Жизнь непредсказуема

Эрик мне не пара, его даже другом назвать сложно, у нас странные отношения. Но я все равно пол ночи места себе не находила. Пять лет. Да как бы тебя не любили, никто не станет ждать так долго. Вернувшись домой после учёбы, я решила позвонить Кристине. Надежда, что она возьмёт трубку все еще живёт во мне, но после десятого гудка, я поняла, что зря надеюсь. Однако, я все равно чувствую острую необходимость поговорить. Поэтому, не долго думая я решила, что схожу к ней на работу, вдруг сегодня ее смена. Примерно подсчитав ее график, я пришла к выводу, что сегодня должен быть ее последний рабочий день перед двумя выходными. Как говорят, попытка — не пытка. И, если Кристина окажется на работе, то что ей говорить? Что спросить? Что рассказать? Я только и думаю, что об Эрике и это не нормально. Он мужчина моей лучшей подруги, которого она любит…, а он её ненавидит. Какие Кристина сделает выводы, если узнаёт, что он сбегает от неё ко мне домой? Нужно постараться меньше о себе рассказывать, дабы не проболтаться. Я села за столик у стены. Кристине устав организации не разрешает общаться с клиентами, а это место незаметно для начальства. Раньше мы с подругой здесь часто сидели, болтая обо всем на свете. Кристина заметила меня минут через пятнадцать моего прибывания, после чего кинулась обниматься, словно между нами ничего не происходит. — Привет, — начала Кристина. — Мы так давно не виделись, знаешь мне столько всего нужно тебе рассказать… — Подожди, — остановила я ее, — Сначала скажи мне, почему ты не берешь трубку и не звонишь нам? Если ты не заметила, мы с ребятами совершенно потеряли с тобой связь. — Не обижайтесь, — она ненадолго запнулась. — Я потеряла телефон, а ваши номера не знаю. Все собиралась к вам зайти, но времени совсем нет. Врать Кристина никогда не умела, но я попыталась сделать вид, что поверила ей. Затем, на протяжении двух часов, прерываясь на заказы клиентов, девушка рассказывала об Эрике. Самым сложным оказалось делать вид, что я это впервые слышу. Старательно вслушиваясь в ее историю, я взвешивала и сравнивала то, что мне говорил Эрик, ища различия в повествовании, однако, это оказалось сложнее, чем я думала. — Но, Трис, в остальном он идеальный, — тихо сказала Кристина. — Готовит, убирается, стирает исключительно сам. Меня не подпускает к технике. Пожалуй, единственное, что меня напрягает, так это секс. Он почти всегда слишком жесткий и абсолютно без эмоций. Мне иногда кажется, что Эрик это делает ради здоровья, а не удовольствия. Знаю, что отказываться от этого нельзя. Ведь принято так благодарить мужчину, верно? Поговорить с ним не могу никак, он будто хочет отвязаться от меня своими односложными ответами. И этого человека она назвала идеальным? Неужели любовь и вправду такое слепое чувство? Не дай Бог в это ввязаться. — Его отлёт в Германию отличный шанс найти другого, — продолжает Кристина. — Так я бросить не могу его. Боюсь. — Хочешь найти другого, но боишься его бросить? Почему? — искренне удивилась я. — Он пару раз на меня замахивался, когда был пьян. Говорил, что убил бы, — Кристина чуть наклонилась ко мне. — А потом куда-то на всю ночь ушёл и трубку на брал. И тут у меня ком в горле застрял. Я почти уверена, о каком дне идёт речь. И чего я волнуюсь? У нас же ничего не было и быть не может. Но, раз уж Кристина его и так бросит, то знать подробности о моём общении с Эриком ей не стоит. — Не думаю, что он ударил бы тебя, — попыталась я успокоить ее. — Кстати, вы вместе живёте? — Да, он сам предложил и сказал, что у него серьёзные планы на будущее относительно меня, — подруга заулыбалась. — Кристина, ты сама себе противоречишь, — я продолжаю удивляться. — То ты его любишь и он идеальный, то он тиран, и ты жаждешь его отъезда. — Ты права, — вздохнула подруга. — Он запутывает меня и мои мысли. Временами он такой хороший, такой добрый и внимательный. Но потом его будто с кем-то меняют, и он превращается в злющего изверга. Но, в итоге, я получаю то, чего хочу. — Я боюсь спросить, что именно? — говорила я уже с дрожью в голосе. — Деньги. После