Колокольное свинство

Оглядывая уходящие в небо триста тридцать три ступеньки, Харви перевязал русый хвостик на затылке и присвистнул: - Бобби, ты точно ныть не будешь? Может, есть какой-то обходной путь, покороче? - Есть, с другой стороны горы, но он очень опасен, без местных туда лучше не соваться. - Ладно, наши всё равно попрутся с тем бетой-сказочником. Готов? Бобби поглубже натянул панамку и решительно запрыгнул на первую ступеньку. - Это примерно двадцать этажей, — Харви легонько подтолкнул омегу в спину, придавая ускорение. - Отдыхаем каждые пятьдесят ступенек, пьём воду и глубоко дышим. - Харви, почему ты стал координатором? — Бобби мужественно пыхтел, карабкаясь наверх. - Потому что дома у меня всегда царил хаос. Родители до сих пор звонят мне и спрашивают, куда они могли положить ту или иную вещь. Ставь ногу правильно, если подвернешь - покатишься вниз, и мистер Шелли достанется Салливану. - А почему ты не хочешь завязать роман с Дереком? - Я не завожу офисных романов! А теперь молчи и дыши ровно. Вдох-выдох, вдох-выдох. Не трогай колючки руками, растения могут быть ядовиты! - Вроде мы первыми придём. Мистер Тинтакерс сказал, что там шлагбаум небольшой и надо заплатить за вход на площадку. - Что? За это ещё и платить надо? — Николс опустился на горячую ступеньку и поднял глаза к небу. — Половину наших дебилов задушит жадность. Кстати, кто вообще кроме тебя и Салливана туда попрётся бить в колокол? Женатых откидываем, встречающихся откидываем, у Бринга и Поланса помолвки были полгода назад. Каков уровень конкуренции? Альф тоже откидываем. Хотя Дерека можно оставить, он ради шутки может выкрикнуть имя вдовца Симона и жрать его пирожки все четыре месяца. - Человек пятнадцать получается, - Бобби уселся рядом, жадно опустошая бутылку минералки. Глядя на уходящие вниз ступеньки, Харви вытер пот со лба и перевязал шнурки на кедах: - Тогда тебе вообще нечего бояться. Шелли будет твоим! За четыре месяца очаруешь его своей непосредственностью и убойной дозой милашества, а там, глядишь, и обручитесь. Женитесь, свалишь в декрет, и программа максимум у тебя будет выполнена. - Харви, а что если кто-нибудь доберется раньше нас и выкрикнет твоё имя? Ты согласишься? - Да кто в здравом уме захочет это сделать? — омега изумлённо посмотрел на Бобби. - Я из кожи вон лез, чтобы от меня шарахались все альфы репродуктивного возраста. А у пенсов на меня энергии не хватит, побоятся связываться. Да чтоб какой-то колокол за меня решал, с кем мне встречаться сто двадцать четыре дня? Ни в жизнь! - Это точно. Если бы я был альфой, то не стал бы с тобой встречаться. То есть, ты симпатичный, но слишком активный и всех строишь. - Меня профессия обязывает. - Характер у тебя тяжёлый, - Бобби поднялся со ступенек и поскулил, хватаясь за поясницу, - ты упёртый, вредный, мстительный и злопамятный. - Зато я миленький, хорошо готовлю, у меня приличная работа и отдельное жильё! А ещё я сам плачу за себя в ресторанах и не выпрашиваю подарки! Сам звоню и приглашаю на свидания. - Вот из-за этого тебя и бросают! - Бобби отогнал толстого шмеля от лица панамкой и запыхтел, поднимаясь ввысь. — Ты же альфам шанса не оставляешь проявить себя. Говорят, ты и обувь себе сам покупаешь! - И что такого? Сам зарабатываю, сам покупаю! - Это неправильно! Поэтому ты всё ещё без альфы! - Хочу заметить, что ты у нас тоже не пристроен, и если не будешь шевелить своими половинками, тебя Салливан опередит, захомутав Шелли. Я уже вижу, как там внизу все стоят и оценивают