Name isn't defined...

«Спасён! Кас спасён!» - повесив трубку, Дин чуть ли не подпрыгивал на месте от ликования. Звонить Сэму слишком рано, а Касу… Ему хотелось сообщить об этом лично, чтобы увидеть, как загорятся радостью прекрасные синие глаза. Точно! Винчестер гнал «Детку», нарушая всевозможные правила, в сторону дома Новака. Ему казалось, будто у него, как, впрочем, и у машины, выросли невидимые крылья, которые несли его прямиком к Кастиэлю. Дёрнув калитку, он ухмыльнулся: «Надо же... Наконец-то, запер её!» Но «влюблённому Ромэо» высокая изгородь была не страшна. Он разбежался и, подпрыгнув, зацепился за верхний край, подтянулся и уже в следующее мгновение спрыгнул на сырую траву по ту сторону забора. Ему пришлось оббежать половину дома, прежде, чем обнаружить незапертую стеклянную дверь балкона, которая впустила его в дом. Влетев на кухню, Дин удивлённо уставился на стол, где всё ещё дымился травяной чай, а рядом валялся блокнот, карандаш и мобильный Новака. - Кас? – весело позвал Винчестер, будучи уверенным, что тот уже явно не спит. Он вышел в прихожую и позвал ещё раз. Но никто не отозвался. Быстро обойдя все комнаты, Дин понял, что Кастиэля в доме нет, хотя по всем признакам он должен был быть здесь. Вернувшись на кухню, Винчестер поколебался с минуту, вертя в руках сотовый Новака. Но на душе становилось всё неспокойней, и он, решительно сняв блокировку, просмотрел список последних звонков. «Номер не определён. В 07:40. А сейчас… - он бросил взгляд на часы: - 07:50. Значит, он узнал что-то такое, что заставило его бросить всё. Причём, очень срочно! И Кас…даже не позвонил…мне!?», - обида кольнула в солнечное сплетение, но тревога нарастала всё стремительней, беря верх над всеми остальными эмоциями. Сначала нужно найти Каса! Присмотревшись к блокноту, Дин схватил карандаш и стал заштриховывать лист. Там оказался адрес. Он знал это место. Заброшенные склады в получасе езды отсюда. Получается у Кастиэля не такая уж и большая фора. Винчестер забежал в гараж просто, чтобы подтвердить догадку. Машины Каса не было, ворота распахнуты настежь, а на полу следы от покрышек – видимо, он очень торопился. Чертыхнувшись, Дин помчался к Импале, боясь потерять драгоценное время. Он гнал так, будто за ним неслись адские псы, но ему было плевать на всё, кроме Новака. Достав мобильник, он, не глядя, набрал номер брата: - Сэм! - Дин? - Кас в беде. Мне нужно, чтобы ты приехал. Не знаю, что случилось, но я чувствую, что что-то плохое… - Дин, о чём ты? - Некогда объяснять! Если у тебя есть под рукой спецотряд, то бери и их, но только быстро тащи свой зад сюда! - Джесс подойдёт вместо отряда? - по привычке сострил «мелкий». – Она как раз «под рукой» - Блядь, Сэм, давай без шуток сейчас! Это не телешоу! Ты слышишь вообще, что я говорю? - Ладно, прости… Говори адрес. Я выезжаю, а остальным сообщу по дороге. *//*//* Он медленно приходил в себя, силясь понять, где он и что с ним произошло. Уши заложило и чьи-то голоса доносились, будто пробиваясь сквозь вату и непонятный звон. Затылок нещадно ныл, отдавая пульсирующей болью в виски и лоб. Сквозь тонкую кожу, налитых свинцом век, пробивалось неясное свечение. Мысли лениво цеплялись друг за друга, и он вдруг вспомнил, где и почему находится. «АННА!» Резко распахнув глаза, он дёрнулся и зажмурился от прямого луча прожектора, направленного ему прямо в лицо. Тихий глухой стон вырвался из груди, когда он понял, что не может пошевелиться из-за грубых верёвок, связавших его по рукам и ногам, и растянувших тело