этого мы распрощались с Кристиной. Я ссылалась на усталость поспешила уйти. Всю дорогу домой у меня звоном в ушах стояло слово «деньги». Я сделала окончательный вывод для себя: Эрик — коварный манипулятор, достигающий своих целей с помощью злобы и долларов. В глубине души я знала, что не должна звонить здоровяку, но, все же, позвонила. — Трис, что-то случилось? — спросил он. — Можно сказать, что да, — я стараюсь говорить спокойно, но голос дрожит. — С тобой что-то не так, — быстро проговорил он. — Сама сможешь добраться по адресу, который я продиктую? Я ответила, что без труда и вызвала такси. Машина довезла меня до частного дома на окраине города. У дороги стоял Эрик, который любезно заплатил вместо меня. — Что это за… дом? — удивлённо спросила я. — Мой дом, — произнося это, было видно, что Эрик собой гордится. — С ним что-то не так? — Это самый настоящий дворец Раджи! — кричу я на всю улицу. Я шла за ним и разглядывала все вокруг, как дикарка. На дорогу выходили небольшие окна и дверь подземной парковки дома, а вот с другой стороны окно во весь двухэтажный дом открывало вид на реку и город на другом берегу. Слева от входной двери в клетке бегали и лаяли два добермана. В целом не очень пафосно, лишь газон вокруг и одна ива над вольером. Эрик довёл меня до второго этажа и завёл в комнату с окном во всю стену. Здесь был лишь телевизор и два кресла напротив окна. Никаких картин, ковров, столов или другой мебели. Деревянные тёмные полы и коричневые стены. Несмотря на отсутствие атрибутов уюта, здесь довольно приятная атмосфера. На полу между кресел стояла открытая бутылка виски. — Садись, рассказывай, — сказал здоровяк и сел на пол напротив меня. — Меня немного напугал твой голос. — Я разговаривала с Кристиной сегодня, — говорю я и стараюсь смотреть только в пол. — Я не знаю, как она к тебе относится. Она не может определиться: то ты идеал для нее, то ты изверг. Но это не самое страшное… она соврала ради тебя, я задала вопрос, мол, почему ты нам не звонишь и она сказала, что потеряла телефон. И могу одно сказать точно: ждать тебя она не собирается. Но для меня это все меркнет на фоне того, что ты хотел её ударить. — Я бы не сделал этого, — Эрик пододвинулся ещё ближе к моим ногам. — Но признаюсь, был на грани. Я даже никогда не замахивался на девушек. Если только для того, чтобы шлепнуть по заднице. Поэтому я и поехал к тебе. Ты единственная сейчас, кто не вызывает во мне агрессию. — Ты осознаёшь, что временами неадекватный? — я подняла на него глаза. Он закивал, отпил из бутылки глоток виски и предложил мне. Его алкоголь сразу обжег моё горло, вызвав кашель. Очень крепкий. Здоровяк отвернулся в сторону окна. — Знаешь, в этой комнате никто не был кроме меня, — еле слышно сказал Эрик. — Это единственное место, где я мог побыть один, посмотреть на переливающиеся огни города и подумать. Но в последнее время я этого перестал хотеть. Я не хочу здесь быть один. — Тогда почему два кресла? — показала я на соседнее место слева от меня. — Для Кристины поставил? — Нет, я не хочу сюда пускать Кристину, — здоровяк посмотрел на меня. — Это кресло стоит здесь с самого строительства дома, и ты сейчас сидишь именно в том, которое все эти годы пустовало. Я верил, что найдётся человек, который сможет вместе со мной хранить уникальность этой комнаты. Здоровяк встал на колени передо мной, сделал несколько глотков виски, уперся руками на подлокотники кресла и приблизился ко мне. Стало очевидным, он хочет меня поцеловать, но что-то его останавливало. Эрик закрыл глаза. Он не шевелится, а лишь обжигает мои губы своим горячим дыханием. И тут, как в плохом кино, раздался звон. — Кристина вернулась, — раздосадовано выплюнул Эрик, озвучивая это, как ругательство. — Не выходи. Сюда она не заходит. Когда он закрыл за собой дверь, я почувствовала, что пальцы уже болят от напряжения. Я вцепилась в кресло, сама того не замечая. Это зашло слишком далеко. Я сижу в закрытой комнате, в доме мужчины своей лучшей подруги, который пытался меня поцеловать. Но самое ужасное, что я не отвернулась бы, не отказала.