко держит меня за запястье. — Если я сказал, что ты останешься — значит ты останешься! Спокойной ночи и подумай над своим поведением! Здоровяк кинул на пол передо мной пульт от телевизора и бутылку с водой, выключил свет и закрыл дверь. Я села и не знаю, как себя вести. Кричать, звать на помощь и плакать или подождать до завтра тут? Всё-таки он же не убьёт меня, да и бить не собирается, а раздражать его в таком состоянии не совсем логично. Запястье болит от его мёртвой хватки и наручники натирают, но лучше поспать. Я кое-как устроилась на полу. К моему удивлению, несмотря на то, что он каменный, пол был тёплым. Видимо с подогревом. От такого приятного тепла глаза закрылись сами собой, погружая меня в спячку. На утро меня разбудили шаги босых ног. Я подняла глаза и увидела Эрика в одних шортах. Надеюсь, что я не покраснела. — Только не говори, что ничего не помнишь, — сонно пробормотала я. — Помню, — индюк покосился на меня. — И мне стыдно за своё поведение. — В таком случае, может отстегнешь меня, — продолжила я, не вставая, все тело затекло и любое движение отдавало болью. — Я не убегу, не накинусь на тебя и не буду кричать. Зато, смогу размять затекшие мышцы, что было бы просто замечательно! Эрик покачал головой и принялся готовить завтрак, а я прикованная к батареи, наблюдаю за этим. Через некоторое время он поставил две тарелки на стол, налил сок в два бокала, разложил приборы и подошёл ко мне. Я встала на затекшие ноги и Эрик прижал меня к окну. Пожалуй, это было самое неожиданное происшествие за весь вечер и утро включительно. — Плевать я хотел на Кристину. То, что она вот так по-свински поступила, меня только разозлило, — Эрик прижимается ко мне и я чувствую тепло его обнажённого тела. — Но ещё больше меня разозлили твои слова о каком-то мужике. — Тогда зачем… Но он не дал мне договорить. Эрик рывком, притягивает меня к себе, впиваясь в губы. От неожиданности я охаю, но не сопротивляюсь. Напротив, я охотно отвечаю ему. Впервые за долгое время я чувствую, что все так, как должно быть. Чувствую, как он усмехается, но не отпускает, а наоборот, обхватывает мою талию ладонью и тем самым сближает нас еще сильнее, почти вдавливая меня в свое тело. И мне это нравится. Эрик прервал поцелуй так же, как и начал, по-хамски, резко отстранившись и оставил после себя чувство одиночества. Здоровяк снял с меня наручники и сел за стол. Мы ели молча, и он ни разу на меня не посмотрел, а лишь глядел в тарелку. — Ты хотела спросить, зачем я вернулся? — здоровяк поднял наконец на меня глаза. — Мне сообщили, что кто-то посылает копии моих документов руководителю фирмы-конкурента. Они воруют мои технологии и патентуют их от своего имени, лишая меня права на обладание ими, из-за чего их компания продвигается вверх в рейтинге, а моя стремительно падает вниз. Люди отказываются от заказов и даже стройку в Германии остановили, со счёта фирмы деньги списываются, но нет дохода. Я приехал, чтобы найти информатора и решить проблемы. Я смотрю на Эрика и понимаю, что он получил удар по самому дорогому — его фирме.