в форме «звезды» стоя, между каких-то балок. Он что? Снова во сне? Губы пересохли и неприятно потрескались. Он облизал их, чувствуя, как из некоторых трещинок проступила солоноватая кровь. - Надо было его просто усыпить, а не бить по голове! – доносился приглушённый голос из темноты. - Он не сдох! Уверяю тебя, он так легко от меня не уйдёт, - всё ещё плохо соображая, пленник не мог понять не только кому именно принадлежит голос, но даже разобрать мужчина или женщина это были. Когда ему в лицо плеснули водой, он ещё больше зажмурился и сжал челюсти. - Эй, Кларэнс, очнись! – особо не церемонилась Мэг, и он вздрогнул, когда её холодные пальцы забрались ему под футболку, а острые коготки сильно впились в натянутую кожу живота. – Видишь, живой ТВОЙ Миша, - заверила она кого-то в темноте, отворачиваясь на мгновение, а потом вновь окатила его водой и отошла прочь. Луч прожектора опустился вниз, и Миша, сплёвывая воду и облизываясь, увидел, наконец, что-то помимо слепящего света. Перед ним стоял пустой металлический стол, на краю которого сидел человек, со скрещёнными на груди руками и лёгкой ухмылкой на болезненно бледном лице. Серые глаза смотрели на него через чур внимательно и даже как-то снисходительно, но Миша прекрасно знал, что это была только видимость. Знал это слишком хорошо. Так хорошо, что от ужаса горло сдавило настолько сильно, будто кто-то его душил. Лучше бы это оказался сон, потому что этот кошмар наяву, он имеет все шансы не пережить… - Люк? – взяв себя в руки, прохрипел Миша и попробовал прокашляться. - Я очень рад, братец, что ты меня ещё узнаёшь, - намеренно спокойно заговорил тот. – Вы с Аней так внезапно исчезли, что почему-то совершенно забыли попрощаться, - он поцокал языком, качая указательным пальцем. – Ай-яй-яй, Миша, не хорошо так было поступать. Где же твои пресловутые манеры? Оттолкнувшись от стола, Люк взял в руки большой нож с желобом для оттока крови и стал вертеть им в воздухе, вышагивая перед пленником, словно философ. Миша не мог оторвать испуганного взгляда от поблёскивающего на свету острого лезвия. Непроизвольно задрожав, он, тем не менее, мужественно поднял подбородок вверх, поджав губы. - А имя-то себе выбрал какое ангельское, - Люк остановился, глядя на Мишу, и медленно произнёс, перекатывая на языке, каждый слог: - Кас-ти-эль… Хм… А знаешь? Ты прав – имя отличное! Пожалуй, оно тебе даже идёт, братец. Ну так что? Сыграем в хорошего и плохого ангела, а, Миша? – он подошёл к нему вплотную, заставив презрительно отвести голову назад. Люк остановил это движение, прижав кончик лезвия к щеке. – Что же ты воротишь своё высокооплачиваемое личико от единокровного брата?! – он чиркнул ножом по коже, оставив неглубокий порез. – Или тебе больше нравится, когда тебя зовут Кастиэль? Отвечай! - Да пошёл ты, Люк! – Миша плюнул ему в лицо, за что тут же получил сильный удар в челюсть, от которого заструилась кровь из уголка губ. Он провис на верёвках, и те мгновенно врезались в кожу на тонких запястьях, отвлекая от боли в скулах и затылке. - Сучонок! – взревел Люк, хватая его за подбородок. – Играть со мной удумал?! Ну так давай сыграем! Раз уж ты у нас хороший ангел, то я, так и быть, побуду злодеем. Думаю, Люцифер мне импонирует в данном случае больше остальных! - Где Анна? – Миша сплюнул на пол кровь. - Ах, Аня… - Люк театрально всплеснул руками, но тут же прикрыл ладонью рот, будто нашкодивший ребёнок. – Упс! Я и забыл, что нельзя выходить из роли. Так что… Анна тоже сегодня с нами. Мэг! Зажёгся ещё один