перспективы. Сердечники наверх не попрутся. - Шелли там? - Не вижу, слишком далеко, и они все толпятся. Запас ступенек у нас есть, но снижать темп не следует. Надень панамку, а то голову напечёт! Бобби держался до двести семьдесят девятой ступеньки, а потом Харви толкал его в спину, понукал и стимулировал всеми возможными способами, желая уже и сам упасть на площадку у колокола и раскинуть руки, переводя дух. У шлагбаума оба сели на корточки, вяло переругиваясь и ища монетки в карманах шорт: - Я не буду платить за вход, я не собираюсь выкрикивать ничьё имя! И талончик с номером мне не нужен. - А посмотреть хочешь? Просто нажми на «чек без номера». Харви задумался, а потом опустил монетку в щель приёмника и посмотрел на колокол, который внушительным не выглядел. - Это не колокол. Это колокольчик. Пиар, конечно, грамотный. Нашим бы рекламщикам у них поучиться. - Мне уже без разницы. Главное, что мы первые! У меня номер три? Кто нас опередил? Харви с некоторым удивлением увидел три фигуры, сидящие на скамеечке неподалеку от колокола: — Мы не первые. — Кто там? — Бобби вцепился в руку омеги и прищурился, разглядывая первопроходцев. - Это мистер Шелли, Дерек и Хейг. Ничего страшного. - Он же может выкрикнуть имя кого-нибудь другого! – Бобби тряпочкой обвис на плече Николса и приготовился пустить слезу. - Миленький, у тебя конкурентов окромя Салливана нет, и толпа благодарных зрителей с радостью сделает ставки на то, чье имя выкрикнет Шелли. Хотя они скорее всего хотели занять лучшие места, чтобы поржать над всеми нами, и к колоколу не полезут. Кстати, вот ударишь ты в колокол, прокричишь имя нашего генерального, и что он должен ответить? Я всё прослушал. - Он должен подойти, встать рядом и сказать, что согласен! Или не согласен, и тогда у него больше никогда не встанет! - Бобби, я всё-таки уточню. Ты сам-то понимаешь, что это полная и безоговорочная хрень? - Я думаю, любой потерпит сто двадцать четыре дня ради полноценной сексуальной жизни! Усаживаясь на скамейку напротив, Харви сурово посмотрел на Дерека, радостно скалящегося в их сторону, и заодно таким же суровым взглядом окинул руководство. На всякий случай. Во избежание, так сказать. Мистер Шелли ласково улыбнулся, а Хейг невозмутимо стряхнул с плеча приставшую веточку. - Как вы так быстро добрались? — Бобби нервно постукивал подошвами плетёных сандаликов. - Заплатили проводнику! - Дерек помахал им огромной ладонью, в которой был зажат номер один. - Боженьки, мистер Шелли второй, и он хочет выкрикнуть чьё-то имя! — Бобби заёрзал на скамейке, с тоской глядя на альф. - Тогда тебе остаётся только ждать и молиться, чтобы наш прыщавый программист не выкрикнул твоё. Кстати, наши уже на подходе, и он, по ходу, берёт номерок! Харви пересчитал столпившихся коллег, и когда закончил на цифре тридцать восемь, сильно удивился. Внизу народу осталось не так много, и большинство пришло поглазеть, ибо вряд ли женатые будут бить в колокол. - Что мне делать? Что мне делать, Харви? — Бобби нервно заозирался по сторонам, глядя на Дерека, который подошёл к гиду и стал о чём-то с ним шептаться. - Согласиться на сто двадцать четыре дня, - Николс все же не удержался от смеха, глядя на Дерека, вставшего рядом с колоколом. Все вдруг притихли, а гид снова прокашлялся: - Ударить в колокол, дождаться наступившей тишины, выкрикнуть: «Дай мне шанс» и назвать имя. Тот, чье имя назовут, должен выйти и сказать: «Я согласен» или «Я не согласен». И тогда у звонившего будет сто двадцать четыре дня на то, чтобы