Маска Идиота...

Меня называли очень многими обидными прозвищами начиная от «Извращенец» заканчивая «Пошляк» я подглядывал за девушками, когда они моются, и получал от этого удовольствие которое потом воплощалась в серию очень популярных книг, которые бродили по миру прославляя мой псевдоним. Даже эти девушки, что били меня из-за подглядываний, читали или хотя бы краем глаза видели эти книги… интересно, что бы они почувствовали раскрой я им правду? Были ли они польщены или может разозлены? Впрочем, сейчас это всё не важно, ибо это уже прошлый мир и прошлая жизнь, а сейчас я ребёнок который не может сделать ничего… только, и могу стоять около кровати своей матери и смотреть на её остекленевший взгляд… или почти ничего, кое-что я могу сделать даже сейчас. Я подобное видел много раз… намного больше, чем другие ведь… я был диверсантом, и пускай улыбался и веселился, проводя время как можно дальше от своего начальства я никогда не забывал, что в любой момент могу умереть, и я жил с этим. В кругу девушек лёгкого поведения я одевал маску пошляка, и… они это понимали, впрочем, как и я сам… мы друг друга стоили… они продают свои тела за деньги, и я тот, кто пытается закрыться ото всех за маской наивного идиота. Да вот только я слишком через многое прошел, чтобы не изменится и если в учебке я действительно был идиотом, а по-другому было никак, либо все над тобой смеются, либо презирают из-за того, что ты безклановый. Моя стратегия подействовала, и я был в числе тех, кого очень хорошо обучали после Академии… у меня была шикарная напарница и очень скользкий напарник и я был… шутом в их компании. Да вот только тот, кто раздражает и постоянно ведёт себя как идиот не вызывал подозрений, и они… хотя Орочи наверняка знал или догадывался, впрочем, даже он либо принимал игру, либо просто не палил меня перед сенсеем. Безклановые всегда были мясом… мясом которое кинут в первые бои, и никто о них не вспомнит, а я… легендарный саннин, почитаемый и уважаемый… хотя из-за моей маски даже в собственной деревне меня презирали или просто старались не замечать. Я полезное оружие в руках деревни… клинок, который убивает по приказу, и я это знаю, знаю также и о закладках в собственном сознании и о том, что я просто не должен был выжить. Но я выжил, стал сильнее и вгрызался в саму жизнь, зубами рвал на части своих врагов как видимых, так и невидимых. Внутренний мир… в этих словах так много смысла… и первый раз туда попав, не понял где нахожусь. Я был подвешен по середине странных построек и моё тело буквально было изнизано в крюках и цепях… распят в собственном внутреннем мире. Тогда на горе Мёбоку я постигал премудрости саннина, и мне необходимо было познать себя… как можно познать природу не разобравшись, в себе? Вот и мои учителя мудрецы вбивали в меня премудрости… в то время я многое не понимал, но должен отдать должное этим мудрым жабам они в меня просто вбили некоторые истины. Тренировками меня, занялись две мудрейшие жабы Сима и Фукасаку, сумевшие обучить мощнейшим техникам и тем самым сделав его одним из сильнейших ниндзя. Сила, за которую нужно было платить, но время придёт не скоро, впрочем, весь мир шиноби был… уничтожен как таковой, и я просто не успел выплатить свою цену, хотя смотря в глаза тела, что раньше было моей матерью я понимаю, что заплатил намного большую цену, нежели должен был. Именно для будущего меня готовили и натаскивали Сима и Фукасаку, и дело касалось не только техник… вообще техники — это очень интересная штука, в прошлом нам было необходимо печати-образ техники в сознании, а сейчас… печати и выкрик названия техники. И смех, и грех… кто-то заметил, что легче всего применять техники крича названия вслух и понеслось… вот только дети…дети могли применять техники таким способом не как мы в 14-16 лет, а уже начиная с Академии. Вот только никто почему-то не подумал к чему это приведёт, но сейчас не об этом, внутренний мир у меня был очень… своеобразный, и чтобы хотя бы пошевелится мне пришлось очень сильно постараться, а затем