"Кабу"

«Кабу»(1) Дело № 12001 Записи: Р. Коошима Следователь: К. Итоши Допрашивается: Предполагаемый глава преступной организации «Хинкон Катее»(2) — Маусу (3) Допрос проводится в присутствии адвоката подозреваемого. — Итак, для начала… Маусу, если это ваше настоящее имя, признаете ли вы себя виновным в создании преступного сообщества, а также в производстве и сбыте наркотических веществ? — Мое имя прописано в материалах дела, господин следователь,- ухмылялся молодой человек. Он совершенно не выглядел как тот, кого могли бы задержать по такому страшному обвинению, парень скорее был похож на столичного тусовщика, чем на главу преступной группы. — Виновным я себя не признаю, и не признаю, ведь у вас совершенно недостаточно доказательств для моего дальнейшего пребывания здесь. Он держался очень уверенно, но каждые две-три минуты поглядывал на адвоката. Он сидел прямо напротив своего подзащитного и что-то постоянно записывал в свой блокнот. Адвокат был явно не из государственных, только его костюм мог стоить месячной зарплаты старшего следователя. — Хорошо, но, что вы скажете на то, что на данный момент следствию известно о ваших недавних действиях неподалёку от складов компании «Мангетсу»? — господин Итоши пытался прочитать на лице подозреваемого хоть какую-то эмоцию, кроме пренебрежения и отвращения к происходящему. — Есть ли у вас доказательства, что это был именно мой подопечный? — адвокат небрежно поправил очки средним пальцем. — Рёко, передайте, пожалуйста, оранжевую папку, — следователь, не глядя, забрал документы из рук помощницы. — Вот, пожалуйста, взгляните на фото. Разве это не вы? На фотографии, где все предметы и фигуры были сильно засвечен, была изображена мужская фигура, в три четверти, но некоторым признакам можно было распознать в лице этого человека — черты подозреваемого. В руках запечатленный на фото человек держал небольшой серый чемоданчик, который был пристёгнут наручниками, а при аресте подозреваемого на его правой руке была обнаружена травма, причиной которой могли в том числе послужить наручники. — Прошу прощения, господин следователь, но вы обознались, меня там быть не могло, — развел руками подозреваемый. Рукав его рубашки слегка задрался и след на запястье можно было ясно разглядеть. Понимаете ли, у меня есть просто железобетонное алиби… — Да, мой клиент в тот день, как раз в то время, когда была сделана ваша фотография, находился в одном из «Отелей любви», — адвокат достал из своего портфеля распечатку документов, в двух экземплярах, — Вот показания одной из работниц, которая провела ту ночь с моим клиентом и её контактный телефон, если господин следователь захочет проверить мои слова и ещё кое-что… Выписка из учетной книги, мой подопечный тогда остановился в номере «Полицейский участок», вашему внимаю предоставляю фотографию помещения и всех возможных, — адвокат отвел взгляд, — «предметов», как вы можете видеть — наручники там присутствуют. — Он снова открыл свой портфель и достал оттуда запечатанный пластиковый пакет, — Прошу вас, вот они, на них вы скорее всего обнаружите не только частички кожи моего клиента, но и пару отпечатков пальцев дамы, о которой я уже упомянул ранее, — адвокат встал с места, — И если это единственная ваша улика, то боюсь, что она — косвенная. Да, и я хочу заметить, что если вы предъявляете такую улику, — на этом слове он слегка усмехнулся, — то я могу предположить, что вы организовали слежку за моим клиентом, а это уже попахивает «вторжением в частную жизнь», не находите? Как бы нам не сойтись на компенсации морального ущерба… — Послушайте, молодой человек! — господин Итоши буквально кипел от злости, — если вы думаете, что парочкой красивых слов сможете вытащить вашего клиента из участка, то вы очень сильно ошибаетесь! — У вас есть что-то ещё? — взглянул на следователя исподлобья адвокат. Его ехидство