Не думай долго

«Так быть не должно», - проносится у мальчишки в голове и он сглатывает образовавшийся в горле комок. Снимает тяжелое приспособление, похожее на очки, и небрежно роняет его на пол рядом с кроватью. Устройство, которое Рик без задней мысли кинул семье Смитов, сыграло с Морти злую шутку - он увидел то, что видеть не должен был по определению. Жизнь Морти, другого Морти, настолько похожего на него и одновременно совершенно ему чуждого. Жизнь Морти, который связал себя любовными узами со своим родственником. Подросток накрывается одеялом до самого подбородка и пытается побороть дрожь во всем теле. *** Морти неловко жмется к Рику, пока тот занят новым опасным изобретением, и сбивчиво, да так, что не разобрать, мычит себе под нос просьбы, адресованные Рику. Тот и бровью не ведет, продолжая ковыряться в проводках и проверяя разноцветные лампочки на странно изогнутых пластинах. В тот день Морти был намерен узнать о себе больше. Потому что не знал, в общем, ничего. Никогда ранее такого желания у мальчишки не возникало, но вот беда - помимо недопонимания с другими, он не мог понять сам себя. Не мог контролировать свои эмоции и не знал, с чем связано то или иное произнесенное им слово. Думал он долго, думал... А потом, проходя мимо кухни, мельком взглянул на своих горе-родителей и удивленно про себя отметил, что они ведут себя спокойнее обычного. Никаких ссор, никак нет! И вспомнил, что же помогло этим двоим разобраться в своих отношениях лучше всего - они сами! Они сами из альтернативной вселенной, где их жизненные пути переплелись чуть позже положенного. Подросток не отступает, даже когда Рик, рыгая, ворчит неприятное: «Убирайся и не мешай, маленький пиздюк». Он морщится от нецензурщины, но продолжает наворачивать круги по гаражу в молчаливом припадке обессиленной злости. Ему кажется, что скоро он сотрет не только ноги от постоянной ходьбы, но и единственные две шестеренки в мозгу, которые, в свою очередь, вновь и вновь генерируют ту брошенную Риком фразу: «Я горжусь тобой, Морти». Рик гордится, что его внук не был заинтересован в просмотре своей альтернативной жизни. Это ему кажется скучным и дурным - эгоистичное наблюдение за самим собой, недостойное умного человека. Хотя Морти умным никто, конечно же, не считает. Но Смиту слишком лестно, когда Рик говорит о нем в таком ключе. — Передай мне отвертку, пес, — ровным голосом произносит Санчез и отводит в сторону руку, ожидая. Морти пыхтит, злясь на свою мягкотелость. Топчется на месте, не решаясь сделать шаг, пока в голову не закрадывается простая идея, смысл которой на секунду отвлечь ученого и вытянуть из-под стола заветный предмет. Смит довольно улыбается сам себе и протягивает Рику отвертку, как бы случайно роняя ее ему в ноги. Ловко (как ему кажется) вытягивает очки и засовывает их себе под кофту, второй же рукой подавая Санчезу отвертку и нечаянно соприкасаясь кожей. Не отдавая себе отчет, мальчик смущенно отпрянул и, заикаясь в понятных только ему извинениях, удаляется. Рик кричит что-то агрессивно-злое вслед, но Морти так взволнован, что слышит только свое бьющееся с сумасшедшей скоростью сердце. Когда он впервые решается надеть очки, проходит по меньшей мере пара часов после непутевой кражи. Подросток подпер дверную ручку стулом, задернул тонкие шторы на окне и уселся на свою скрипучую кровать. Та издавала жалобные стоны даже под его сравнительно небольшим весом. Закрепив их на лице, первое, что видит Морти - это самого себя. Тот, другой Морти, смотрит в изрядно запотевшее зеркало и отрывисто вздыхает. Он проводит рукой по поверхности, стирая мелкие капли. На его лице написан немой восторг и возбуждение, которые проявляются не только в энергичных движениях руками, но и в покрасневших щеках и игривой улыбке. Мальчишка ерзает на постели, усаживаясь поудобнее и облокачивается на подушку. Внимательно смотрит на другого себя, отмечая, что синяков и укусов на теле гораздо больше обычного. «Видимо, в этом измерении Рик меня совершенно не жалеет... » - грустно думается ему, когда он в очередной раз натыкается на мелкие отметины на шее и ключицах. Альтернативный Морти в последний раз оглядывает свое полуобнаженное тело и, игриво улыбаясь, выходит из ванной комнаты. И только в этот момент Смит замечает, что находится он не в своем родном доме, а в совершенно ему чуждом. Он настороженно продолжает наблюдать глазами другого-Морти, обводя