"Кабу"

Утро полицейского управления специального района Аракава началось с громких, полных грусти, вздохов, еле сдерживаемого плача и всхлипываний женской половины сотрудников. Отдельным зрелищем была одна девушка из бухгалтерии так сильно разнервничалась, что ей пришлось пить таблетки, чтобы понизить подскочивший пульс. Такой шум был поднят из-за того, что сегодня управление прощается со своим самым обожаемым сотрудником — Ишикавой Масаши. А ведь проработал он здесь всего-ничего, чуть больше года. Молодой человек теперь переходил под начальство господина Итоши и заменял Рёко. Он был втором по успеваемости после девушки и поэтому попа в район Аракава, а не в центральное управление. Но почему же почти всё дамы так скорбят? Ответ чертовски прост. В управлении специального района Аракава нет такой девушки, которая не хотела бы встречаться с Масаши или хотя бы иметь возможность находиться с ним рядом. Начнем с того, что он был очень привлекательным. Высокий рост, чистая кожа, его знаменитый на всю округу взгляд черных как уголь глаз, который сводил с ума любую девушку. Лицо Масаши было практически идеальной v-образной формы, что для представительниц прекрасного пола было чуть ли не самой привлекательной частью его тела. Черты его лица были правильными и мягкими, скулы слегка выделялись, но это придавало даже большего шарма. Волосы он всегда зачесывал назад, можно уже подумать, что он, как бы, «зализывал» шевелюру, но это не так. Его прическа была ухоженной, а легкая растрепанность делала её более повседневной. Разрез его глаз тоже привлекал внимание, создавалось впечатление, что у Масаши было, так желаемое всеми, «второе веко», которое можно получить только через пластическую операцию. Все обвинения насчет хирургического вмешательства Масаши отрицал. Если говорить коротко, то Масаши был «лицом с обложки». Но его достоинства не ограничивались одной только внешностью. Его статистика раскрываемости была на несколько пунктов выше, чем у остальных. А если спросить кого-нибудь из его знакомых, то они скажут, что во всем Токио не найдется человека, с которым общаться так же приятно и легко, как с Масаши. Сам детектив не был в восторге от такого внимания, но такая внешность иногда открывала двери, обычно закрытые перед обыкновенными сотрудниками полицейского управления. Единственным не опечаленным его переводом был его напарник — Кейджи Сора. Он всё утро ходил с улыбкой на лице, ведь теперь он наконец-то сможет нормально работать, а не слушать в полуметре от себя не замолкающих девушек, которые буквально прописались у стола Масаши. Вся их работа «в поле» сводилась к тому, что Сора собирал показания и, как бы смешно это не звучало, работал. В то же самое время Масаши обыкновенно был занят стоянием на месте с умным видом и глазами полными вовлечённости в процесс, но почему-то с помощью волшебных, по мнении Соры, сил ничего не делающий Масаши успевал быстрее разобраться в происходящем. Такая его особенность выводила мужчину из себя. Он даже помог бывшему напарнику побыстрее собрать вещи в день его перевода, только побыстрее бы избавится от него. — Масаши-кун, обещай мне звонить! — девушка с короткой стрижкой надула губы и была готова вот-вот расплакаться. — Я постараюсь, но ничего не обещаю, — он слегка улыбнулся и положил ей руку на плечо. Его приятный бархатный голос был словно музыка для её ушей. — И мне! И мне тоже звони, — у выхода из управления стояла целая толпа девушек. Масаши лишь помахал рукой и, нечего им не ответив, вышел на улицу, где у машины его уже ждал господин Итоши. Заметив такую театральную сцену, подполковник не выдержал её пафоса и решил, что дождется нового подчиненного внутри автомобиля. В этом решении была масса плюсов — не слышно вопящих девиц снаружи, работающий кондиционер не давал превратиться в поджаренную в масле рыбину, а любимый джаз в салоне помогал отвлечься от суеты. Несмотря на довольно ранний час на улице было жарковато. В этом нет ничего удивительного, ведь