прожектор, и Миша задохнулся, разглядев напротив, метрах в двадцати от него, хрупкое тело своей любимой младшей сестрёнки. Сердце его отчаянно сжалось: «Не смог! Не уберёг!» - Аня! Аня! Отпусти её, ублюдок! – орал Миша охрипшим голосом. - Не смей прикасаться к ней! А иначе, я, клянусь, я тебя убью! – он дёргал верёвки, не обращая внимания на ссадины и стёртую в кровь кожу на руках и ногах. - «Что» ты? – засмеялся Люк. – Убьёшь? Меня? Ой, Миша, насмешил! – он приблизился к бессознательному телу девушки и заправил ей за ухо ярко-красную прядь волос. - Люк! – Миша чувствовал, что голос его вот-вот сядет, но он не мог перестать кричать, молить, да что угодно – всё равно, чтобы хоть кто-то на Небесах его услышал и помог. – Люк, я прошу тебя… Не делай этого! Она уже достаточно настрадалась из-за тебя! - «Люк, не надо! Люк, прошу тебя!» - передразнил его мучитель. – Да я даже ещё и не начинал! – он положил ладони на бёдра Анны. - Неет! Скотина, отвали от неё! – по рукам Миши стали стекать тонкие струйки крови из разодранной кожи запястий. Но «Люцифер» и не думал прекращать, а лишь больше дразнил отчаянно вопящего пленника. На девушке была больничная пижама, её некогда белые штаны и рубашка, теперь выглядели не лучшим образом: смятые, покрытые какими-то грязными пятнами от содержимого багажника дряхлой развалюхи, использованной Люком для похищения Анны. Обычно красивые, переливающиеся на свету, волосы свалялись и беспорядочно свисали неухоженными сосульками. Люк приподнял её подбородок, игнорируя, а может даже и наслаждаясь, бесполезными и злобными выкрикиваниями Миши. Провёл грязной подушечкой большого пальца по её бледным губам и надавил. Голова девушки качнулась и запрокинулась назад. - Что ты с ней сделал? – в голосе Миши нескрываемо прослеживалась паника, хоть в глубине души он был рад, что сестра не видит сейчас всего этого кошмара. - Ничего особенного, - Люк обхватил пальцами тоненькую руку девушки и дотронулся до следа от укола на сгибе локтя. – Я ведь не хочу сломать свою игрушку до основного представления. Тем более, что после того, как я так долго её искал, - он обернулся ко всё ещё вопящему пленнику. – Знаешь, Миша, ты мог бы иногда и включать мозги: в Варшаве ведь тоже теперь знают о Кастиэле Новаке – твоё личико хорошо продаётся, кстати. - Иди нахрен! – выплюнул Миша по-русски. - Фу, какой же всё-таки отвратительный у вас язык! Если честно, он мне никогда не нравился. Мэг, заклей-ка ему его грязный рот, он стал надоедать мне. Мастерс с довольным лицом взяла серебристый скотч и наклеила широкую полоску на рот Миши и, не удержавшись, прижалась к нему губами. - Только давай без самодеятельности, Мэган! – строго одёрнул её Люк, приближаясь к Мише. – По-моему, я сказал только заклеить ему рот, а не нализывать его. Метнув в сторону «Люцифера» злобный взгляд, Мастерс вновь обернулась к Коллинзу и, став водить ноготком по его заляпанной кровью футболке, томно зашептала на ухо: - Скоро, Кларэнс, ты будешь мой! И вот тогда уже никто не сможет нас прервать. А, знаешь, я думаю, что в постели ты будешь получше этого старикашки Роше! – она слегка отклонилась, чтобы встретиться с расширившимися синими глазами. – Ааа, я забыла… Ты же не в курсе? – хоть рот Миши и был заклеен, но его глаза были красноречивее любых слов. Он вопросительно смотрел на Мэг, и предчувствовал, что ответ не принесёт ничего хорошего. – Ахаха, у тебя сейчас такие же напуганные глазёнки, как и у Себастьяна, когда он подыхал! – Миша взвизгнул и дёрнулся, закрывая