только сильнее раззадоривало господина Итоши. Сам подозреваемый всё смотрел в сторону помощницы, которая вела записи. — Что же… А как вы объясните полное отсутствие документов у вашего клиента? Он нигде не живет, нигде не работает и у него нет ни одного родственника, даже свидетельство о рождении отсутствует, хотя бы за это он уже имеет срок! Его будто вообще не существует! После слов следователя подозреваемый наконец-то показал совершенно иную эмоцию на своем лице, казалось, он готов заплакать прямо в допросной. Это не могло не привлечь внимания участников допроса. — Какое у вас черное сердце, господин Итоши…- адвокат по-учительски покачал головой, — мой подопечный лишился семьи в очень юном возрасте, он едва смог доучиться в средней школе, — он слегка приобнял клиента за плечи, чем вызвал неоднозначную реакцию господина Итоши, — А его документы сейчас восстанавливаются, вот бумаги, — портфель адвоката за короткое время стал самой ненавистной вещью следователя, — И зовут его вовсе не Маусу, а… — Ясуо Акио, это мое имя, — страдальческим голосом произнес подозреваемый. — Откуда у неработающего человека, такого как вы, появились вдруг деньги на такого защитника? Не от продажи ли наркотиков? — Мой подопечный не будет отвечать на этот вопрос, вы давите на него, и это может исказить показания. Документы будут готовы в конце августа, и вы сможете с ними ознакомиться, а сейчас, господин следователь, я боюсь, что вам пора отпустить нас за неимением безоговорочных улик, — адвокат снова поправил очки тем же непринужденным образом. — Раз так, то я вынужден отпустить вас за недостаткам улик. Предъявить мне вам нечего…- господину Итоши эти слова давались с большим трудом, — Но! Пока мы не проверили ваши документы, мы вас, конечно отпустим, но под подписку, т.к неизвестно, что всплывет в ваших документах в конце августа, — следователь следил за реакцией адвоката и ему нравилось, как багровело от злости лицо правозащитника. — Благодарю вас, господин следователь, — сквозь зубы процедил адвокат, — прошу вас, господин Ясуо, машина уже давно ждет нас у входа, — он проговорил это медленно, давая понять следователю, что он с самого начала знал, что они здесь задержатся ненадолго. — Мэзмура! — рявкнул господин Итоши. В допросную ворвался дежурный с пистолетом наготове. — Что случилось? — воскликнул вошедший, точнее будет сказать влетевший, дежурный. — Господи, убери оружие и проводи людей к выходу, — следователь даже не взглянул на парня, он смотрел в глаза адвоката. Защитник вызывал у господина Итоши жгучую ненависть. — Доброго вам вечера, господин следователь, — небрежно бросил адвокат у самого выхода. Стоило закрыться двери допросной за спиной правозащитника, как господин Итоши с силой ударил по столу, выкрикнув громкое проклятье, чем испугал свою помощницу. Вздрогнув, девушка выронила планшет с записями, и бумаги разлетелись по комнате. Быстро поднимая листки с пола, она спросила: — С вами все в порядке? Помощница Итоши, Рёко — стажёр из 20 района Токио. Переведена в отдел за заслуги во время обучения. Девушка она не самая красивая, но и сказать, что она как-то обделена природой, тоже нельзя. Рёко не коллекционирует взгляды на улице, ее больше увлекают точно пораженные мишени в тире и успешно закрытые дела. Сегодня она вела запись допроса, хотя это вовсе не входило в её обязанности. Это случилось из-за того, что господин Итоши не может доверить такое важное для него дело какой-то секретарше. — Что-то здесь явно нечисто. Я, конечно, сделаю все нужные запросы, но что-то мне подсказывает, что мы там ничего не найдём, всё просто идеально обставлено, не подберёшься, — тихо сказал следователь, его речь была больше похожа на поток сознания. — Вы в этом уверены? — девушка вернула все бумаги на планшет. — Не знаю… Парень за себя почти ничего сказать не мог, но держал себя так, как