Дурное влияние

С человеческим чародеем Кадгаром, одним из друзей А'дала и соправителем Даларана, Велен был знаком около двадцати лет, с тех пор как наару помогли дренеям отбить Шаттрат. За безопасными стенами города стали прятаться от орков и Легиона живущие на Дреноре представители разных рас, в том числе и люди. Кадгар и Велен много сотрудничали друг с другом, но практически все время общение между ними велось по переписке, так что друзьями они не стали, хоть и имели общие цели и испытывали взаимную симпатию и уважение. - Как я тебя понимаю! – с чувством воскликнул Кадгар, едва услышав о причине беспокойства Пророка. - Загорелось же Му'уру вокруг него все закрутить! Не знаю, чем ему так понравился этот эльфийский мальчик, но он та еще заноза. С ним гора проблем и море возни. Ободренный взаимопониманием, Велен предложил обменяться информацией и объединить усилия. Однако Кадгар отказался, сославшись на необходимость четко следовать указаниям А'дала. Пропустить пару стаканчиков вина и пожаловаться друг другу на постоянно балансирующих между Светом и Тьмой син'дореев вообще и на Каэль'Таса в частности – это пожалуйста. А сделать что-то реальное – ни-ни. И все веленовы аргументы и попытки переубедить только разозлили человека. - Велен! Ты уже третий пророк, который хочет, чтобы я плясал под его дудку! Вы все молодцы такие, цели у вас всех благие, а вот планы и методы – разные. А я хоть разорваться должен, хоть в титана превратиться, чтобы все ваши требования удовлетворить! – замахал руками Кадгар. - Знаешь что, Велен, иди-ка ты… домой. Я решил следовать плану наару, а все, что ему противоречит – игнорировать! - А кто второй пророк? Наару Кадгар считал, похоже, за одного, раз у них общий план. Велен задал вопрос без особого интереса, просто желая переключить собеседника на менее возмущающую его тему. - Да… прилетает тут один, - отмахнулся Кадгар, не желая вдаваться в подробности. - Велен, да я же не против пророчеств и действий во благо Света! Я даже готов не задавать лишних вопросов и позволять использовать себя втемную. Но почему я всегда крайний? Мало ли желающих помочь делу Света! Велен кивнул. Раз так, то ситуация у Кадгара и впрямь была неприятная. Пророки обладали немалым авторитетом, им было принято доверять. Но когда они требуют разного, подчас противоречащего друг другу – это же свихнуться недолго, если выполнять все их просьбы или опасаться последствий невыполнения. - Я понимаю, Кадгар, - сказал он благожелательно, чтобы человек не подумал, будто Велен пытается скрыть обиду на него. – Тогда помоги хотя бы информацией. Расскажи все, что знаешь, о связях Каэль'Таса с демонами и его роли в планах наару. Кадгар устало потер переносицу и помолчал, задумавшись. А потом покачал головой и твердо произнес: - Извини, Велен. Я не могу. В детали замыслов меня А'дал не посвятил, и я не рискну делиться никакой информацией, чтобы не помешать планам наару и не осложнить ситуацию. Я понимаю твое беспокойство, но туда, правда, лучше не лезть, и так все довольно шатко. - Кадгар, я не буду мешать планам наару. Мне нужно только обезопасить моего ученика от дурного влияния. А для этого я должен знать, насколько глубоко увяз его приятель в сотрудничестве с демонами, - убеждал Велен. Он чувствовал, что человек обладает нужной информацией. Наплевать на принципы и прочесть в его разуме? - Да твою мать, Велен! – снова рассердился Кадгар и по странной человеческой привычке помянул родительницу собеседника. – Давай я тебе объясню, во что мне встают ваши прорицательские интриги! Велен хотел было произнести несколько успокаивающих фраз, но человеку явно требовалось высказаться. Кадгар вскочил на ноги и, сделав несколько резких шагов, принялся загибать пальцы. - Моя начальница в Кирин-Торе устраивает мне маленький скандал публично и большой наедине, стоит мне косо взглянуть в сторону эльфийского деточки или произнести его имя. А с этой дамой ссориться опасно. Но это так, мелочи, - махнул он рукой и зло сощурился, переходя к следующему пункту. - По приказу А'дала пару лет назад мне пришлось отказать в помощи моему коллеге, который очень сильно в ней