невиданную им ранее гостиную, широкий коридор и роскошную спальню. В последней подросток останавливается, будто бы набираясь сил, и с разбегу плюхается на белоснежное белье и мягчайший матрас. Он придавливает нечто своим телом и Смит завистливо думает, что хоть в одной из возможных вселенных у него есть с кем делить постель. Нечто начинает ворочаться и издавать до боли знакомые звуки - матершину и отрыжку. — Морти, нет, нет... Не сейчас... — Раздражается некто под одеялом и с заметным усилием сталкивает мальчика с себя, пока тот не начинает дуться, — захотел с утра пораньше по морде получить, мелкий? Рик. Рик на кровати. Нет. Рик В кровати. Смит нагло оставляет вопрос без ответа и, пододвигаясь ближе, прикасается губами к губам Рика. Санчез тщетно пытается увернуться, но мальчишка вновь настигает его, залезая сверху и обвивая ногами талию. Прижимается ближе, сильнее. Касается бледного тела под своим и вновь тянется за поцелуем - в этот раз он его получает. Рик сдается и сам сжимает мальчишку в объятьях, зарывается руками в мягкие темные пряди и до боли тянет их. Другому-Морти неприятно, даже немного больно от властных рук своего Рика, но он не смеет произнести ни слова против. Потому что он принадлежит этому Рику. Нежной дорожкой из поцелуев Морти покрывает щеку, место чуть ниже подбородка, кадык и шею. Рик больше не держит на лице вечно недовольную мину, а, наоборот, выглядит вполне довольным ситуацией. Его ловкие, опытные руки доставляют подростку невероятное удовольствие, вырисовывая на спине понятные только самому ученому узоры. Он медленно спускается вниз, поглаживая через тонкую ткань трусов задницу своего внука. Жестко хватает того за ягодицу и тянет на себя, пытаясь придвинуть ближе, теснее. Морти с радостью исполняет немую просьбу Санчеза и легко целует его в уголок губ, а затем, шаловливо приоткрывая губы горячим и влажным языком, углубляет поцелуй. Почти срывается на развратный стон от властных рук, массирующих его через ткань нижнего белья. Прогибается в спине и чувствует на губах усмешку Рика, довольного реакцией юного тела на его умелые ласки. Дрожь вновь сотрясает все тело подростка, стоит только, оттянув ткань трусов, коснуться члена Морти. Он вожделенно смотрит в глаза любовника и в иступленном состоянии не выносит этого проникающего взгляда. Откидывается назад, опираясь руками в матрас. Всем своим существом чувствует ухмылку ученого. Рик вновь хватается за узкие бедра внука и сильно сжимает их. Морти ощущает пятой точкой напряженный член и откидывает голову назад, сотрясаясь в ожидании. — Ри-и-и-ик, пожалуйста... Прошу... — Смит стонет, умоляет его, ерзает на стояке и чувствует, что больше терпеть сил нет. Ему необходимо это. А сам Рик, наоборот, сохраняет завидное в данной ситуации хладнокровие, несмотря на готового друга в штанах. Выжидает. Ему нужно, чтобы маленький Морти сообразил сам. Хотя Морти соображать не может - кровь отлила от головы целиком и полностью и все мыслительные процессы остановились на «Меня зовут Морти, я парень, мне восемнадцать лет». Поэтому ученый, сжалившись, нагло протягивает: — Мне казалось, что стоит начать с минета. — Не просит, командует. Но даже это пытается сказать аккуратнее, без обыкновенного равнодушия, но выходит с горем пополам. Однако Морти это ничуть не волнует. Он меняет позу и поудобнее устраивается сверху. Проводит слегка подрагивающими от возбуждения потными ладошками по груди, животу, очерчивая указательным пальцем блядскую дорожку и, облизываясь, кидает смущенный взгляд на Рика. Будто бы в первый раз. Молча спрашивает: «М-можно, да?» и не встречает сопротивления, аккуратно стягивая белоснежную ткань белья с бедер ученого. Налитая кровью головка его члена прижимается к коже, и от одного ее вида у Морти сносит крышу, перед глазами начинает плыть будто бы после употребления спиртного. Одурманивающий запах кожи любимого сводит с ума, заставляет распаляться еще сильнее. Он неуверенно берет в рот и слышит сверху полустон-полувздох, и с новым энтузиазмом заглатывает поглубже. Облизывает головку, берет в ротик целиком, временами переусердствуя и давясь, проводит языком по всей длине и нежно покусывает, ориентируясь на реакцию Рика. Через некоторое время он хватает мальчика за волосы и начинает жадно трахать его в рот. А кончая, тянет малыша за подбородок к себе, чтобы одарить поцелуем. Нежно-ленивым, как любит Смит. Рик нежно целует его нижнюю