будто это он меня допрашивает, а потом этот адвокат! Он тоже как-то замешан в этом, слишком скользкий тип даже для адвоката. — Может нам сделать запрос в его контору? — Рёко подошла к следователю. — Боюсь, что там нас очень быстро развернут обратно, я более чем уверен, что это не простой адвокат, он очень тесно связан со всем этим, — господин Итоши встал со стула и стал ходить из стороны в сторону по допросной, — Думаю, что даже если мы и сделаем запрос, нам ответят ровным счетом ничего, потому что на него у нас, кроме голословной привязки к делу, ничего нет. Лезть к адвокатам, все равно, что сунуть руку в осиное гнездо… Рёко в это время собирала предоставленные защитником материалы, чтобы позже отнести их в лабораторию. — Я бегал за ним два месяца! И для чего?! Чтобы отпустить его в тот же день, когда я его задержал? — следователь теперь ходил кругами, разговаривая сам с собой. Рёко уже успела привыкнуть к такому поведению своего «старшего напарника» и просто ждала окончания концерта. — Как только я приближаюсь к «Хинкон Катее» на расстояние вытянутой руки, они тут же изворотливо убегают, растворяются в темноте и отвратительно смеются над моей очередной неудачей!.. Его выступление прервал Маэзмура. — Вы не поверите, что сейчас принесли в лабораторию, господин Итоши! — парень сильно запыхался, из-за этого его речь была очень отрывистой и почти непонятной. — Удиви меня, — с потушенной яростью проговорил следователь. — Господин Итоши, нам удалось достать образец «кабу». Стоило этим словам раствориться в воздухе, как следователь просто абсолютно забыл о своей ненависти к адвокату, он забыл обо всем. Рёко переглянулась с господином Итоши, в его взгляде появилась такая радость, будто он сорвал джек-пот в национальной лотерее. — Рёко, ты все собрала? — господин Итоши был готов сорваться с места в любой момент. — Да, всё готово для лаборатории, — девушка спокойно направилась к выходу из допросной. Следователь глубоко вздохнул и бодрым шагом направился в сторону двери. Минуя Маэзмуру и Рёко, господин Итоши всё больше набирал скорость, на полпути к лифту он уже почти бежал. Напарница следовала за ним спокойно и сдержанно, девушка «догнала» его у лифта, который предательски медленно поднимался с цокольного этажа, где и находилась лаборатория. Даже легкий джаз, который играл в кабине лифта ни на секунду не смог хоть чуть-чуть отвлечь господина Итоши от предстоящего разговора. Это могло сдвинуть дело с мертвой точки, и уж точно спасти его от отстранения. В лаборатории недавно провели кварцевание и обработку поверхностей, так что запах стоял более чем медицинский, а при входе и вовсе начинало немного горчить во рту, но через пару минут нахождения в стерильном помещении ничего подобного уже не ощущалось. Господин Итоши сразу отправился к столу, около которого скопились все «дети подземелья" (Так Рёко называла экспертов), а во главе стола, держа в руках щипцы, в которых находилась сигарета, стоял «Король» этого самого подземелья — Ватанабэ Тоору. Рёко в то же время старалась побыстрее привыкнуть к местной атмосфере, ей было слегка некомфортно находится в любых подземных помещениях, она по-возможности даже не пользуется метро и предпочитает лишний раз заплатить за такси, чем спуститься под землю. Тем временем эксперт успел докурить и затушить сигарету в пепельнице, которую уже давно пора очистить от горы окурков. — О, приветствую доблестного служителя закона, — слегка закашляв, произнес эксперт. — Давай оставим официальщину, Тоору, что ты успел найти в этой мерзости? — господин Итоши подошел к столу почти вплотную. — Ну, за те пятнадцать минут, что образец провел у меня в лаборатории я успел только отчистить его от грязи, — мужчина развел руками, — такие дела за такое короткое время не делаются, друг мой… — Да ты куришь дольше, чем работаешь, ставлю тысячу йен на то, что ты