Жизнь непредсказуема

Я уже оставила несколько следов своих рук на затемненной стеклянной двери кабинета Эрика. Ладони потеют от волнения и страха. Мысли о Кристине улетучиваются сами собой, когда я смотрю на стоящего передо мной здоровяка, держащего руки в карманах, и редко перебирающего пальцами. Мой взгляд невольно цепляется за геометрический рисунок татуировок на шее Эрика, опутанный вздутыми венами. И появляется такое странное желание, прикоснуться к нему. Руки сами тянутся к пуговице его рубашки и с лёгкостью её расстегивают. — Ты меня провоцируешь, прекрати, — процедил сквозь зубы Эрик. А мне и не хочется быть послушной в этот раз, я продолжаю и перехожу от одной пуговицы к следующей до тех пор, пока не дохожу до пояса брюк, в которые заправлена рубашка. Знаю, что не должна этого делать, но я тяну чёрную шёлковую холодную ткань вверх. Эрик за всем этим спокойно наблюдает, все так же держа руки в карманах. Я делаю то, что давно хотела, провожу ладонью по груди здоровяка, но он перехватил мою руку. — Трис, не надо, — слышно, что Эрик немного разозлился. — Не здесь. Он отвернулся и ушёл в противоположную сторону кабинета, встал возле окна, застегивая рубашку. А я стою не понимаю, что сделала не так… Ничего толком не придумав, решаю, что правильнее сейчас уйти.

***

Уже две недели, как Тобиас уехал на практику, а я до сих пор не сказала ему правду. С Эриком мы видимся не часто, он занят сейчас судебным процессом, рассматривают дело сразу по нескольким статьям, связанным с коммерческой тайной и конкуренцией. Иногда здоровяк заходит ко мне с бутылочкой хорошего вина и пакетом еды. Мы мирно смотрим фильмы, которые он предлагает. Хочу сказать, что боевики гораздо лучше мелодрам. Но последнее время это невозможно. Однозначно, либо он не хочет торопиться, либо просто не хочет меня. Эрик спокойно лежит со мной в кровати, позволяет прижаться к его груди, а в это время, гладит меня по плечу. Его прикосновения на удивление легкие, с ноткой нежности. Иногда, его пальцы с огрубевшей кожей проскальзывают за лямку майки и спускаются ниже, от чего я покрываюсь мурашками и Эрику это нравится, каждый раз он довольно улыбается. Индюк не лезет с навязчивыми поцелуями, не распускает руки, и в нём нет ни капли романтики, что очень радует. Он просто заботится обо мне, не навязчиво, легко. Мы часто просто молча сидим в его любимой комнате в доме и понемногу опустошаем бар. Эрик добавил в интерьер небольшой ковёр перед креслом, в котором я сижу, говорит, что мои ноги мерзнут, хотя это не так. Здоровяк знает, что с Тобиасом не закончены отношения. Я думаю, что его это злит, но Эрик упорно каждый раз пожимает плечами: «поступай так, как считаешь нужным». Он стал очень понимающим и не лезет в мои дела, не учит, как и что делать. С Кристиной разговор так и не состоялся, я не хочу с ней видеться. Мне все равно, кто её навещал. Не вижу смысла что-либо ей доказывать или читать нотации, она неисправима. Неожиданно мой привычный жизненный ритм прервал, давно не подающий признаков жизни друг. — Слушай, думаю тебе будет интересно это увидеть, — быстро протараторил Питер. — Я не хочу тебя волновать почём зря, но предлагаю тебе придти к дому Тобиаса. — Что-то случилось? — забеспокоилась я. — Просто приходи. Что могло произойти? Я не на шутку заволновалась. Может, что-то с Тобиасом… Подойдя к крыльцу хорошо знакомого мне дома, я увидела, терпеливо ожидающего Питера. Парень сидел на скамейке дожидаясь, пока я доберусь. Встретившись со мной взглядом, друг молча указывает на окно. Не знаю зачем, но я стучу в дверь. — Трис? — Тобиас открыл дверь, но лишь на половину. — Что ты здесь делаешь? — Узнала, что ты приехал и хотела сюрприз сделать. Разве ты не рад? Повисло неловкое молчание. Нервно сглотнув, он начал рассматривать мою обувь, словно выискивая там ответ на мой вопрос. — Тоби, кто там пришел? До боли знакомый голос прозвучал, как выстрел в самое сердце. Не знаю зачем, но я толкнула дверь и застыла от увиденного. Тобиас в одних трусах, в которых красовался его явно стоящий член и Кристина, которая запищала и накрылась одеялом, увидев меня. Одежда, как в тех самых мелодрамах, что я смотрела, валялась по всей комнате. И тут я поняла, что это самый паршивый день в моей жизни. Дело не столько в подлости Кристины, сколько в том, что уже третий мужчина подряд изменяет мне. Конечно то, что Тобиас изменил мне с Кристиной, очень усугубляет ситуацию. Мои отношения с Эриком, по сравнению с этим, невинная детская шалость и женская слабость. И как моя лучшая подруга оказалась такой шлюхой? Какой-то Макс, Уилл и теперь Тобиас. Чем она так их всех привлекла? Пустышка. — Ребят, я не удивилась, — мотаю я головой и пытаюсь сдержать слезы. — Кристина, а Макс и Уилл знают, что ещё и с Тобиасом трахаешься? — Как ты узнала? — слышно, что моя бывшая лучшая подруга испугана. Ее голос дрожит. — О ком ты? — Тобиас удивлён не меньше меня. — Кристина, объясни! — А ты заткнись и не лезь! — я снова повышаю голос. — Потом поговоришь со своей ненаглядной. Надеюсь, ты понимаешь, что наших отношений больше нет. А о Максе и Уилле я узнала от Эрика. Кристина, ты думала он такой дурак, что позволит такой шлюхе, как ты, обставить его? Он был прав, ты полная дура! — Я всех бросила, — кричит она мне в ответ. — Я люблю Тобиаса и ценю, а ты относилась к нему, как к тряпке! Но я не стала слушать этот бред. Участвовать в настолько глупом и абсурдном скандале бессмысленно. Спускаясь по лестнице, я знала, что иду к единственному оставшемуся у меня другу. Сев рядом с ним, я больше не смогла сдерживать слёзы. Питер все понял без лишних слов. Он просто меня крепко обнял, разделяя мою боль.