сейчас конец июля. Удивительным было то, что цикады проснулись на месяц раньше, и поют теперь почти весь день. Старики говорят, что это к большой беде, ведь их песня означает о приближении холодов и скорой осени. Но люди к этому быстро привыкли, некоторые даже находят этот звук мистическим, кто-то романтичным, а кого-то он просто раздражает. Рёко, например, этот звук очень не нравится. Подойдя к автомобилю господина Итоши, Масаши поправил галстук и слегка постучал по стеклу. — Доброго утра вам, господин Итоши, — парень улыбнулся. Эта улыбка была у него дежурной, обычно он использовал её при первом знакомстве, чтобы произвести впечатление человека общительного и располагающего к себе. — Некогда любезностями обмениваться. Садись быстрее, — следователь явно не выспался. — Понедельник — день тяжелый, да, шеф? — пристёгиваясь, сказал Масаши, парень был слегка удивлен тем, что его "магия" не подействовала на старшего по званию, господин Итоши даже не смотрел на него. — Ты обо мне не думай. Скажи-ка лучше, ты изучил всё бумаги, что я тебе отправил? — господин Итоши повернул ключ зажигания. — Отличный звук у двигателя, какое масло используете? - Масаши пытался найти брешь в обороне начальника, стараясь сойтись на возможных общих интересах. — Это не важно, поговорим о машинах позже. Сейчас мы едем домой к Оно Сеиичи, будь готов. Окончательно поняв, что господин Итоши не настроен на разговор, Масаши достал свой телефон и поставил в календаре пару отметок. Он постоянно что-то отмечал в календаре, видимо, чтобы ничего не забыть. Обычно там можно было найти заметки об акциях в комбини, которые странным образом уживались с отмеченными там же покупками в представительных магазинах мужских костюмов. За всей безупречностью Масаши сложно было заметить его маленький грешок - жить одним днем. Проще говоря, жертвовать половину зарплаты на рубашки и костюмы западного образца, а остаток месяца в этой великолепной одежде бегать в поисках акций по маленьким магазинчикам. Духота на улице становилась просто невыносимой. Кондиционер в машине работал на полную мощность, но и этого не хватало, чтобы избавиться от жары. Масаши соорудил из тетрадного листа веер и изредка обмахивался. Хорошо, что дорога не заняла много времени. Дома за окном мелькали один за другим, яркие вывески сменяли друг друга так быстро, что прочитать что-то было просто невозможно. Такую скорость позволила развить «зеленая волна», которую так удачно поймал господин Итоши. Не прошло и получаса, как полицейские уже стояли на пороге дома Сеиичи. Дверь им открыла женщина в черной водолазке и не менее черной юбке до колена. На её лице невозможно было прочитать ничего кроме скорби. — Госпожа Оно Мираи? — серьезно спросил Масаши. Теперь его было не узнать, веселая улыбка исчезла, удивив господина Итоши. — Да… Это я, — отрешенно ответила она. — Мы из центрального полицейского управления. Мы здесь, чтобы провести в вашем доме обыск, — после демонстрирования значков господин Итоши достал из-за пазухи ордер. — Проходите…- женщина жестом пригласила следователей войти. — Вы не будете против поговорить со мной пока мой подчиненный ищет понятых? Это ни в коем случае не допрос, просто разговор, чтобы немного прояснить ситуацию, — разуваясь, говорил господин Итоши. Мираи ответила слабым кивком и прошла в глубь дома. Масаши тем временем уже уговаривал людей с улицы поприсутствовать на обыске, пока никто не согласился. А жара всё усиливалась, да так, что парню пришлось снять пиджак. Дом семьи Оно не был большим, но и маленьким его нельзя было назвать. Здесь хорошо подойдет слово средний. Внутри было довольно просторно, никакого захламления, вроде совершенно ненужных шкафов или огромного дивана в полстены, которые сейчас так популярны в столице. Все было максимально просто, но со вкусом. Обои были теплых тонов, что добавляло уюта жилищу. Но всё это приятное впечатление рушилось, стоило пройти чуть дальше. На небольшом столике в углу зала стояла фотография в