нуждался. Отказать, и другим помешать помочь ему. Он стал считать меня предателем, и вполне обоснованно! Он только недавно перестал со мной разговаривать сквозь зубы, и я не представляю себе его реакцию, если станет известно, что я что-то нелицеприятное выдал об их короле. А ведь мне еще пару раз придется пойти на конфликт с эльфами, потому что этого требует задание А'дала! Кадгар загнул второй палец и хотел было продолжить, но раздраженный неудачей Велен не сдержал порыв возразить. - Не надо, Кадгар. После Дренора твой авторитет в Совете Шести необычайно высок. Весь Азерот удивляется, почему ты не сместишь леди Джайну с должности главы Кирин-Тора, – буркнул он угрюмо. Именно крепость Кадгара вовремя среагировала на опасность, когда ведомая беглым преступником Гаррошем Адским Криком Железная Орда вторглась в Азерот. А позже он полез в самоубийственную миссию на Дренор закрывать портал. У него получилось не сразу, но именно он в итоге успешно разрешил всю ситуацию. Теперь Кадгара называли не только героем Альянса, но и героем всего Азерота. Претензии коллег не могут осложнить ему жизнь! - Да не только в авторитете же дело, Велен! Ты вообще знаешь, каково это, когда тебе в лицо говорят, как тебе доверяли, а ты подло предал доверие ради мелкой политической выгоды?! – Кадгар повысил голос, сжимая ладони в кулаки. - А'дал сказал, что если я помешаю Этасу и его эльфам вернуться в Даларан раньше времени, то все пойдет по плану. Я-то помешал. Зато знаешь, какой сволочью потом себя чувствовал! Он говорит «там эльфов убивали, а тебя только выгода волновала», а мне возразить нечего! Нечего, понимаешь?! Пророк отвел взгляд, устыдившись своих слов и проникшись сочувствием к Кадгару. Пойти против веления совести, чести и сострадания по приказу одного из лидеров сил Света – уже неслабое испытание веры. Как и постоянно видеть последствия своего вынужденного предательства. - И я уже молчу о том, какое «веселье» наступает у меня в личной жизни, когда я предпринимаю что-то против Каэль'Таса, - Кадгар, увидев его реакцию, сбавил тон. - Так что, Велен, раз уж я уже ввязался в интригу А'дала и заплатил такую цену, я не хочу, чтобы все усилия и это предательство были зря. Я знаю, что ты желаешь ученику и Азероту добра, я верю, что ты не на ровном месте выдумал повод для паники. Но, извини, я не могу тебе помочь ничем. Тем более, раз сам А'дал тебе сказал эту проблему не трогать. И к Лиадрин не обращайся, она из-за задания по Каэль'Тасу и так уже полтора года в темнице отсидела. Беспокоить жрицу Лиадрин Велен и не собирался. У нее все равно теперь было мало влияния в Азероте. По просьбе А'дала она на аудиенции с Каэль'Тасом разыграла из себя вспыльчивую фанатичку и фактически расколола свой орден. Зачем это было нужно, не знала даже она сама, вынужденная верить А'далу на слово, что так будет лучше для дела Света и Квель'Таласа. Леди Лиадрин и группу ее рыцарей посадили в темницу за дебош во дворце и непочтительное обращение к принцу. Все были уверены, что скоро их выпустят, так как Квель'Талас заявлял, что их наказанием будет изгнание с родины на длительный срок. Но шли месяцы, а заключение не заканчивалось. Пошли слухи о грядущем суде за измену. Каэль'Тасу и его советникам хватило совести или ума содержать служителей Света в хороших условиях и не подвергать их иным пыткам, кроме скуки и вынужденной бесполезности. Поэтому вмешаться во внутреннее дело эльфийского государства было сложно. Велен разговаривал со жрицей полгода назад, когда их все-таки отпустили. Приносил извинения, что ничем не смог помочь. Но она не была обижена на союзников. - Сама виновата, - призналась она. – Увлеклась спором с его величеством. Вот кому нужно было в жрецы идти! Кого угодно в чем угодно убедит! Разумных аргументов у меня осталось мало, пришлось эмоциями и пафосом давить, ну и… переиграла немного. А мой начальник там был и все видел. Я первые дни в темнице все обижалась на него, что он считает, будто я и впрямь способна вести себя так по-хамски и по-идиотски. А потом меня на допрос приводят, а он мне заявляет: «Что-то я тебе не верю. Ты же фанатичка и стерва, а не