Лучшее лекарство

Тонкие пальцы пробежали по невыносимо белой кромке клавиш - для чувствительных подушечек она острее наточенного острия бритвы, полоснувшего по нежной коже, как обжигающий холод, который куда горячее огня и раскаленных углей в раззявленной пасти печи, пышущей жаром - и вот она, нота соль, найденная будто бы наугад неуверенной, чуть дрожащей рукой, холодными пальцами и неестественно выпрямленной спиной. Легкое, почти неощутимое нажатие - резкий звук в полной, звенящей тишине, едва слышный стук педали, и вновь неуверенное молчание, нерешительное скольжение пальцев по гладкой, блестящей от лака поверхности - вечное путешествие в застывшем в ожидании его окончания времени. Продвижение в абсолютной, вязкой тьме, в которой нет ни одной дороги - только пустота, глухая и одновременно гулкая, молотом стучащая в висках, пугающе одинокая и совершенно безмолвная, заглатывающая все твое существо полностью, будто голодавшая столетиями змея, заставляющая дрожать от ужаса и липких мурашек, бегущих по спине - ужасного ощущения полной беспомощности, бесполезности. Да, вот так жить - передвигаться в совершенно пустом пространстве, словно по комнате с перегоревшей лампочкой в самый темный ночной час, без надежды на то, что кто-то сменит ее на новую, и промелькнувшая искра тока зажжет новый день, даст возможность жить по-новому или...жить как прежде. Страшно. Страшно остаться одному, страшно стать ненужным, стать тонным булыжником на шее у тонущего, без которого бы он, возможно, смог бы выплыть, сумел бы спастись. Висеть неподъемным грузом, обрывать все канаты у корабля под именем "жизнь" тому, кто обязан как прежде улыбаться, нежась в прощальных и неожиданно теплых лучах солнца, следить, как пожирает пылающий шар далекая линия горизонта, может видеть, как трепещут тонкие лепестки под плавленым золотом заката, и наблюдать за тем, как сгорает в вечернем, закатном огне земля и небосклон с легкой, чуть розоватой дымкой облаков, как загораются новые, холодные осколки звезд, испившие ранее недоступного для них земного огня... Сейчас для кого-то реальность, для него лишь сон. Красивый. Невероятный. Рвущий душу и прожигающий раскаленной иглой живую, бьющуюся плоть сердца, оставляя на месте ожога серый, зловонный пепел. Вот и вторая нота - неуверенный, но четкий звук, словно свист рассекаемого саблей воздуха - мелодичный, но такой же резкий, неожиданный, дрожащий в ставшем густым и трясущемся от жары воздухе. Третья нота - наугад, на ощупь, на запах и слух, будто шаря руками по стене в поисках знакомой зазубринки, ключа к разгадке чего-то важного, вслепую, тонкими пальцами прокладывая путь по живому холоду клавиш фортепиано. Тяжело. Но только в первый раз. Дальше - проще. Нота за нотой, вздох за вздохом, стук педали - удары сердца. Пой, музыка, пой! Пой, пока осталась в твоих нотах чарующая, целебная сила, пой, пока на остановилось с тобой сердце слепого музыканта, пой, покуда шелестит ветер в тяжелых от позолоченных листьев ветвях клена и разбрасывает он сухие лепестки еще недавно алых, словно любовь, роз, пока встает в рассветном небе яркий, плавленый диск светила, играй! Пока еще остались силы...! Оставайся на полу россыпью звезд и созвездий, горечью на губах оседай, солеными каплями на щеках и ресницах, дождем, смывающим краски с расписных витражей, запахом осени вплетайся в волосы и щели дверей, тихой поступью рассветов оставайся, только не уходи, прошу..! Слышишь? Останься... Гудит пространство, стучит по мраморному полу эхо, подпевая мелодии, что увереннее набирала обороты, разгонялась, вилась, будила в льдисто-прозрачное осеннее утро, пела - "Новое утро - новая жизнь", и, разошедшись в своей кульминации, начала тихо, незримо угасать, отставляя тишину во власть октябрьскому рассвету, позвякивавшим капелькам искристой росы на тоненькой, едва заметной паутинке, робкому солнечному лучу, все еще чистой и теплой лазури небес, мерному тиканью часов, теплым, заботливым, обнявшим сзади рукам, накинувшим на худые, острые плечи пахнущий хлебом и горячим чаем плед: - Замерзнешь же, глупый. Бледные губы едва заметно улыбаются. Что-то большое и теплое садиться рядом, обжигая холодный бок теплотой кожи даже сквозь одежду. - Пойдем, завтрак уже на столе. - Пойдем... То, ради чего стоит жить каждому, каким бы ты ни был - богатым, бедным, зрячим или слепым... Любовь. - Да, пойдем... Я уже порядком замерз. Музыку фортепиано сменили последние, прощальные трели еще не улетевших птиц. Скоро, скоро зима... Горячая рука на талии. - Да... Люд уже ждет нас... Тихая, но ощутимая самой душой улыбка - еще одна нотка утренней мелодии. Уже не надо видеть, чтобы понять, что на его лице - улыбка или грусть. Привычно зацепившись за локоть, как за ориентир - маленький лучик солнца во все еще непривычной темноте: - Идем..? - робко, застенчиво, неуверенно. - Ага. Тихий звон чашек, пряный, душистый запах чая, негромкий, счастливый смех, руки и дыхание рядом. Недовольный свист и кряхтение пузатого чайника, шипение кипятка в кружке - еще одна, очередная, - аромат листвы, меда и счастья. Любовь - лучшее лекарство, дающее силы верить. - Все будет как прежде, обещаю. Жаркий шепот пахнущих имбирем и лимоном губ. - Знаю.