деревянной рамке с черной ленточкой. На этом фото был изображен улыбающийся Сеиичи в серой юкате и пакетиком с золотой рыбкой. Видимо фото было сделано на каком-то из недавних фестивалей. Зайдя на кухню, господин Итоши увидел идеально вычищенную комнату, отделанную в светлых тонах. На стенах была аккуратно выложенная белая плитка с незамысловатым рисунком, столешницы прилегающие к электроплите были гранитными, а от множества маленьких ящичков и шкафчиков просто разбегались глаза. Безутешная хозяйка предложила следователю чашку кофе. — Начну с того, что мне очень жаль вашего сына и…- мужчина не смог закончить предложения. — Прошу, не надо меня жалеть. Переходите лучше сразу к вопросам, — она поставила чашки на стол. — Что же… Тогда я обязан спросить у вас, не замечали ли вы странностей в поведении сына за несколько недель до смерти? — лицо господина Итоши сделалось серьезным. После этого вопроса Мираи отвела взгляд и какое-то время смотрела в одну точку, будто пытаясь вспомнить что-то. Она хмурила брови, от чего морщины на её лбу были ещё заметнее, не сложно было догадаться, что она силилась не заплакать. — Он, он начал редко ночевать дома, но это из-за учебы. Сеиичи ходил на дополнительные занятия при университете, так что мы с мужем не беспокоились, — Мираи развела руками и заправила выбившийся из прически седеющих волос локон за ухо. — Вы уверенны, что причиной его отсутствия по ночам была именно учёба? — господин Итоши сделал глоток из своей чашки, но кофе оказался настолько крепким и сладким, что он чуть не подавился. Наверное Мираи положила две лишних ложки растворимого кофе и сахара. Пить это было невозможно. — Конечно, он всегда много учился. — Прошу простить меня, но я напомню, что причиной смерти Оно Сеиичи стала передозировка Кабу, — следователь отодвинул чашку на другой край стола и посмотрел Мираи прямо в глаза, ставшими красными от слез, которые она так старалась не показывать. — Его накачали, он не мог, не мог, — всхлипывала она. Женщина старалась «сохранить лицо», но её тонкие губы совершенно не слушались, а лишь становились тоньше от постоянного поджимания. — Возможно. Вы можете предположить, кто мог это сделать? У него было много друзей в университете? — Сеиичи был тихим мальчиком, он не особо любил выходить из дома. Но кроме курсов он ещё устроился на работу, что-то делал в интернете, — она водила пальцем по столу. — Какая работа? — Он не рассказывал, но вот деньги платили хорошие. Мы смогли вылезти из долгов, выкупили вот этот дом, черт бы его побрал! — Мирай тяжело вздохнула. — Хотелось бы ещё переговорить с вашим мужем — Оно Такаро, когда он будет дома? — Такаро больше не придет домой, — отрезала она. — Давайте вашу чашку, господин следователь. — Почему? — господин Итоши был явно удивлен ответом женщины. — Он повесился, — Мираи включила воду и вылила содержимое чашки следователя в раковину, на дне чашки была неприятного вида жижица из растворимого кофе, которую пришлось вытряхивать. — Мне жаль… — Ничего, это был его выбор. Он очень любил нашего Сеиичи, всегда хотел проводить с ним побольше времени, хотя бы так, но свою мечту он исполнил. Я не виню его за это, я бы и сама бы так поступила, только вот духу не хватает, — слабо улыбнулась она и, поставив чашку в один из шкафчиков, выключила воду. Через пару минут после этого в дверь позвонил успевший хорошенько вспотеть Масаши. Вместе с ним в дом вошли две молодые девушки с разноцветными волосами и один низенький старичок с жиденькой бородкой и в смешной рыбацкой панамке. Все они сейчас разувались. В этот момент господин Итоши подозвал подчиненного к себе. — Ты кого привел? Я просил понятых, а не фриков, — следователь был слегка раздражен. — Я сейчас всё объясню. На улице, не поверите, ни души. Все попрятались по домам, жарко ведь, — парень провел рукой по лбу, убирая капли пота. — Ладно, такие тоже сойдут, — господин Итоши прошел вглубь комнаты и жестом показал Масаши следовать за ним. — Рёко была права, он действительно