дура». И началось. Кто приказал, какое задание, что еще делала, да тобой же попросту манипулируют, а не поработать ли тебе на благо родины… Велен так до сих пор и не понял, зачем А'далу понадобилось ослаблять свое влияние в Квель'Таласе. Верные жрице Лиадрин служители Света там остались, но к верхушке власти и к важной информации их и близко не подпускают. Сама же леди теперь жила в Шаттрате и фактически возглавляла син'дорайскую часть города – после убийства Ворен'Таля мстительными Иллидари среди его последователей-Провидцев так и не выдвинулось сильного лидера, и эту нишу без труда заняла решительная и яркая жрица. Да, шаттратским син'дореям появление предводительницы пошло на пользу: они стали активнее участвовать в жизни города и Дренора, затеяли ряд угодных Свету инициатив, а еще теперь весьма успешно борются с собственной зависимостью от Скверны. Зато на азеротских эльфов и их короля теперь не то что воздействовать нельзя, но даже просто информацию пособирать сложно. Итак, в Шаттрате помощи Велену тоже не найти. Союзники, называется! Вариан и Джайна, А'дал и Кадгар уверяли, что Каэль'Тас под их присмотром, но там только свои долгосрочные планы, а никакой не присмотр! Либо судьба Андуина им не так сильно важна, как интриги, либо они целенаправленно желают втянуть юношу в них. Скорее второе, так как все старательно пытаются убедить Велена не вмешиваться, а не просто отказываются утруждаться и забивать голову чужими проблемами. Но не дождутся! С помощниками или без – Велен не собирается пускать дело на самотек! Велену было стыдно за недоверие к союзникам, но он уже оказывался в подобных ситуациях. И самым ярким примером тому было время, когда Триумвират Аргуса раздумывал над предложением Саргераса. Кил и Архимонд позволили Велену и его последователям сбежать, но на самом деле таким способом они просто использовали их в своих интригах. Своим надо доверять, но не слепо. Велен не понимал, как можно быть такими безответственными, чтобы искать каких-то дополнительных выгод, ведя интригу вокруг ключевой фигуры противостояния с Легионом. Какое преимущество стоит такого риска?! Придется действовать в одиночку и без мнения непредвзятого советчика. Пророк знал, что будет делать дальше. Несмотря на очевидность решения поговорить с самим Андуином и все ему объяснить, Велен все это время не хотел загружать юного жреца взрослыми проблемами и идти с ним на конфликт. Но так будет честнее, чем действовать у него за спиной. Уж не потому ли Свет лишал Пророка ясности видений, что он недостаточно доверял своему ученику? Вот и А'дал напоминал о доверии… Велен уже не первый раз раздумывал над этим вариантом, он был самым правильным с точки зрения принципов Света – и все же не нравился ему. Пророк хотел попробовать сначала другие, чтобы меньше рисковать. Если они с Андуином не договорятся, у него не останется ненасильственных способов воздействовать на ситуацию. Несмотря на свой статус наставника, он не так уж и много времени провел с Андуином вместе. Всего четыре года, да и то с большими перерывами. Обычно ученики жили в храме или на корабле неподалеку от Велена и общались с наставником ежедневно. Но Андуину же вечно не сидится на месте! Однако выбора нет. Нужно продумать план беседы и вести ее очень деликатно. На всякий случай Пророк поискал видения этой беседы. Нашел некрасивую ссору и отказ от ученичества, но это было не настолько вероятное видение, чтобы бояться поговорить. Итак, что именно следует сказать Андуину? Как научить его вовремя замечать опасности, чтобы сумел уберечь и себя и, если получится, своего эльфийского друга? Вариан Ринн не хотел сообщать сыну о его судьбе возглавить армию против Легиона хотя бы до его совершеннолетия. Но не запрещал Велену, а просто озвучил мнение. Если сейчас все рассказать Андуину, обратить его внимание на возможные проблемы, но не запрещать общаться с другом – тогда он должен прислушаться. Не говорить дурного о Каэль'Тасе. Только об опасностях, угрожающих им обоим – тогда не будет повода защищать эльфа. Велен прокрутил в памяти все сцены общения этих двух друзей, которые приходили ему в видениях. Каэль'Тас