Уже нет пути назад, ты знала?

— Как себя чувствуешь? — спросил папа за завтраком. Чувствовала себя просто отвратительно. Боль, она отдавалась всюду. Но сил хватило, чтобы подняться с постели, спуститься на завтрак с папой и мамой. — Вид у тебя болезненный. Зря мы не вызвали врача, — сказала мама отпивая глоток свежезаваренного кофе. Аромат этого проклятого кофе наполнило всю кухню, хотелось блевать. — Все хорошо. Не нужно никакого врача, — нарезая ломтиками омлет, ответила я. Да, хоть и было мне плохо, и на этот раз я не притворялась, но я больше не буду прятаться. Сколько можно? Мне должно быть стыдно за содеянное, но кто в жизни не ошибается? Мы ошибаемся, чтобы не совершать тех же ошибок снова. Быть опытней. Так? Да, Сара, в следующий раз ты не будешь спать с учителем. Да. Наайс, просто нет слов. Одни ругательства. — Милая, что думаешь насчет поступления в колледж и вообще, если понадобятся дополнительные занятия, ты скажи, мы наймем репетитора. Папа кивнул в знак согласия. — Да, нужен репетитор. Толковый, чтобы помог со всем разобраться. Да, как раз займусь учебой, чтобы не думать обо всем плохом. Дополнительные нагрузки и я сконцентрирую свое внимание на учебе. Хотелось получить стипендию, хоть и шансы не так велики, но я не сдамся. Я буду бороться, не смотря на большую конкуренцию. — Твоя мама найдет тебе хорошего репетитора. Мама улыбнулась в знак согласия, и я улыбнулась в ответ. Так становится на душе тепло от заботы твоих любимых людей. В телефон позвонили, и мама встала из-за стола, я же начала съедать ломтик омлета, который так тщательно разрезала. — Где ты была ночью? Вилка так и застыла у меня в руках, прежде чем я успела преподнести кусок омлета в рот. И тут меня словно током ударило. — Я.. Я не смогла подобрать слова, просто не знала что ответить. — Я открыл дверь, увидел пустую кровать и распахнутое окно. Конечно, не стал говорить маме. Лучше папа, чем мама. Серьезно. Папа меня во всех вещах понимал лучше, чем мама. Но мне было стыдно за содеянное. Хотелось провалиться сквозь землю. — Папа.. — все, что я видела, это свою тарелку. — Я не знаю, что у тебя твориться в жизни. Ты уже взрослая. И я не буду, лезь, но послушай меня, — он сделал паузу и я приподняла глаза. Губы были сжаты в тонкую полоску, лицо серьезное и каменное. — Никто в твоем возрасте не способен на ответственность. Прежде всего, думай о своем будущем и когда уже обустроишься, поступишь, тогда да. Можно немного расслабиться, но сейчас выкинь все из головы и займись учебой. Он был прав. Чертовски прав. Слезы навернулись на глаза. Как же стыдно. Я кивнула. В кухне повисло напряженное молчание. Я приходила в себя, а папа доедал омлет. Я знала, он совершенно прав и мне хотелось поделиться с ним всем. Рассказать хоть кому-то, спросить совета. Но нет, ещё не время. Папа не стал бы меня осуждать. Он всегда понимал меня. А вот мама. Если бы она узнала, то все. Все бы пошло прахом. — Я договорилась с твоим репетитором. Он придет через час, а ты пока приведи себя в порядок, — и такой взгляд у мамы, как будто я какая-то неотесанная девчонка. — Спасибо. Допив чай, я поднялась в свою комнату. Да, хоть это и было слишком быстро, но это к лучшему. Находясь одна в комнате, я начинала слишком много думать. Мама права, нужно переодеться в домашнюю одежду. Лосины и туника. А теперь еще и папа. Он заметил мою пропажу.. Время пролетело быстро и в дверь позвонили. Наверное, тот же самый приятный дедушка, который был в прошлый раз. Как же приятно с ним было заниматься. Я вышла из комнаты, чтобы встретить его. — О, Эндрю! — радостно завопила мама. — Я так рада тебя видеть! Он вошел в дом, улыбнулся маме и перевел взгляд на меня. — Привет, Сара. Я стояла, как окаменелая не в силах пошевелится. Лишь с силой сжала перила, чтобы не упасть. — Ты просила найти репетитора, я спросила у твоего учителя, а Эндрю предложил себя. — С улыбкой сказала мама и такая счастливая. — Здорово, да? Эндрю улыбнулся такому радушию, а я же не в силах была в это поверить. «Эндрю предложил себя» Эти слова пронеслись в моей голове. Он специально пришел. Специально! Как же хотелось выколоть ему глаза! Вот за что мне это все мучения? За что?