придурок, — подумал про себя мужчина. — Господа, прошу за мной, — сказал Масаши, обращаясь к понятым. В доме было всего четыре комнаты, не считая двух ванных комнат и кладовой. Первой было решено обыскать комнату самого Сеиичи. По словам Мираи, это было единственное помещение внутри дома, которое имело замок. Сын поставил его совсем недавно. За несколько недель до смерти, ни мать ни отца он в комнату с того момента не пускал, а так как они ему полностью доверяли, особо и не пытались туда войти. Последний раз Мираи заходила к сыну за три дня до его смерти, она просто принесла ему обед, тот не только не взял еду, но ещё чуть ли не вытолкнул женщину вон. Она восприняла это как обычное поведение подростка и не предала этому значения. После смерти сына Мираи не решалась зайти туда, но ключ нашла. Он был спрятан в ручке одного из кухонных шкафов. А вывалился ключ случайно. Женщина убиралась, а точнее мыла пол, чтобы хоть как-то отвлечься, и, когда нужно было вставать с пола она ухватилась за ручку для опоры, но та от приложенной силы вылетела, а с ней и ключ. С того дня он лежит рядом с фотографией Сеиичи в зале. — Обратите внимание, что замок не поврежден, — господин Итоши повернул ключ и, услышав щелчок, открыл дверь. Внутри было темно как ночью из-за толстых штор, было совсем ничего не разглядеть. — Масаши, открой шторы, — приказал следователь. Как только свет ворвался в комнату, стало видно насколько она была захламлена. Повсюду валялись пустые стаканчики лапши быстрого приготовления, пакеты полные мусора и толстый слой пыли, который обошел только стол, на котором лежал дорогой на вид ноутбук. Мираи увидев это снова заплакала. — Что же с тобой было, сынок?..- шептала она. Всё вошли в комнату. Масаши сделал пару снимков на фотоаппарат. — Надеюсь, что ты взял перчатки, — господин Итоши уже поправлял пару медицинских перчаток. — Конечно! Я всегда готов, — порывшись в карманах брюк, Масаши нашел пару слегка поврежденных, но еще пригодных перчаток. — Господа, прошу вас следить за нашими действиями, — мужчина ещё раз поправил левую перчатку и подошёл к платяному шкафу. Замка на нём не было. Шкаф был совершенно обычным, на вешалках висела пара-тройка почти одинаковых футболок, один костюм, в карманах которого ничего не оказалось, две коробки с обувью (черные лаковые туфли на шнуровке и простые синие кеды). Господин Итоши уже собирался закрыть шкаф, но Масаши не дал начальнику этого сделать. — А вам не кажется, что этот шкаф слишком маленький изнутри? — парень подошёл ближе. — Говори, что увидел, а не вопросы задавай. — Посмотрите, если встать сбоку от него, то он будет казаться шире. Это просто догадка, но…- Масаши отодвинул вешалки с одеждой и обнаружил какой-то крючок. — А шкафчик-то с секретом! — он потянул крючок на себя, стенка шкафа дрогнула и открылась, за ней оказалось то, чего никто не мог даже ожидать. В шкафу прилежного студента был настоящий тайник, где лежало не менее ста пакетиков с Кабу, так же на стене висел револьвер и самое главное — маска. Маска лисицы, похожая на одну из тех, которые продают на различных праздниках и фестивалях. — Чего стоишь, Масаши, снимай! — господин Итоши вывел подчиненного из ступора. Тот сразу же достал фотоаппарат и, чуть не выронив его, сделал четыре снимка подряд. — Господа, взгляните пожалуйста на этот шкаф, — Масаши указал понятым на находку. Мираи в этот момент буквально упала на диван и схватилась за голову. — Он не мог, это не его, не его! — повторяла она снова и снова, пока господин Итоши не принёс ей воды. Стряхнув пыль с пиджака, господин Итоши подошёл к столу. На нем слой пыли был самым тонким. Первым делом следователь открыл ноутбук. Как и ожидалось на нём был пароль. — Ничего страшного, его легко вскроют в управлении, — Масаши развёл руками и начал открывать шкафчики стола один за одним, но все они были пустыми. Далее ничего важного для дела найдено не было. Подробный осмотр всех комнат не дал ровным счетом ничего. Так что, составив