умен, и у него хорошо подвешен язык. Когда он убеждает Андуина попробовать очередную опасную глупость, его слова кажутся логичными и разумными. Велен чувствовал неправильность в его позиции, но не всегда мог сформулировать, что именно не так. Становится легче, когда тот начинает скатываться в цинизм – есть в чем упрекнуть. Или допускает фактические ошибки, разглагольствуя о свойствах светлой энергии – тут просто доказать его неправоту. Именно так Велен и скажет. Мол, было несколько видений, не знаю, что сбудется, а что нет, но мой долг тебя предупредить и предостеречь. А потом разобрать каждое видение в подробностях, и пусть Андуин сам попробует найти ошибки. Провести беседу в виде всего лишь чуть необычного по форме урока, а потом, для закрепления понимания, впечатлить юного жреца информацией о его судьбе и, соответственно, долге. Андуин ответственный. Должен понять. Велен вздохнул. Составленный план беседы ему нравился, но беспокойство не оставляло. Андуин так восхищен этим эльфом, что все доводы разума могут быть попросту не услышаны. К тому же с людьми никогда нельзя знать заранее, как они отреагируют. Будь на месте человеческого принца дренейский юноша, Велен бы без труда нашел слова и аргументы. Да там даже одного авторитета хватило бы. Но люди мыслят иначе. Велен жил в Азероте уже несколько лет, но все еще не очень хорошо понимал их. В этом мире были популярны шутки про эльфийскую логику, но быстроживущих людей Велен понимал куда хуже, чем эльфов. К тому же, хоть он и говорил на всеобщем довольно бегло, но языковой барьер тоже еще оставался. Неделю Пророк решил провести в медитациях, чтобы не действовать сгоряча. Дружба юношей длилась уже два года, и несколько дней промедления ничего принципиально не изменят. И когда он, утвердившийся в своем решении перестать искать обходные пути и поговорить с учеником начистоту, уже составил послание в Штормград, ему самому вдруг доставили письмо. Анонимное письмо. В нем была просьба о приватной встрече, на которой предлагалось поговорить о его человеческом ученике. Время и место – завтра, неподалеку от Экзодара. Заинтригованный, Пророк решил прийти. Они встретились в полночь под полной луной на холме между лесом и побережьем. Веленов визави, просивший оставить телохранителей на расстоянии, чтобы не мешали беседе и позволили ему сохранить инкогнито, драпировался длинным черным плащом с капюшоном, закрывающим лицо до самого подбородка. Похоже, кто-то читал слишком много шпионских романов… Таинственный незнакомец поприветствовал Велена на всеобщем и, вроде бы, без акцента. Голос у него был молодой, за вежливым тоном слышалась самоуверенность, даже самодовольство. Предположение о книжках про приключения стало казаться Пророку еще более убедительным. Велен, старательно воздерживаясь от иронии, ответил на приветствие. И получил разрешение называть собеседника Хранителем. - Кто я - не важно. Важно то, что я, как и ты, желаю блага Андуину и Азероту. Обстановка и фразы были пафосными до абсурда, но в голову Велену закрадывалось подозрение, что собеседник прекрасно осведомлен об этом. И наслаждается, заставляя других играть в его игру. - Итак, я слушаю тебя, Хранитель, – сухо проговорил Пророк. Игры играми, но если этот тип вынуждает других предпринимать ночные прогулки на природе, пусть будет готов делиться за это действительно стоящей информацией. Впрочем, ощущение близости очень мощного магического артефакта свидетельствовало, что происходящее – вовсе не чья-то глупая шутка. - Пророк, - медленно, вкрадчиво протянул Хранитель. - Ты ведь знаешь, какое будущее должно ждать принца Андуина Ринна. Он поведет объединенную азеротскую армию в бой против Пылающего Легиона. Велен напрягся. Информация была секретная, он мало с кем ею делился, и все это были неболтливые личности. У этого Хранителя много шпионов? Или он тоже прорицатель? - Тебя не беспокоит влияние одного сомнительного эльфа на твоего ученика? Заметил, насколько оно стало велико? Он может все испортить. Я предлагаю объединить усилия и спасти принца Андуина от этого… - Хранитель чуть слышно скрипнул зубами, - Солнечного Скитальца.