даже не притронулся к пакету, старый лодырь! — Попрошу! Мне до старости ещё курить и курить. Кстати, как я понял, это можно курить. — Только не говори, что ты…- господин Итоши не закончил фразу — Нет, конечно! Всё это я оставил ещё во время учебы в меде, если понимаешь, о чём я, — блики на очках эксперта полностью скрыли его глаза, но ехидную ухмылку не закроет ни одна лампа, — обычные сигареты, вот моя единственная радость, но мне совсем не льстит такое отношение ко мне, тем более перед студентами, — господин Ватанабэ взглянул на доверенных ему будущих экспертов и тяжело вздохнул, — Да… не вовремя Сатоки взял отгул… Наблюдавшие за разговором «дети подземелья» будто проснулись, как только их упомянули, а Рёко всё никак не могла привыкнуть к здешним ароматам. — Так что там с кабу? — устало спросила девушка. — Ах да… секунду, — господин Ватанабэ раздал студентам несколько указаний, и вот маленькая частичка кристалла уже оказалась в чашке Петри. Эксперт поднёс ее к лампе, чтобы лучше рассмотреть. Сделав «значительное» лицо, он понес образец к микроскопу, студенты следовали за ним как за мамой-уткой и всё время что-то писали. — Давно вы его знаете? — поинтересовалась Рёко, атмосфера лаборатории сильно давила на неё, и она всеми силами старалась отвлечься. — Двадцать пять лет или около того, — господин Итоши просто горел от предвкушения эксперимента и был не сильно заинтересован в разговоре, но все же ответил, — он был ещё той занозой во всем известном месте, если бы не я, он бы уже давно прокурил свои чертовы мозги насквозь. — Он употреблял? — Рёко вдруг стало действительно интересно, но господин Итоши рассказывал без особого интереса, всё его существо было направлено в сторону малюсенького голубого кристалла, который сейчас просматривал до мельчайшего соединения господин Ватанабэ. Через пару минут эксперт перенес образец в прибор с центрифугой, потом ещё в какой-то пикающий ящик, назначения которого господин Итоши и Рёко не знали. — Скорее баловался, тогда это было модно среди молодежи, — следователь откинулся на спинку стула, — Сейчас похожая тенденция, и мне это совершенно не нравится, много хороших умов забирает эта дрянь, одного я смог спасти тогда, а сейчас у меня есть шанс спасти тысячи, если не миллионы, и я его не упущу! — его глаза горели жгучей ненавистью. Следователь заметно напрягся, когда один из студентов принес из соседнего помещения за стеклянной дверью клетку с крысой. Как только господин Ватанабэ бросил зверьку образец, тот его сразу же подхватил, и стоило крысе слегка задеть его зубами, как она начала бешено бегать кругами по маленькой клетке. Через минуту такой бешеной гонки, бедное животное остановилось, но продолжало дрыгать лапками и очень часто дышать. Ещё через минуту крыса перестала подавать признаки жизни. Студенты провели вскрытие и доложили о результатах руководителю, после проверки и пары комментариев эксперт обернулся в сторону господина Итоши. — Пишите, дорогие мои…- начал господин Ватанабэ, вздохнув, — это есть ничто иное как достаточно сильный синтетический наркотик, обладающий психотропным воздействием. Предположу, что он вызывает сильнейшее привыкание, одного этого пакета хватит, чтобы подсадить на него почти всех находящихся в этом здании людей, — эксперт вернулся к столу, — Кёго, я думаю, что смогу сказать тебе кое-что интересное. После этих слов господин Итоши поднялся с кресла и поспешил подойти к столу. — Думаю, что против нас играет очень сильный химик, его бы старания да в мирное русло, фармацевтику, например… — К делу, пожалуйста. — Хорошо, друг мой, к делу, так к делу, — эксперт хрустнул шеей, что заставило Рёко поёжиться, — Такого в моей практике ещё не было, сильнейшее привыкание и медленная, скорее всего мучительная, смерть. Эта штука сильно бьет по «центру удовольствия» мозга, «пациент» впадет в полнейшую эйфорию