протокол и дождавшись машины, которая должна была забрать найденное, господин Итоши и его новый подчиненный покинули дом несчастной хозяйки и уже стояли на улице. — Вот оно как бывает…- заведя руки за голову, сказал Масаши. — Это тебе не воришек по переулкам ловить, — господин Итоши подошёл к машине и уже сел в неё. — Шеф, а теперь мне что делать? — парень подошел ближе. — Для начала тебе не мешало бы съездить домой и принять душ. После этого пулей прилетаешь в управление, пропуск возьмешь на входе. Всё понял? — говорил следователь, заведя машину. — Да…удачной вам дороги! — этих слов господин Итоши уже не услышал, т.к был уже в нескольких десятках метров от Масаши. *** А день всё продолжался. Жара немного спала, но всё еще было немного душновато. Только на улице, конечно, ведь в больницах уже давным давно стоят кондиционеры и вентиляторы. Так было и в палате Рёко. После того поцелуя сталкер перестал появляться у дверей её палаты, но появилась новая проблема — Сатоки. Парень просто потерял связь с реальностью, он почти весь день сидит на одном месте и смотрит по сторонам. Рёко уже хотела отказываться от такой эффективнейшей защиты, но зашедший врач отвлек её от этой мысли. — Доброе утро, офицер Коошима, у меня для вас хорошие новости, — мужчина встал возле её кровати. — И какие же? — девушка приподняла бровь. Последнее время все хорошие новости были не такими уж хорошими. — Вам можно вернуться домой, но только с условием, соблюдать постельный режим и не истязать себя работой на дому, — он улыбнулся и продолжил. — Ещё одна вещь, которую я не упомянул. Отпустить вас можно только с сиделкой, можете не волноваться, этот вопрос уже решён. Ваш молодой человек уже подписал все бумаги. — Мой кто? — если бы Рёко сейчас не сидела на кровати, она обязательно бы упала от таких хороших новостей. — Фудзивара Сатоки, он ближайшие две недели присмотрит за вами. — Как Сатоки? Он же мне никто, почему вы моим родным в Киото не позвонили? — Рёко не понимала, какую эмоцию выбрать, то ли гнев, то ли крайнюю степень удивления. — И правда, но тут уже не поделаешь ничего. Бумаги он подписал, и все печати уже проставлены, простите уж… Да, и, выписываем мы вас сегодня до ужина- он почесал затылок и поспешил покинуть палату Рёко. — Отлично! — воскликнула девушка и вскинула руки вверх. Послышался стук в дверь. В палату вошёл Сатоки. — Ты совсем с ума сошел? Я не собираюсь тебя впускать в мою квартиру! — бушевала Рёко. — Можешь пожить у меня…- неуверенно протянул он. — Подойди сюда и дай мне тебя ударить! — Воздержусь… Тем более тебе нельзя активно двигаться, у тебя же вроде из-за попытки побега отсюда что-то ухудшилось? — он сел на стул у двери палаты. — С чего ты вообще взял, что сможешь за кем-то ухаживать? Ты же патологоанатом, а не профессиональная сиделка, — Рёко пыталась найти хоть какой-нибудь предмет, которым можно было бы запустить в Сатоки. — Я какое-то время ухаживал за своей бабушкой. — Скажи мне, только честно, Я ПОХОЖА НА БАБУШКУ?! — девушка кинула в него подушкой, но Сатоки успешно поймал её. Рёко ещё около получаса кидалась различными предметами, которые были у нее на расстоянии вытянутой руки: пустая бутылка, баночка йогурта, драгоценное яблоко и прочие предметы, не наносящие никакого физического вреда. Окончательно устав девушка изредка говорила что-то на грани обидного, но Сатоки только ждал пока она окончательно устанет и перестанет кидаться вещами. Когда истерика подошла к концу, парень начал разбираться с её последствиями. Первым делом он вернул Рёко подушку, а потом уже начал поднимать с пола вещи, которые предназначались ему. — Успокоилась, Рёко? Принести тебе воды? — Сатоки сел рядом с её кроватью. — Да, я не откажусь, прекрасная возможность захлебнуться и не терпеть тебя до выздоровления, неси быстрее, — девушка смотрела в потолок. Сейчас был очень хорошо заметен контраст её черных волос с белоснежной простынёй, такие волосы были редкостью, почти кукольными. Рука парня сама к ним