я таки вошёл в режим саннина. Это помогло разломать цепи и вытащить из моего тела крюки… вот только с каждой цепью и крюком закладки с меня спадали. Нет, я понимал, зачем нужна закладка на верность, но… зачем было ставить закладку на интеллект? Это был первый и последний раз, когда я называл Деревню Скрытого Листа… моим домом. Именно тогда я делал все, чтобы быть как можно дальше и мироздание как будто откликнулось, началась война. Война, в которой гибли безклановые не просто десятками, а сотнями… выкрикивая названия техник и с аммиачными взрывами, они отдавали свои жизни просто так… я был диверсантом и уже тогда наша команда распалась, все разошлись кто, куда… ОНА в больницу, а Орочи в другой секретный отдел безликих, так называемый «Корень», а я? Я стал никому ненужным и пускай я был силён и по факту мог раскатать несколько волн зелёных юнцов, что пёрли на нас, но, но меня отправили быть диверсантом. Раз за разом я устранял высокопоставленных людей и выживал там, где сдохли бы другие, выживал не благодаря, а вопреки действам собственной деревни. Как можно было отправить меня одного в самый центр вражеского лагеря и при этом не дать ничего, но я выжил. Война закончилась, а моё сердце перестало хоть что-то трогать… сколько раз я устранял свидетелей? Просто тех, кто был не в том месте и не в то время? Много и много раз… в какой-то момент я просто перестал их считать… зачем? Одним больше, одним меньше… война изменяет, она ломает и наружу выходит истинная сущность. Смотря как зелёные юнцы прыгают и радостно бегут к противникам, в моей душе не дрогнуло ничего… именно тогда смотря на свое отражение в воде я видел глаза своего сенсея, такие же мудрые глаза которые познали в жизни многое, но в этих глазах не было искры. Я убивал… я смотрел, как в глазах моих жертв заснёт искра жизни и как они стекленеют, но что я тогда чувствовал? Ничего… и сейчас я смотря в глаза своей новой матери не чувствую ничего, ни пустоты ни разочарования, ни ярости. Это просто очередная жертва обстоятельств… не больше и не меньше. Тот монстр шёл за мной, и мама оказалась на его пути, и всего то… я отделался шрамом на груди и поседевшими волосами. Волосы… у меня в прошлой жизни была великолепная грива белых, волос которые помогали мне в некоторых техниках и вот теперь я вернул свои воспоминания и возможно силы, но цена… цена была слишком высока. Никогда я не отказывался от силы… даже обучая своих учеников я учился и у них… один «Расенган» чего стоил, видя, как мои ученики превосходят меня самого мне было страшно… страшно не за себя, а за них. Глаза что способны на многое… я обучал этих детей и понимал, что им не место в моей деревне. Через несколько лет, когда я закончил свою первую книгу «Сказания о бесстрашном шиноби», которая не пользовалась особой популярностью, наши пути разошлись, да вот только я присматривал за ними. Нагато, Яхико и Конан… простите ли вы вообще меня когда-нибудь? Я просто хотел доказать себе, что не полностью превратился в монстра, а в итоге? Вы встали по ту сторону, впрочем, вас я понимал и принимал ваш выбор и ведь я даже извиниться не могу за Яхико, ведь я мог предотвратить его смерть, мог, но не стал. А дальше был уже другой ученик, которого обучая, думал только о долге жабам… ведь именно он должен остановить войны. Только с каждым годом понимал, что это не он, но почему? Он мог сделать многое, но вместо этого он стал, впрочем, не нужно это вспоминать. Пускай, он был великим человеком, но и он был не без греха… и не он был в пророчестве жаб. Как бы то не было эпоха войн закончилась… совершенно не так как предполагали самые умные и даже не так, как предполагали самые отмороженные. Атрум… это одно слово само по себе приговор, одно имя существа который вынес приговор миру шиноби, те, кто могли уничтожать целые пласты территорий не могли больше и секунды постоять на стене прикрепившись к её поверхности. Шиноби превратились в обычных людей которые могут чуточку больше других и… всё. Вспыхнули кровавые бои, когда простые крестьяне