Сборник хэдканонов

Джош, как всегда, проводил время, вглядываясь в морскую пучину или в горизонт. Небо, такое голубое, с оранжевыми и розовыми облаками из-за заката, будто тянуло к себе. Парень и сам не заметил, как направился к пирсу, нервно переставляя ноги и спотыкаясь о слишком большие камни. Саманта после долгого учебного дня решила устроить себе отдых, и для этого она выбрала уже знакомое нам побережье Тихого океана. Закупив в ближайшем магазине хлеба полный рюкзак, она энергично потопала в сторону соленой воды. Приветливо улыбаясь прохожим и незаметно подпевая любимой группе, играющей в наушниках, блондинка через пятнадцать минут была уже на месте. Вот и то самое умиротворение, которого так не доставало ему. Стоит только сделать несколько шагов в такую прохладную, но чистую воду. Она будто подзывает Джоша к себе. Нет, не вода. Сестры. И он, не в силах больше сдерживаться, делает шаг. — Джош, что ты делаешь?! — от страха голос Саманты стал намного выше. Она заметила его ещё несколько минут назад, но он даже не реагировал на ее обращения, а только смотрел в трехметровую глубину. — Что я делаю? — будто завороженный, безразлично спрашивает Вашингтон, глядя прямо сквозь голову блондинки. — Ты чуть не ушел под воду, — с подозрением, но все с той же природной заботой произносит девушка. Изумрудные потухшие глаза парня не на шутку ее испугали. — Ты меня вообще слышишь? Джош! Когда Вашингтон наконец пришел в себя, прозрачного моря уже не было. Был яркий свет, и только через несколько минут его глаза начали различать предметы: темное окно, белая лампа под потолком, шкафы с толстыми тетрадями, Сэм и человек в белом халате и в очках на переносице. Из правой руки Джоша торчит игла, подсоединенная к капельнице. — Очнулся, — с облегчением произносит врач, снова опуская глаза в журнал. — Джош, боже мой, как ты меня напугал, — теплые руки Саманты осторожно смыкаются у него на плечах. — Мне. Надо. Домой. Грудь парня начинает слишком часто подниматься и вновь опускаться. Вдох, выдох. Краем глаза замечает, что желтое лекарство больше не течет по прозрачной трубке. — Мы сейчас поедем домой, нужно немного подождать, — ласково говорит девушка, и этот тон ещё больше заводит парня. Но когда она берет его за левую руку, то он начинает понемногу успокаиваться. Теперь его беспокойные глаза следят за длинной черной стрелкой настенных часов, показывающих, что уже восемь часов. Джош смутно припоминает, что вышел из своего пустого дома в двенадцать. Через полчаса они и правда были у его жилища. Ночной воздух хорошо взбодрил Вашингтона, и он уже полностью пришел в себя. — Ладно, я пойду, пожалуй, — устало говорит Сэм, как только он ступает за порог. — Нет, останься, — возражает Джошуа. — Родителей не будет до завтрашнего вечера, а я не хочу снова куда-нибудь уйти и утопиться. — Хорошо. Это предложение как раз кстати, ведь ее дом находится в нескольких километрах отсюда. Они засыпают на чердаке под теплым махровым пледом, ведь там такая красивая прозрачная крыша и очень приятная атмосфера. Джош без каких либо угрызений совести спит слишком близко к девушке. Сейчас ему как никогда нужна поддержка после пропажи сестер. Родители предпочитают не думать об этом, погружаясь в работу. А что делать их безработному сыну, несколько месяцев топившему горе в алкоголе, а затем не вылезавшему из сеансов с психологами? Вот он и немного съехал с катушек от всего этого круговорота событий. Наутро брюнет просыпается поздно, и сразу же понимает, что рядом пусто. На прозрачном столике лежит записка: "Извини, мне нужно в колледж, но я обязательно приду вечером".