и теряет связь с реальностью, точнее попадает в свою собственную. — И всё это ты смог извлечь из кристалла, пары приборов и крысы? — Да, я так понимаю, что это на твоем языке означает «спасибо», — господин Ватанабэ расплылся в довольной улыбке, — кстати, на пакетике я нашёл пальчик, но его в базах не было, до сегодняшнего дня, разумеется. И ещё одна штука, думаю, что это чья-то не начатая порция, я тут посчитал, такого количества взрослому человеку хватит на месяц… — А эта - целая, значит, будем ждать, — додумал господин Итоши, — место мы уже знаем! — Да, ты как всегда прав, — не без досады заметил эксперт. Рёко, поняв, что разговор подходит к концу, начала медленно двигаться в сторону лифта. К большой радости девушки лифт подошел быстро и своим сигналом привлек внимание господина Итоши. — Вижу, твоей новой напарнице не очень нравиться мое царство…- грустно протянул господин Ватанабе, уже не обращая никакого внимания на студентов. — А я вижу, что твоей жене уже давно пора тебя приструнить, Тоору, — по-дружески наставительно произнес следователь, — Удачи со студентами и… — И? — глаза эксперта ехидно заблестели. — Спасибо, — будто через силу сказал господин Итоши кланяясь. *** Мокро. В этом здании ужасно сыро и пахнет подгнившими водорослями. Действительно, чего можно ожидать от заброшенного складского помещения, стоявшего неподалёку от давно сухих доков на окраине 14 района Токио. Но сегодня здесь подозрительно многолюдно, люди подтягиваются медленно, как - будто ноги еле-еле их несут. Они смотрят прямо перед собой, и в то же время как-будто сквозь идущих, их глаза заволокла плотная дымка. Помещение плохо освещено, но можно было разглядеть небольшую наскоро сколоченную эстраду, освещенную жестким светом двух промышленных фонаре, поставленные друг напротив друга. А люди всё набивались и набивались, дышать становилось все сложнее, соль, летающая в прохладном морском ночном воздухе, раздражала слизистые оболочки, собравшиеся чихали, кашляли, но не двигались с места. И вдруг свет, освещающий эстраду, на секунду погас, а уже в следующий миг на ней появились четыре фигуры в масках. Люди заметно воспряли духом, точнее, его остатками. Маски представляли собой простой фестивальный набор — старушка, старичок, кошка и, единственный выбивающийся из общего ансамбля, жук, точнее, цикада, но расписана маска была в традиционном стиле. Все они были одеты совершенно однообразно в черные лаконичные костюмы, только сильно выделялась Кошка, она больше была похожа на уличную модницу современного Токио, готическая Лолита, так можно было описать её образ. — Просим прощения за задержку! — начала девушка в маске кошки. Её голос был сильно искажен, скорее всего где-то под маской скрывался микрофон. — Маусу будет буквально через пару минут, — нежным, но также искажённым голосом, продолжила «старушка». Несмотря на яркий свет и громкие звуки, собравшиеся были явно не увлечены процессом, их совершенно не волновало происходящее на сцене. Никакой театральный антураж не мог отвлечь их от мысли о новой дозе. — О! Что я слышу! — грубым механическим басом подхватил «старик». Человек этот был совершенно не из тех, кто пропускает ежедневные изнуряющие тренировки, одного его крепкого удара хватило бы, чтобы отправить человека в больницу или даже на тот свет, — Можете начать аплодировать, потому что сюда идет тот, кого вы так долго ждали! Изможденный народ начал слабо хлопать в ладоши, но, как только услышали отдаленные шаги и тихий всплеск маленьких лужиц, устроили настоящие овации со свистом и улюлюканьем. — Просим вас поприветствовать героя сегодняшней ночи! — подпрыгнув, воскликнула «кошка». — Наш лидер и ваш благодетель! — подхватив энтузиазм сообщницы, прокричала «старушка». Пока женская половина произносили хвалебные речи, мужская часть этого коллектива прошла к фонарям, и по щелчку из темноты