на вилы подымают шиноби, разбой достиг апогея… вот только и это продлилось не долго пока все или почти все не оказались в странном месте и с кристаллами в солнечном сплетении. Нас просто выкинули как ненужную игрушку… выкинули с глаз долой… и тогда началась настоящие мясорубка и цикл постоянных смертей дабы возродится около очередного костра и чувством потери частички души. Я прошёл всё… я выжил или скорее сказать… я существовал и дошёл до конца просто затем, чтобы отпустить свою руку с пульса и сжечь себя в Горниле Первого Пламени. Вот только я переродился, хотя хотел лишь забвения, ладно переродился… хуже то, что эти воспоминания пробудились. Я помню всё… и то как убивал и то как умирал, то как отбросил свою маску в «том» мире и с упоением рвал своих противников… помню… под действием этих воспоминаний и опыта прошлой жизни или жизней я изменился… колючие рыжие волосы, навсегда стали седыми. И сейчас смотря ей в глаза я вижу, что это уже труп… труп который просто существует. Система искусственного дыхания мерно работает, создавая в этом месте мирные звуки вместе с пульсом… технологии этого мира потрясающие и многогранны. То где мы сталкивались с проблемами люди этого мира придумали множество решений и, пожалуй, даже огнестрельное оружие могло бы заставить попотеть. Не знаю точно… никогда не видел это оружие вблизи и не могу с уверенностью сказать, но мне всего одиннадцать… уже одиннадцать и генин моей деревни и то сильнее меня. Если бы у меня была сила предыдущего мира, то смог бы я защитить её улыбку? То как она улыбалась, то, как она ласково проводила по волосам, и её забота… это навсегда осталось в прошлом. Всего лишь очередная жертва… жертва которая оказалась не в том месте и не в то время… не больше и не меньше. Монстры существуют… вот только не все они носят маски, не все они прячутся… и не все они пожирают других. Есть такие как я… монстры у которых маска это зашита дабы окружающие не боялись, пройдёт время, и снова стану жизнерадостным идиотом нацепив свою маску, так чем я отличаюсь от того монстра в маске и с дырой в груди? Он не скрывает свою суть за маской… он такой какой есть… и не скрывает этого, а я же, я скрываюсь за маской. Это удобно… это очень и очень удобно… идиот смешон, но и в тоже время идиот может быть сильным вот только победит он за счёт удачи… он же идиот. Эта тактика работает и практически все дети придираются к моим старо-новым волосами, якобы я сначала подкрасился в рыжий, а теперь просто обесцветил их… что поделать мои волосы в этом обществе вызывают недоверие, и я улыбаюсь. Шучу и улыбаюсь нацепив свою маску… с улыбкой я разбиваю лица детям и подросткам которые ко мне лезут да вот только они не понимают, что мои победы — это опыт… опыт смертельных боёв. Только и я не спешу их в этом просвещать… зачем? Благодаря им я могу хоть маленечко, но разогнать кровь в своём организме… хоть что-то. Чакра… она изменилась или вернее сказать мне открыли к ней доступ, не так давно я вспоминал ЕГО, и ОН откликнулся… бог того мира и тот, кто одним своим присутствием изменил не просто многое, а всё. Отозвался и посмотрев на меня просто кивнул… именно тогда чакра вернулась. И вот теперь я нахожусь ночью в этой палате и смотрю в открытые глаза своей матери, она не спит… она даже не понимает, что я здесь… она уже мертва, а живо только тело. Бесшумной тенью перемешаюсь к приборам, которые держат её тело в живом состоянии и планомерно их отключаю, вот только этого мало… перемешаюсь к кровати и своими маленькими руками нажимаю на несколько точек на её теле. Рука ложится на шею, и я прощупываю её сердцебиение… с каждой секундой сердце бьётся всё слабее и слабее… с каждой секундой остатки её жизни покидают тело… вот и всё. Также, как и появился, исчезаю, предварительно включив механизмы, что недоуменно стали пищать, вызывая работников больницы. Уже находясь на соседней крыше и смотря как вбегают в палату работники больницы я сложил серию печатей, «Шуншин, но Дзюцу» и дома… кровать, в которую плюхнулся прямо, так как