Дурное влияние

Велен глубоко вдохнул и твердо произнес: - Мы все заинтересованы в том, чтобы Саргерас не вернулся. Скажи, что нужно, и мы, жители Азерота, сами сделаем. - Все не так просто, - качнул головой Кил. - Тут надо разбираться на месте, готовой инструкции быть не может. Без меня никак. Велен хотел предложить вариант, где Кил будет разбираться и подсказывать в виде аватары, но промолчал. Снова его аватара, встречи втайне ото всех – понятно, куда это приведет. Так больше продолжаться не может. Азерот силен, тут настоящая Армия Света, а теперь еще и возможность получать поддержку дренеев и наару с Дренора. Кил'Джеден, Саргерас, любые другие демоны – не важно. Азерот даст отпор Легиону, им не впервой. - Нет, так не пойдет, - тихо проговорил Велен, внутренне напрягаясь и готовясь защищаться. Он думал, что Кил придет в бешенство, однако тот лишь усмехнулся. - Я знал, что ты откажешься. Не доверяешь мне? - Тебе, Кил'Джеден Обманщик? – Велен иронично приподнял бровь. Он доверял Килу - своему другу и возлюбленному, но ни на медяшку – демону Легиона Кил'Джедену. А это один и тот же эредар, теперь-то Велен это накрепко запомнил. - Обижа-а-аешь, друг, - протянул Кил. - Разве я когда-нибудь лгал тебе? Велен промолчал. Сам же обманул себя, поверив, будто Кил остался прежним и ничего ему и дренеям не сделает. Никто ему не лгал. Кил не обещал всегда позволять им сбежать или что никогда не нападет, никогда не потребует принять его условия. - Велен. Пожалуйста. Помоги мне, - тихо попросил Кил. - Если Саргерас вернется, он накажет меня за предательство. И эта участь будет в тысячи раз хуже смерти. Долг служителя Света – утешать и защищать страждущих. Может, поэтому, привыкнув откликаться на просьбы о помощи, а может, потому что Кил редко позволял увидеть свою уязвимость и неуверенность, уловка почти сработала. Велен успел сделать два шага к нему, желая коснуться его щеки, собираясь уверить, что все разрешится. Но вовремя одернул себя. Велен неплохо распознавал ложь даже без чтения в сознании, да и Кила знал всю жизнь. Не всегда, конечно, мог понять, правду ли тот говорит, тем более, что отвык вести с ним разговоры о делах, но сейчас ясно видел, что это уловка, и удивился, как чуть было не попался на нее. А ведь всего минуту назад Кил утверждал, что никогда не лгал ему. Нет, не утверждал – спрашивал. Велен подавил улыбку. Это было настолько по-кил'джеденовски, что даже не было сил сердиться на него за попытку обмана. - Нет. Никто, кроме меня и Архимонда не знает, что ты предал своего господина. Ты бы никогда не допустил такую глупую ошибку, - медленно проговорил Велен и, поймав недовольный взгляд Кила, добавил уже абсолютно уверенно: - Ты подстраховался. Саргерас будет тебе благодарен за верную службу и присмотр за Легионом. - Ты невыносим, - вздохнул Кил, и по залу пробежал ветерок, шевельнувший белую бороду дренея. – Как я терплю тебя все эти века? Велен тихо фыркнул. Кто тут еще невыносим… - Ве-е-елен, - прокатил его имя на языке Кил. – Ты… ошибаешься. Пророк неопределенно повел плечом. Если Кил хотел попытаться доказать, будто уже оставил достаточно следов своего предательства Саргераса, то напрасно. Он действительно был слишком умен, чтобы, имея несколько веков на размышления, не догадаться принять меры предосторожности. Однако Кил повел речь не об этом. Тон его стал еще более серьезным, чем когда он говорил о делах, и Велен насторожился даже раньше, чем понял, к чему тот клонит. - Это не правда, будто для меня важнее всего мои планы. Для меня самое главное - это ты и возможность быть с тобой, хотя бы как прежде, отдельными встречами. Мне следовало понять это раньше... Кил помолчал несколько мгновений и продолжил говорить настолько плавно, что можно было представить, что с Веленом беседует не демон, а наару. Хотя ни один наару не оказался бы в ситуации, когда пришлось бы вести такие речи. - Знаешь, я чуть