свет был направлен к источнику звука. На сцене стоял человек в безупречно подогнанном сером классическом костюме. Его высокая фигура в свете фонарей была похожа на работу искусного скульптора, а сам он - на ангела, сошедшего с небес в этот грязный мир. Лицо «спасителя» тоже было скрыто за маской, маской мыши, но она закрывала лишь его половину. Зрителям была открыта четкая линия челюсти и видна широкая улыбка. Он старался сделать её максимально доброжелательной, но как бы он этого не добивался, она будто бы навсегда застыла в состоянии почти звериного оскала. В правой руке он держал большой серебристый кейс. — Дамы и господа! — Маусу не скрывал своего голоса, он был очень горд глубиной и бархатностью его звучания, никогда он не согласиться спрятать его за какой-то «железной» обработкой, — Я вижу, что вы совершенно устали, но боюсь, что мне придётся ещё ненадолго отсрочить желаемый вами момент, — лидер просто наслаждался звучанием собственного голоса, он знал, что имеет над этими людьми власть, и это ощущение он любил как ничто на свете. Власть. Обожание. Покорность. Слабость. — Собо, прошу, начинай! — Маусу сделал шаг в сторону «старушки», обращаясь к ней. — Готовы ли вы снова окунуться в ваш идеальный мир? — сделав изящный тур, произнесла она. Толпа взорвалась почти истеричными возгласами. — Неко, — Маусу щелкнул пальцами. — Вы приготовили денежки? Счастья за деньги не купишь, но кабу - это ваш к нему пропуск, а пропуск стоит денег! — поднеся руки к кошачьим ушам своей маски, она сделала вид, будто не слышит людей, которые изо всех сил стараются хотя бы устоять на ногах. Народ откликнулся, через считанные секунды помещение наполнилось звуком шуршащих хрустящих купюр. Люди размахивали деньгами как флажками, только бы им кабу достался в первую очередь. — Битору, собери урожай, — приказным тоном обратился Маусу к «жуку». Парень кивнул и, спрыгнув с эстрады, начал бегать между абсолютно опустошённых и внешне, и внутренне людей, в глазах которых уже блестели переливающиеся кристаллы. — Софу, будь добр, накорми свиней, они уже заждались! — бросая кейс «старику», насмешливо воскликнул Маусу. Попав в руки к Софу, кейс тут же открылся, представляя вниманию всей «достопочтенной» публике несколько килограммов желаемого вещества, которое так заботливо было расфасовано по пакетикам. Люди тут же кинулись к здоровяку как голодные звери. Их пыл быстро унял выстрел в воздух. — Нет-нет, господа, это неприлично! Еще одна такая выходка с вашей стороны, и вы потеряете мое к вам доверие! — Маусу всё так же улыбался, когда навел револьвер на толпу, — мы же не хотим с вами ругаться, ведь так?! — прозвучал ещё один выстрел, но теперь уже он стрелял совсем близко к людям, буквально в нескольких сантиметрах от их ног. Такое вежливое напоминание о приличии быстро превратило стою диких зверей в организованную очередь. Кабу разлетелся по рукам буквально за десять минут, но люди не покидали помещения. — Приятного месяца господа, — произнесли они хором. — А теперь вон отсюда! — Рявкнул Маусу, и начал, не глядя, стрелять в потолок, через секунду его идею подхватили оставшиеся «члены семьи» Хинкон Катее. Люди толкались, падали, кричали от сильнейшей ломки и бежали к выходу под заполняющий всё пространство склада смех Маусу и звуки выстрелов. — Идём домой, — со сталью в голосе произнес Маусу, когда осела последняя пыль и в помещении не осталось никого, кроме пятёрки в масках. Свет на эстраде погас, а на месте, где только что находились дельцы, остался пустой открытый чемодан с запиской: «Господин Итоши, мы поздравляем Вас с нашей датой! Ровно полгода назад начались наши с вами отношения, мы прошли через многое и верим, что у нас с Вами ещё много счастливых моментов. С любовью «Хинон Катее» *************************************************************** (1) — Репа, репка (2) — Бедная семья