Heterosexual (I, II)

… Андреас сидел на удобном стуле доктора, за его столом, в то время как сам Нойманн стоял у окна, глядя на улицы города. Оба молчали, обдумывая то, что произошло. Джек странно себя чувствовал. Он ожидал чего угодно: удара, толчка, криков, ругани, возможно даже инициативы, но не того, что получилось. Гельмут не отстранился от поцелуя, но и не ответил – он не сделал ничего, лишь молча ушел к окну, когда Страйфи оторвался от него. И сейчас эта неизвестность пугала парня, он напряженно кусал губы, разглядывая предметы в комнате и ожидая своего «суда». - Какие отношения у тебя с отцом, Андреас? – тишину разорвал тихий голос доктора. Парень, державший в руках карандаш и при этом напряженный как струна, услышав голос, разломил напополам канцелярский предмет. Неожиданный вопрос огорошил полублондина и он выдал лишь короткое: «Нормальные…». Он не имел ни малейшего представления, почему доктор спросил это, но приняв, как знак к действию, соскочил с места и подошел к мужчине. Нойманн повернулся к вставшему рядом с ним парню. Они недолго смотрели в глаза друг друга, после чего Джек сделал шаг вперед, попадая в объятия доктора. - Ты же понимаешь, что лечение мы все равно продолжим? – едва слышный голос Гельмута. А Джек кивает в ответ и прижимается плотнее к крепкому мужчине. Последний, лишь улыбнувшись поведению мальчика, целует его в макушку, прижимая сильными руками к себе. - Герр Нойманн? – из телефонного динамика послышался голос секретарши. – герр Нойманн, время Худека закончилось, сейчас подойдет другой пациент! Страйфи поднял голову, заглядывая в глаза мужчины. Тот улыбнулся в ответ на безмолвный вопрос. - Да, Джек, мне нужно работать. - Завтра, в это же время? – «сладким» голосом поинтересовался Андреас, приподнимаясь немного на носки – мужчина был гораздо выше ростом. Ответом стал кивок и осторожный поцелуй. Гельмут в этот раз проявил инициативу, склонившись и накрыв губы Андреаса. … В столовой Ханнес расположился ближе к Шину и Киро, садясь за их спинами и вслушиваясь в их разговор. Надежда услышать хоть что-то о Страйфи не покидала его. Парни поначалу разговаривали о чем-то отвлеченном: своем, личном и, наконец, разговор зашел о Джеке. В помещении было довольно шумно и «стоял» гул. Лишь обрывки фраз долетали до брюнета: «Да, вчера разговаривали…», «…больной..», «…искуситель вообще!». Ю уже было трудно разобрать, говорят ли они все еще о нужном ему объекте, или же разговор перетек в другое русло, но он продолжал вслушиваться. «Говорит, что он ему нравится…» Фраза больно резанула по сердцу Ханнеса. Он бы сейчас все отдал за то, чтобы эта фраза была не о его любимом Джеке, но дальше последовало тихое «Он вспомнил поцелуй… С Ю, конечно, но он сам не понял, кто это был», «А что я?... Я включил идиота, сказал, что понятия не имею с кем он там лизался!» Прозвенел звонок. Столовая медленно пустела. Ханнес остался сидеть на месте, резюмируя услышанное: Страйфи постепенно вспоминает обрывки прошлого, это раз. Два, Ханнеса он все еще упорно не помнит. И, наконец, три – этот маленький дьявол смел на кого-то запасть! От злости, парень сжал в руке вилку (увы, качество её страдало), от чего та погнулась. «Сорваться, ехать к этой блондинке и напомнить о себе» – было первой мыслью Ханнеса. Второй, не менее критичной, стала мысль «Отделать того, кто является объектом желания Страйфи». Но, успокоив себя и уняв эмоции, парень принял решение: выяснить, кто это такой и, черт возьми, в каком городе обитает сейчас Андреас. Когда парень опомнился, он, схватив сумку, побежал на свой урок, столкнувшись при этом с Триш. - Извините, фрау Гредхем! – виновато произнес парень, помогая собирать упавшие документы девушки. - де Бур, куда ты так несешься? – девушка ничуть не разозлилась, улыбнувшись доброжелательно. - На Ваш урок – парень усмехнулся, подав в руки собранные бумаги и так же лучезарно улыбнувшись. Триш кивком поблагодарила его, проследовав дальше уже вместе с брюнетом. - Можешь опоздать, я разрешаю – она засмеялась, заходя в кабинет первой. Странные «гляделки» продолжились и на занятии: никто этого не замечал, но Ханнеса сильно отвлекали от размышлений такие взгляды преподавателя. Он, конечно, подхватил игру, посчитав это несерьезным, но в душе его удивляло такое поведение. Он настолько растворился в Джеке, что перестал замечать девушек, как сексуальный объект, но в этот раз «не заметить» он не смог. «Пунктик» в голове о том, что еще в самом начале обучения у него была цель: заполучить Триш, не дала ему возможность спокойно реагировать на заигрывания. Но парень поспешно отгонял от себя всякие мысли о подобном. Страйфи. И только он.