припухшую от поцелуев губу, как бы говоря: «Спасибо. Мне понравилось». Вслух он этого, конечно, не скажет. Незачем. — Р-рик, — мычит Морти сквозь поцелуй и отстраняется, — прошу тебя, сделай это. Я так долго ждал, я-я больше н-не могу, Рик... И начинает назло ученому усиленно ерзать, побуждая к немедленному действию. На этот раз Санчез отзывается моментально, опрокидывая мальчишку на спину и устраиваясь между его худых ножек. Без лишней возни и ласк стаскивает белье с внука и слышит слабый всхлип. «Наверное, я достаточно его помучал...» - внутренне торжествуя очередную маленькую победу, думает ученый. Он входит в него без подготовки, не умудряясь даже растянуть. Потому что знает, что негодования после секса раздуты из ничего, ибо боль заводит Морти сильнее всего. Смит комкает руками белье, хватается за реальный мир всеми силами, потому что там, за гранью сознания, один лишь Рик. И он стонет его имя, обхватывая ногами талию и стараясь двигаться с ним вместе. Стонет, когда откидывает голову на подушку и видит лишь светлый потолок. Стонет тогда, когда ученый начинает вбиваться с удвоенным усилием. Чувствуя приближение оргазма, Морти тщетно пытается подняться на руках и придвинуться к Рику ближе, чтобы поцеловать. Но руки отказываются работать и он, сбивчиво, просто признается в очередной раз: — Рик, я так люблю тебя... Так люблю. Рик кончает следом за Морти и прижимает мальчика к себе, целует в висок и скулу. И только шепот раздается в тишине, прерывая сбивчивое дыхание и громкое сердцебиение: — Я знаю, Морти. *** Морти, сняв очки и не веря своим глазам, шепчет: «Так быть не должно». А затем, чуть тише, чтобы не слышал никто-никто: «Только не в другой вселенной...», и через некоторое время, когда слезы совсем высыхают и превращаются в еле заметные влажные дорожки на щеках, засыпает. *** За завтраком он мельтешит и раздражает, кажется, всех, кроме отсутствующего Рика. Да и то только из-за отсутствия последнего. Морти не может поддержать элементарную беседу, постоянно заикаясь и произнося очевидные глупости. Потому что вчера он видел то, что видеть не должен был. — Господи, Морти, заткнись! И иди приведи Рика! — Гаркает Бэт и указывает пальцем на дверь. Смит даже не стал спорить, хотя подмывало жутко - какого, в конце концов, черта, именно он?! Почему не Саммер? Почему он... Подросток заглядывает в гараж, готовый произнести заготовленную бытовую фразу, но не находит там никого. Опешив, продолжает поиски и уже увереннее зовет дедушку, просматривая каждую комнату в доме. Ни в туалете, ни в подвале или комнате родителей его не находит. Зато свернув к своей обители, видит выходящего из нее Рика. В руках он держит небезызвестные горе-очки. — Я их искал, — Сообщает Санчез и встречается взглядом с явно нервничающим мальчиком. Морти сглатывает и кивает. Мол, да, понятно. — Р-рик, я не хотел... Мн-не просто было интере-есно... — Мямлит он и опускает голову, словно боясь, что на него замахнутся, — это вышло как-то само... Даже если бы мальчуган и смотрел, по непроницаемому лицу Рика невозможно было понять хоть что-нибудь. Он стоял и выжидающе смотрел на внука, пытался прочесть, заглянуть в его голову и узнать, что тот видел по ту сторону. Впрочем, вопрос был риторическим. Постояли, помолчали. Один смущался и чувствовал жгучую вину во всем теле, а другой - скрытое отчаяние и страх за крошащиеся на глазах отношения. — Ты не должен был видеть этого, Морти, — осторожно произнес Санчез и сделал шаг в сторону лестницы, — хотя бы не сейчас. Морти резко вскинул голову и в слепой ярости выхватил у него очки, выбросив их в окно. Запал прошел моментально, но идти на попятную было уже поздно. — Рик, ты не можешь решать за меня! Я же все вижу! Вы все думаете, что я дурак... Н-ну... Н-ну и что! — Смит в лучших жанрах топнул ногой и вплотную подошел к деду, — Я все вижу, Рик. Я вижу, как тебе больно, как иногда ты смотришь на меня. Как ты... натянуто смеешься или уходишь от жизни в свой д-дурацкий гараж... И знаешь что! Да, я видел. Я вид-д-дел. И ты видел... Морти вобрал в легкие побольше воздуха и коснулся губами щеки Рика. Тот поднял в немом вопросе брови и уставился на внука, словно на дикое животное. — Я никогда не говорил, что я против. Просто... меня надо было подготовить к этому... Рик, словно очнувшись от длительного сна, сгреб в охапку внука и затащил его к нему же в комнату, закрыв дверь. — Маленький засранец!