с ума не сошел, когда узнал, что случилось с твоим Дренором. Ты мог погибнуть из-за тупого ничтожества, которое я же и научил темной магии. Мои действия чуть было не стоили тебе жизни. Прости меня, Велен, - тихий размеренный голос Кила был мягким, будто бы обволакивающим. Казалось, в его слова можно было завернуться, как теплое уютное одеяло. - Я не буду настаивать на твоем возвращении в Триумвират. Выбирайте любой мир, я буду тебя навещать, и никогда не отправлю Легион на ту планету. Велен молча слушал его, не зная, как реагировать. На всякий случай он незаметно обратился к Свету с просьбой очистить тело и разум от демонических чар – вдруг Кил опять решил использовать свои грязные трюки. Разницы не чувствовалось, значит, наверно, чар не было или он использовал их как-то более хитро, не постоянно. Кил нахмурился и уточнил: - Это предложение в силе вне зависимости от исхода истории с Азеротом. Велен кивнул, доверяя его словам, хотя и понимая, что это неблагоразумно. - Но я не буду помогать тебе попасть в Азерот. И не буду призывать армию Расколотого Солнца уйти, - предупредил он, ломая голову над тем, что ответить на это его «я буду тебя навещать». Кил хмыкнул и медленно проговорил: - Что ж, я напал на твоих на Дреноре. Ты вправе ответить мне тем же. Значит, теперь мы в расчете. Велен только хлопнул глазами, ошарашенный такой наглостью. В расчете? Отказ помочь Килу захватить еще один мир – это проступок, несопоставимый с развязанной через орков войной и уничтожением большей части дренейской расы. Что сказали бы погибшие на Дреноре, если бы узнали, что он, спасшийся через тайный ход, потому что его жизнь была признана более ценной для выживания народа, взял и простил их убийцу? Но с другой стороны… Что толку в ненависти и обидах? Его общение с эредаром никому не вредит, более того, возможно, именно оно будет удерживать Кила от того, чтобы махом избавиться от всех дренеев и наказать Велена за отказ. Опасно злить его. В Азероте Легиону дадут отпор, но те, кто остался на Дреноре, все еще были беззащитны. Сейчас Кил пообещал, прямо и дословно, что не будет требовать возвращения в Триумвират, что оставит дренеев в покое и защитит от Легиона. Теперь точно не стоит ссориться с ним… Велен грустно усмехнулся своим мыслям. Он придумал эти оправдания перед собой, своей совестью и перед другими, на случай если связь откроется. Но на самом деле все было гораздо проще. Он все еще любит Кила. Хочет быть с ним. И не собирается бороться со своим эгоистичным желанием. Велен промолчал, не произнося вслух слов прощения – несмотря на то, что его любовь к Килу никуда не делась, он все еще не был уверен, что сумеет простить его, - но и не отказывая в нем. Кил тоже ничего не говорил, не требуя ответных обещаний и заверений. Молчание не было неловким, а наоборот, вполне уютным и привычным. Как хорошо сейчас бы было сесть у Колодца, откинуться спиной на предплечье Кила, прикрыть глаза и пробыть здесь так до утра, наслаждаясь спокойствием и близостью. Тихий плеск воды, тепло руки любимого… Он ведь не прикасался к Килу по-настоящему уже двадцать пять тысяч лет. Аватара полностью передавала все ощущения, не только тактильные, но и вкус магической энергии, например. Но все равно, вдруг что-то упускалось или дело было даже не в ощущениях, а в самом факте? Велен с сожалением вздохнул и заставил себя собраться. Пора прощаться и уходить. Дренеи, расставаясь, говорили друг другу благожелательное «Да хранит тебя Свет», наставительное «Не теряй веры» или многословное «Пусть наару хранят тебя и твоих близких». Привыкнув к таким теплым и полным искренней заботы словам, Велен стал считать прежнее, эредарское «До встречи» слишком пустым и безэмоциональным. Но не будешь же говорить демону пожелания о Свете. Однако сейчас скрытое в ритуальной вежливой фразе обещание новой встречи было именно тем, что так нужно Килу от него. Велен мягко улыбнулся