разбудить любовь в своём избраннике! - Вот ведь хренотня, — хрюкнул Харви, но на него зашикали, и он успокаивающе погладил по спине Бобби, в глазах которого уже застыли слёзы. - Номер первый приступает! — гид отошёл чуть в сторону, а альфа изо всей силы дёрнул за верёвку, привязанную к колоколу, и негромкий звон поплыл по воздуху, распугивая бабочек и пчёл. Харви сцепил руки на коленях и весь превратился в одно большое ухо, желая узнать, на кого положил глаз их прекрасный принц и всегда положительный герой - Дерек Мьюзи. В воцарившейся тишине было слышно стрекотание кузнечиков и шуршание травинок, трущихся друг о друга, а потом Дерек выкрикнул во всю мощь легких: - Дай мне шанс, Трой Шелли! Все повскакивали со своих мест, загалдели, и лишь Бобби открывал и закрывал рот, сильно напоминая обделенную интеллектом рыбёшку, не веря услышанному. Когда мистер Шелли встал рядом и смущенно пробормотал: «Я согласен», снова воцарилась тишина, нарушенная падением в руки Харви тела Бобби, впервые в жизни потерявшего сознание по-настоящему. Пристраивая омегу на скамейку и суя лист лопуха в руки программиста, омега пребывал в смятении. На репутации компании можно было смело ставить крест. Гул голосов не смолкал ещё минут пять, и все смотрели на пару, отошедшую в сторону. Когда к колоколу шагнул Кевин Хейг, Николс почувствовал смутное беспокойство. Второй номер был зажат в руке финансового директора, на губах которого играла довольная усмешка. - Нет, он этого не сделает. Он слишком умный для такой мести, — Николс напрягся, когда колокольный звон снова поплыл по воздуху, а в грудь словно легонько толкнули, обдавая сквознячком. Мысли вихрем закружились в голове Харви, когда взгляд серо-зеленых глаз устремился на него и он умоляюще замотал головой, но было поздно. Расплата за вываленную из панамки грязь настигла омегу на вершине горы. - Дай мне шанс, Харви Николс! Очнувшийся Бобби снова упал в обморок, на сей раз в объятия программиста, когда Харви с визгом бросился на шею финансового директора, радостно выкрикивая: - Я согласен! Согласен! Я так долго мечтал об этом! Теперь ты мой! Повиснув на теле Кевина Хейга и чувствуя, как сильные ладони поддерживают за зад, Николс горячо зашептал в чужое ухо: - Это самая несерьезная и мелочная месть из всех, что я видел! И это будут самые долгие сто двадцать четыре дня в вашей жизни, мистер Кевин Хейг! Программист, выкрикнувший имя Салливана и получивший согласие, интереса уже не вызвал. У коллектива «Праздник на дом» появились два огромных повода для сплетен, и новые ставки заключались прямо на лестнице, состоящей из трехсот тридцати трёх ступенек. Харви спускался вниз, мрачно размышляя над сложившейся ситуацией, когда вдруг в его голове всплыли слова Бобби: «Вот из-за этого тебя и бросают!». Улыбнувшись, омега схватил Кевина, молчаливо идущего рядом под руку, и елейно промурлыкал, наглаживая чужое предплечье: - В эти выходные мы едем к моим родителям! Они должны познакомиться с тобой! А что ты любишь? Папа приготовит всё, что угодно, но надо будет есть осторожно - он слишком небрежен, и могут попасться скорлупки или кусочки обертки! Глядя на ошарашенное лицо Кевина, Харви решил не сбавлять обороты, убедившись, что двигается в нужном направлении. Надо будет прислать финансовому директору букет с курьером, самолично испеченные печенюхи и, возможно, начать гнусно домогаться при всех прямо в офисе. Ста двадцати четырех дней должно хватить на то, чтобы Кевин Хейг сполна расплатился за дурацкую шутку!