потянулась. — Какие мягкие, — думал он. — Руку убери или я тебе её оторву, — девушка сказала это спокойно, потому что сил кричать уже не было, но прозвучало это пострашнее любого громкого крика. Сатоки моментально всё понял и одернул руку. В тишине они просидели около десяти минут, за это время Рёко окончательно смирилась со своей судьбой, а Сатоки тайно ликовал. То, что происходило в голове парня, можно было назвать фейерверком, столько времени провести с девушкой его мечты, да это же просто рай. А если она ещё и кидатся ничем не будет, то жизнь превратиться в сказку. Может, это и есть его шанс? Ведь Сатоки покажет насколько он идеален для неё, что он может не только застенчиво отводить взгляд, но и отлично заботиться о любимом человеке? Основной его задачей было изменить отношение Рёко к себе, и сейчас представлялась чудесная возможность. Как бы Рёко не хотела, но вечер наступил. Она выгнала Сатоки из палаты, чтобы переодеться. Наконец-то можно сменить больничную рубашку на человеческую одежу, ту самую, в которой она пыталась сбежать. Самым трудным для неё было натянуть юбку-карандаш, не задев больную ногу. Рёко даже подумывала, а не позвать ли ей Сатоки, но вспомнив, что она сидит в нижнем белье, девушка тут же отогнала от себя эту мысль. Одевшись, она разрешила Сатоки войти, он вернулся в палату с инвалидной коляской, которая совсем не обрадовала Рёко. — Зачем коляска? Я умею ходить, — девушка завязывала хвост. Она подстригалась на летнее время, но теперь волосы снова отросли и доставали почти до самых плеч. — Мне её выдали. Врач сказал, что тебе пока лучше не ходить, — Сатоки подкатил коляску к кровати. Рёко презрительно на неё посмотрела, но всё же села. Для девушки это было в какой-то степени унизительно и мерзко, ведь сейчас она почти беспомощна, а она таковой быть совсем не привыкла. Сатоки сказал, что заказал такси, но машины не было уже двадцать минут, а жаркий день, который так донимал жителей столицы днем превратился в ветреный и отчасти прохладный вечер. — Не сравнить с утром, да? — Сатоки неловко попытался начать разговор. — Да уж, — Рёко держалась за плечи. Нет, легкие рубашки не были изобретены для таких вечеров, — Слушай, Сатоки, а ты не сходишь за кофе? — Я только что хотел это предложить, вот, возьми пока…- Сатоки снял пиджак и передал его девушке. Машины всё не было, а ветер крепчал. Рёко уже как могла завернулась в пиджак Сатоки. — Лекарствами пахнет, фу, — думала она продевая руки в рукава. В это же время из здания больницы вышел Сатоки с двумя большими стаканами кофе и булочкой с корицей. Девушка взяла в руки обжигающий пальцы напиток, но булочку проигнорировала. — Я не ем мучное. — Ладно…- ответил Сатоки, откусывая кусочек от такого ненавистного Рёко мучного. Стоило им допить свой кофе, как к порогу больницы подъехало желтое такси. Оттуда вышел мужчина и спросил о номере заказа, получив ответ, он вернулся на водительское место. Теперь нужно было «погрузить» Рёко в машину. Сатоки подкатил её коляску к двери. — Давай я тебя подниму, — предложил он. — Спасибо, я сама, — девушка ухватилась за сидение и подобно гусенице начала сползать в машину, — Хватит пялиться, иди лучше коляску погрузи, я тут как-нибудь сама справлюсь. Откатив коляску на тротуар, Сатоки аккуратно сложил её и не менее аккуратно погрузил её в багажник. Сев рядом с Рёко, он пристегнул ремень безопасности и был готов к поездке. Девушка продиктовала адрес, и такси тронулось с места. Кофе подействовало на Рёко как снотворное, и через двадцать минут в дороге, она уже заснула, используя плечо Сатоки как подушку. Такого поворота событий парень никак не ожидал. Он боялся пошевелиться, только бы не спугнуть. Сейчас серьезный следователь центрального управления криминальной полиции Токио выглядела как спящий котёнок. Пиджак, кстати, всё ещё был на ней. Сатоки никогда не чувствовал себя таким счастливым как сейчас, даже когда получал красный диплом. Его счастье сейчас тихо спало, спокойное и беззащитное.