глаза. – Ой, Кларэнс, не жалей его, этого никчёмного модельеришку. Он без кокса даже кончить нормально не мог, - Мастерс пыталась погладить его щёку, но Коллинз всякий раз отворачивал лицо, громко сопя носом. – А о том, чтобы довести девушку до оргазма… я вообще молчу. – пленник уничтожающе посмотрел на неё, щурясь. Казалось, что она должна была вот-вот свалиться замертво – такой ненавистью полыхали его глаза. – Ты бы его только видел. Ныл, как малолетка – не хотел подыхать, наверное. Боже мой, Кларэнс, глаза у тебя, конечно, и впрямь ангельские. - Мда, - вмешался Люк, до этого наблюдавший за происходящим с каким-то самодовольным, спокойным видом. – У нашей сестрёнки такие же. Жаль, что она всё ещё в отключке. Сколько ты ей вколола, Мэг? - Да ничего особенного. Два кубика. Должна уже прийти в себя. Хочешь, я могу ей помочь? – она поиграла бровями, а Миша вновь дёрнул изо всех сил верёвки, привлекая к себе внимание. - Нееет, - задумчиво пропел «Люцифер». – У меня есть мысль получше, - он эффектно прокрутил в воздухе свой массивный нож и, оттеснив девушку, встал перед дёргающимся пленником. – Принеси-ка мне лучше бутылку скотча. Думаю, пора начинать веселье! - Я тебе не прислуга! – рявкнула Мастерс. - Прости, что ты сказала? – Люк приставил ладонь к уху, наподобие рупора, качнувшись боком в её сторону. – Мэг, будь добра, повтори, ЧТО ты сейчас сказала? Я, видимо, плохо расслышал… - от театральной мягкости в его голосе под кожу пробирался холодок, приподнимая все волоски на теле. – Только советую тебе быть осмотрительней при выборе тона. - Ничего, - тихо ответила она, опустив взгляд. Когда Мастерс скрылась в тени помещения, «Люцифер» обернулся обратно к Мише. - Итак, на чём я остановился? Ах, да… на твоих глазах…Ох, Миша, ты прям расцвёл за те несколько лет, что мы, по твой милости, не виделись, - он, еле касаясь, прислонил острие ножа к его животу и начал поднимать им край футболки к груди. - Если что-то и было хорошего в вашей с Аней матери-шлюхе, так это… глаза. Именно эти глаза разрушили мою идеальную семью! Мы с Габриэлем были любимыми сыновьями замечательной матери и заботливого отца. Но нет же! – Люк опустил нож, сгребая в кулак грязную ткань. – Твоя сука-мать соблазнила нашего отца, увела его из семьи и ещё родила ему вас – двоих сукиных детей! Ты не представляешь, как долго я мечтал о мести, после того, как лишился любимой матери! – Люк сильно ударил Мишу кулаком в живот и тот, морщась, вновь повис на верёвках. – Ненавижу вас обоих! Выродки! Это вы виноваты в её смерти. Вы и ваша мать! – «Люцифер» глубоко вдохнул и взял себя в руки. – А, кстати, Миша, раз уж у нас тут такой откровенный разговор… Ты никогда не думал, почему это вдруг у ваших родителей отказали тормоза в машине? – Коллинз возмущённо замычал, тряся головой и порываясь к нему на столько, на сколько могли позволить, привязанные к специальным распоркам ноги и руки. – Ну что ты там такое мычишь? Я ведь ничего не понимаю. Снять с тебя скотч? Но только обещай, что будешь себя хорошо вести… - Миша кивнул, и Люк одним резким движением сорвал липкую полоску. Как только его рот получил сомнительную свободу, он тут не сдержал озлобленного шипения: - Какая же ты мразь, Люк! - Придержи язычок, Миша, а то ведь, неровен час, я могу его и отрезать! – елейно пропел тот, помахав ножом перед лицом пленника. - Лучше подними-ка руки вверх и отойди от него подальше!!! – стальные нотки в голосе Винчестера только дополнили общую картину. Как только щёлкнул предохранитель пистолета, Дин