Настоящая дружба

У Дракуля Михоука не было друзей. Это было не печальное стечение обстоятельств и не досадное недоразумение — это было бережно взлелеянное положение дел, которое он менять не хотел категорически. Ему не слишком нравились люди, и о том, чтобы с кем-то из них сходиться поближе, и речи быть не могло. Все шло прекрасно. А потом в жизни Михоука случился Шанкс. Не обратил внимания на холодность и отчужденность, пропустил мимо ушей подробные объяснения, поставил Михоука перед фактом, что они теперь друзья — и ничто не могло его переубедить в этом решении. Даже прямое физическое воздействие, а Михоук пробовал, и не раз. Шанкс имел отвратительную привычку сваливаться, как снег на голову, и, не слушая возражений, втягивать Михоука в сомнительные авантюры, дурацкие приключения и ситуации, про которые не хотелось вспоминать впредь никогда. Но Шанкс, конечно, вспоминал и не упускал возможности и Михоуку при случае напомнить. Шанкс был слишком шумным, слишком веселым, слишком беззаботным… Дважды в своей жизни Михоук просыпался с утра с гудящей от похмелья головой, последним воспоминанием в которой билась улыбка Шанкса, пихающего его локтем в бок и обещающего: «Да соглашайся ты! Будет прикольно!» Первый раз Михоук обнаружил, что выкрасил волосы в красный цвет — видимо, во имя некой дружеской солидарности. Тогда он пристрастился к широкополым шляпам, надежно скрывающим шевелюру. Второй раз Михоук выяснил, что принял предложение вступить в Шичибукаи. И после этого дал себе зарок никогда не напиваться настолько, особенно в присутствии Шанкса… В общем, несмотря на все сопутствующие факторы, не любить Шанкса было решительно невозможно. Сначала Михоук смирился, а потом с удивлением поймал себя на мысли, что ему даже нравятся эти всплески бардака и безумия в жизни. Главное, чтобы дозированно. К счастью, большую часть времени Шанкс носился где-то по всем морям, к другу заглядывал редко, и все в жизни Дракуля Михоука было хорошо. *** В этот раз Шанкс заявился не один. — Это Багги, — представил он. — Он немного истеричка по поводу своего носа… — Ты сказал, что мой нос большой и красный?! — взвился Багги. — …но вы подружитесь! — пропустил его вопли мимо ушей Шанкс. «Не подружимся», — очень отчетливо понял Михоук. В глазах Багги светилась симметричная приязнь. Но переубеждать в этом Шанкса было точно гиблое дело, и это явно понимали оба. «Потерпим один вечер», — без слов, одними взглядами договорились они, кивнули друг другу и, смирившись с неизбежным, зашагали за Шанксом, который, возбужденно размахивая руками, рассказывал о фестивале, который сегодня проводится на соседнем острове, тут буквально рукой подать, так что прямо сейчас плывем и веселимся… Фестиваль звучал нестрашно. После фестиваля люди не оказываются красноволосыми или Шичибукаями. Фестиваль даже казался немного скучной затеей, впрочем, Михоук понимал, что Шанкс даже из профилактического медицинского осмотра может устроить шоу с конфетти и морскими королями, так что загадывать было без толку. Надо было просто расслабиться и плыть по течению в фарватере Шанкса. Фестиваль пел, плясал, стрелял салютами в небо и расслаблял. Когда сутолока толпы столкнула их с Багги, Михоук даже приподнял свою кружку в знак условного расположения. Багги ответил тем же. — Ты извини за этого дегенеративного, — проворчал он. — Я вообще не собирался сюда плыть, но его разве остановишь… — Понимаю, — кивнул Михоук. — Это стихийное бедствие непреодолимой силы. — О, хорошо сказал! — замотал головой Багги. — Я его с детства терпеть не могу, но куда от него денешься-то?! Михоук ощутил укол взаимопонимания. Багги одним глотком прикончил остатки напитка в своей кружке и заозирался по сторонам в поисках добавки. Михоук молча наполнил его кружку из загодя припасенной бутылки. — Спасибо, мужик! — обрадовался Багги. — Когда Красноволосый тебя куда-то тащит, лучше благоразумно напиться и надеяться, что все обойдется. — Только пить надо осторожно, — кивнул Михоук. — Это точно! Я один раз после попойки с ним лысым проснулся! — поделился Багги, с нежностью поглаживая длиннющий хвост ярко-бирюзовых волос. «У Красноволосого какой-то пунктик на прически», — отметил про себя Михоук, а вслух сказал: — Я однажды после попойки с ним проснулся Шичибукаем. — Ох, нифига себе! — от неожиданности Багги разделился на несколько фрагментов, потом собрался обратно и со всей искренностью пожалел Михоука: — Сочувствую, мужик. Не дай бог такое… — Хотя надо признать, иногда бывали и хорошие истории, — Михоук улыбнулся уголком губ, наверное, алкоголь все-таки давал о себе знать. — О, у меня тоже такая байка есть! — подхватил Багги. — Слушай, где тут побольше рома можно стырить? Я б тебе столько рассказал! — Вон там, — указал Михоук и решительно направился за еще одной бутылкой. Ему тоже было, что рассказать. *** Голова наутро почти не болела. Михоук с осторожностью ощупал ее, убедился, что все в порядке и рискнул заглянуть в зеркало. Внешне тоже не было заметно ничего криминального. На столе валялся лист бумаги, и к нему Михоук приближался с некоторым опасением — мало ли, какой теперь статус там значится? Но это оказалась всего лишь записка. «Михоук, а ты не такой чудик, каким кажешься! Нормальный мужик! Номерами Ден-Ден Муши мы обменялись, звони, если что! Великий Багги-сама» Номерами Ден-Ден Муши обменялись. Михоук вздохнул. Ладно, могло быть и хуже. В конце концов, на почве Шанкса они действительно достигли с Багги удивительного взаимопонимания, практически даже родства душ… Ниже виднелась приписка, сделанная другой рукой. «Я ж говорил, что вы подружитесь! Вот, теперь ты умеешь находить с людьми общий язык и дружбу заводить. Я из тебя еще человека сделаю! До встречи!» Подписи не было, но она и не требовалась. Михоук провел ладонью по лицу. Значит, он теперь умеет общаться с людьми и даже — слово-то какое мерзкое! — дружбу заводить? Ладно, решил он, что ни делается — все к лучшему. Может быть, он через кучу лет решит ученика взять — надо же будет с ним как-то договариваться? В общем, бывали пробуждения и похуже. Теперь оставалось только надеяться, чтобы после привнесения в его существование дружбы Шанксу не взбрело в голову устроить другу еще и личную жизнь.