ему. - До встречи, Кил. - До встречи, - тихим эхом отозвался тот. Пророк развернулся и направился к выходу, но Кил вдруг вытянул огромную руку, преграждая ему путь. Можно было обойти или телепортироваться, но жест не выглядел угрожающим. - Велен… Пророк, следуя давней привычке, проснулся с рассветом. Он открыл глаза, и его взгляд уперся в ослепительно-белый потолок, покрытый изящной лепниной. Комната была Велену незнакома, и он растеряно заморгал, пока не вспомнил, где сейчас находится. Занятая Расколотым Солнцем деревня Солнечный Край на севере от Солнечного Колодца. Сколько «Солнца»! Определенно, у дренеев и син'дорай в культуре больше общего, чем готовы принять представители обоих народов! И все же Му'уру и А'далу удалось создать армию, где успешно сотрудничают шаттратские син'дорай и дренеи, объясняющиеся друг с другом на удивительной смеси всеобщего, орочьего, талассийского и дренейского языков. А еще недавно к ним присоединилась группа азеротских син'дореев - служителей Света под предводительством жрицы леди Лиадрин. Велен усмехнулся, вспомнив, как старательно скрывал недоумение, когда маленькая и худенькая огневолосая жрица подошла к нему со словами благодарности за озвученное пророчество, обещавшее ее народу спасение и возвращение к Свету. - Я была в Шаттрате, А'дал все рассказал мне о вашем пророчестве. Я так сожалею о своей глупости и высокомерии! Спасибо, что позволили мне осознать истинный путь Света! – воскликнула она, глядя на него пылающим пламенем Скверны, но удивительно чистым и одухотворенным взглядом. Ничего не понимающий Пророк не нашел в себе сил разочаровать ее новостью, что она ошиблась или не так поняла слова А'дала. Вместо этого он принял мудрый и величественный вид и заявил, что сообщить столь ценное знание о будущем было его долгом. А потом намекнул, что иногда пророчество содержит важные детали, которые легко упустить из виду. И уточнил, все ли хорошо запомнила юная жрица. Она яростно закивала и, откашлявшись, звонко процитировала на певучем языке своего народа: «Город Луны, что был кровью омыт, Сбился с дороги средь Тьмы и обмана. Станет предательство новою раной, Сломленный Свет вдруг почувствует стыд. К Солнцу народ свой вернуть поклялась. Вестник спасения, рыцарь надежды. Чтоб воссиял еще ярче, чем прежде, Город Луны, сбросив Тьмы ипостась!» Велен посоветовал жрице тщательно все обдумать, ведь именно она, знающая ситуацию изнутри, имеет больше всех возможностей правильно понять пророчество. А сам тихо скрипнул зубами. А'дал, предупредить не мог?! А если бы Велен сейчас сходу начал все отрицать? Часть плана Му'уру – несомненно, важная и потребовавшая долгой подготовки, - пошла бы насмарку! У Велена были видения о вернувшихся к Свету и почитающих наару син'дорай, но не очень много и все они были недостаточно вероятными, чтобы на них опираться. Он предположил, что поведанное жрице будущее видел Му'уру: он больше всех контактировал с представителями этого народа. Но чтобы син'дорай поверили, предсказание приписали Велену, который с азеротскими син'дореями особо не ссорился, в плену у них не бывал, хитрости плести не должен. А в стихах – потому что так лучше воспринимать и передавать информацию, чем в форме пересказа картин из видений. Хорошо еще, что прорицатели узнают сведения о будущем по-разному, и вряд ли кого-то насторожит, что дренейский Пророк, кое-как изъясняющийся на талассийском, сделал предсказание именно на этом языке, да еще и в литературной форме. Получалось, что, с одной стороны, Му'уру, А'дал и Велен син'дорайской жрице солгали, с другой – выдали ей информацию, из которой она сделала полностью соответствующие истине выводы. Однако все равно надо будет потом уточнить у обоих наару, каким было видение и правильно ли Велен поступил, подтвердив обличенное в слова пророчество. Не хотелось бы начинать добрососедские отношения с обмана, пусть он был и во благо