был. Я не чувствую не раскаяния не ярости и не печали, а лишь… обычную пустоту. — Ичиго! Уже утро спускайся пора в школу! — прокричал мой нынешний отец, а я раскрыл глаза, в которых не было и сна. — Иду! — крикнул я. — Иду… отец, — прошептал, поднимаясь и подходя к зеркалу, дабы снова надеть свою маску. В зеркале отражается хмурый мальчик с белыми волосами, что стоят торчком, персиковым цветом кожи и карими глазами. Вот только в глазах видна пустота… небольшое усилие над собой и вот уже перед нами весёлый мальчик с оттенком печали в глазах. Моё имя Ичиго… Ичиго Куросаки, но в прошлом меня звали… Джирайя — один из трёх легендарных саннинов. Тот, кто видел и участвовал в войне, а потом с весёлым смехом проводил время в публичных домах, надевая на своё лицо маску идиота, монстр, что умирал не раз и не два полностью теряя себя в битвах с пустыми. Того, кто хотел лишь покоя, а получил новую жизнь. Пожалуй, в этом мы схожи с отцом… у него есть своя клиника, но он не смог оставить её у себя… сложно оставлять у себя тело той единственной которую любил, и при этом видеть каждый раз подтверждение собственной слабости. Он перевёл её в более перспективную больницу, но при этом я видел его глаза, и он знает… знает, что она уже никогда не очнётся, но не мог сам прекратить её существование и именно тогда он надел свою маску весёлого балагура, а я надел свою маску. В этом мы похожи… вот только я не боюсь, не боюсь ни смерти ни что за ней, ибо я уже слишком много раз умирал и просто знаю, что это лишь небольшая передышка перед новой битвой. А он этого боится… боится потерять нас и старается подбодрить хоть как-то вот только он не способен изменить свои глаза в которых видна печаль. А я могу… слишком долго я этим занимался и это просто въелось в меня, даже пройдя сквозь пламя, я не изменился или точнее сказать я просто знаю, что монстр. Именно поэтому я прекратил её существование… монстрам незачем себя ненавидеть… одним больше, одним меньше. Я смог добить её и именно в этом наша с отцом разница, он просто бы не смог… знал бы что она никогда не проснётся и не придёт в себя, не улыбнётся и не назовёт твоё имя. Знал и не мог с этим ничего поделать, а я знал и принял решение — вот только. Монстры не забывают ничего, и я не забуду своего врага… костяная маска и дыра в груди, я найду тебя… вот только не побегу за тобой, о нет… я сам монстр, а монстры таятся для одного единственного удара, вот и я буду копить силу для этого удара, а затем… затем посмотрим. Спустившись вниз сел за стол… отец как всегда шутит и веселиться пытаясь приободрить сестёр, и я его поддерживаю пытаясь шутить и веселиться, раздаётся звонок телефона, и вся атмосфера которую так старался сохранить отец замирает вмести с ними. Он пошёл и поднял трубку… — Ало. — сказал он в трубку и после некоторого времени. — Да это я что случилось? — он продолжил слушать и стало видно, как слёзы полились с его глаз. — Когда… — но запнулся и попытался проглотить ком что образовался в горле. — Когда мне подъехать? — смог-таки он выговорить севшим голосом. — Ясно я подъеду… до свидания, — он положил трубку. — Папа кто это был? — спросила Карин. Даже малютка казалось, замерла в своём детском креслице и очень всё внимательно слушает. — Это звонили из больницы. — сказал он вытирая слёзы. — Что-то случилось с мамой? — спросила она взволновано. — Мама ушла… ушла в лучший мир. — сказал он пытаясь улыбнутся. А я? Маска идиота и не покидала моего лица и поэтому. — Ясно, значит, мама будет ждать нас в лучшем мире? — спросил я наивно. — Да… — отец запнулся не зная, как сказать. — Она будет ждать нас. — Ну, так это же хорошо! — воскликнул я. — Там, в больнице наверняка еда очень плохая вот она и ушла в более лучшее место! — показал я пальцем вверх и улыбнулся. — Да Ичиго, наверно ты прав, — вымолвил отец. — Разумеется, я прав! — воскликнул я, энергично поглощая еду, чтобы убежать на улицу. — Ичиго ты идиот! — крикнула на меня сестра, а малютка ей вторила своим «угу-угу». Маска идиота не покидала моего лица…