заметил, как резко напряглись желваки на скулах Люка. - Дин… - облегчённо выдохнул Коллинз, и в глазах его загорелся огонёк надежды. - Баа… Поглядите-ка, кто это у нас здесь? – Люк медленно поднял руки, оборачиваясь к незнакомцу лицом. – Да это же наш бесстрашный защитник! - Заткнись! – взгляд Дина скользнул по телу пленника, быстро «ощупывая» его на наличие ран. – Кас, ты в порядке? – их глаза встретились и сердце Винчестера сжалось: на скулах расплывались фиолетовые ушибы, нижняя губа разбита, а на щеке порез с ещё не запёкшейся кровью. Весь его вид был каким-то извиняющимся и ранимым. Дин сглотнул, зацепившись взглядом за разодранные в кровь запястья, чем тут же воспользовался «Люцифер». С невероятной ловкостью и прыткостью тот юркнул за спину пленника и приставил к его горлу нож: - Ну что, Дин? Теперь ты видишь? Я всегда получаю то, что хочу! – Люк лизнул ухо Миши, и тот съёжился от отвращения. - Не смей прикасаться к Касу! – Винчестер нахмурился, услышав хриплый смех. - К Касу? – он обхватил грудь Коллинза покрепче и лукаво зашептал: - Миша, Миша… Ты ничего не рассказывал ему о себе что ли? - Не твоё дело, Люк! – прошипел в ответ тот, поведя затёкшим плечом. – Не вмешивай Дина в это дело! - Как же я могу это сделать, братец, если он сам "сел на лопату в печь"!? Так ведь в ваших идиотских русских сказках говорится,а? - Кас, что происходит? О чём это он говорит? И почему называет тебя «Миша»? Он что…твой брат? – растерянно переспросил Дин. - Прости меня, Дин – одними губами проговорил Коллинз, умоляюще глядя на него. - Люк Коллинз, - деловито кивнул мужчина. – Можно просто «Люцифер». Мы сегодня решили, что это имя мне очень импонирует. Это Аня или Анна – наша младшенькая… - он облизнулся и указал подбородком в сторону связанной девушки. – А с моим единокровным братиком ты уже знаком довольно близко… Правда, Миша? – и положив ладонь на его пах, сильно сдавил его член. - Убери от него свои лапы, тварь! – заорал Винчестер, делая выпад вперёд, но тот всё время так умело прятался за измученным телом пленника, что у него никак не получалось взять его на мушку. - А-а-а! – Люк предупреждающе прижал лезвие к дёрнувшемуся кадыку Коллинза, и Дин вынужденно остановился. – Опусти пистолет, Винчестер. Иначе я изуродую твоё сокровище так, что его и потаскуха-мать бы не узнала, не убей я её раньше! - Хорошо, хорошо, - согласился Винчестер, медленно присаживаясь и кладя оружие на пол. Его взгляд молниеносно скользнул по окружающим их предметам в поисках "запасного плана". – Только отпусти его. - Отпустить? – рассмеялся «Люцифер», тем не менее убрал руку, но только чтобы обхватить волевой подбородок брата и развернуть его лицом к себе. – Нет, милый, мы только начали. - Отвали, Люк, - слабый голос Миши был еле слышен из-за саднящего горла и сдавленных губ. - А может устроим тройничок раз уж ты здесь? С такой внешность ты, Дин, пожалуй, будешь достойным экспонатом в моей коллекции новых игрушек! - Нечем будет «играться», когда я засуну твой же «причиндал» в твою поганую пасть! – злобно прорычал Винчестер. - Дин! – внезапно вскрикнул Миша. – Сзади! - Привет, сладенький! – вдруг послышался за спиной голос Мэг, и она тут же ударила его с размаху непочатой бутылкой скотча, разбивая её вдребезги об его голову. - Нееет! Дииин!!! – последнее, что увидел Винчестер, были широко распахнутые синие глаза и искажённое ужасом лицо, когда он дёрнулся вперёд из рук мучителя, выкрикивая его имя. «Миша…» - мысленно отозвался Дин, и рухнул на холодный бетон, смыкая веки.