самим обманутым. Как бы то ни было, леди Лиадрин привела с собой группу жрецов и паладинов, которые поклялись быть верными Свету, а не перешедшему на сторону Легиона принцу. Их помощь заключалась в большей степени в целительстве и защите – верхушка син'дорайского государства требовала придерживаться нейтралитета и не ссориться ни с Расколотым Солнцем, ни с принцем-предателем, - но все равно была очень кстати. И являлась хорошим примером для всех народов Азерота, которые нередко враждовали друг с другом, забывая об общем деле – деле Света, противостоянии Легиону. Сейчас они сумеют загнать Кил'Джедена обратно в Круговерть Пустоты, но тот же не успокоится, раз в этом мире и дух Саргераса, и соблазнительные источники магической силы. Велен попытался прокрутить в уме итоги вчерашнего разговора с Килом, но голова была полна какого-то расслабляющего ленивого тумана и совершенно отказывалась участвовать в размышлениях. Кил пообещал, что Легион никогда не придет на ту планету, которую выберут дренеи. Значит, Азерот в безопасности? Или нет? Кил обещал оставить Азерот Велену, если тот согласится помочь с окончательным упокоением Саргераса. А Велен не согласился. Потом Кил просил прощения и говорил те самые слова, о том, что Легион не придет. Как же точно он тогда выразился? Память подбрасывала обрывки разговора, образ огромного Кила, мягко улыбающегося ему, звук его голоса, какие-то непристойные фантазии, но только не то, что было нужно. Сосредоточившись и обратившись к Свету за очищением, Велен с трудом вспомнил: «Выбирайте любой мир, я буду тебя навещать, и никогда не отправлю Легион на ту планету. Это предложение в силе вне зависимости от исхода истории с Азеротом». «Любой» мир – это вообще любой или любой, кроме так нужного Килу Азерота? Велен тихо наградил Кил'Джедена парой не слишком вежливых эпитетов. У натрезимов и суккуб что ли научился магии, затуманивающей разум?! Наверняка именно из-за демонических чар Велен во время разговора не догадался уточнить все детали обещания, и сейчас с трудом сосредотачивался на происходящем. Не из-за радости же от встречи он так внезапно поглупел! Пророк раздраженно откинул одеяло, поднялся с постели и помянул Кила еще раз. Велен всегда спал в удобной пижаме, за исключением тех случаев, когда Кил в виде аватары оставался у него на ночь. Так почему же сейчас на Велене не было ничего? Он попытался вспомнить, как вчера добрался до кровати и разделся, но память упорно спотыкалась на моменте, где Велен и Кил обменялись словами прощания. Чем же закончилась вчерашняя встреча? Велен был слишком раздражен, даже зол на Кила за эту путаницу в голове и странные манипуляции с его сознанием и памятью, чтобы снова обращаться к Свету, да и очищение помогло слабо. Он оделся, отказался от завтрака и поинтересовался новостями у приплывших вместе с ним на остров дренеев. Прибыли несколько отрядов наемников, но штурм еще не начат, успешно завершена операция на Тропе Мертвых, немногочисленным раненым уже оказали помощь – больше ничего интересного за ночь не случилось. Велен посетил лазарет, побеседовал с лидерами Расколотого Солнца (кроме оставшегося в Шаттрате А'дала) и удалился в выделенные ему покои. Медитация – именно то, что нужно, чтобы разобраться в случившемся вчера у Солнечного Колодца. Вряд ли Велен, находясь под действием непонятных демонических чар, выболтал какие-то важные секреты – умеющие принимать чужой облик демоны легко выяснили бы многое сами, а о видениях еще нужно догадаться правильно поставить вопрос, - но все равно лучше быть в курсе. Искать видения об уже случившихся событиях сложнее, чем о будущих. Но это же не чужое, а его собственное прошлое, его память! Видения Велен так и не отыскал, но когда он, абсолютно спокойный и безмятежный после медитации, вышел из транса, ставшая вдруг капризной память подбросила ему несколько фрагментов… Сна? Видения? Реальных событий?