Тренеровка

В лесу Китового острова, недалеко от озера, раздавались звуки яростного боя, который длился уже не меньше часа. — Может хватит на сегодня, — сказал парнишка с белой шевелюрой, — тебя и так потрепало в Небесной башне. — Нет, всё в порядке Киллуа, продолжим, я ещё не достаточно силён. — Как скажешь Гон, но учти, сдерживаться я не стану. — Уж надеюсь. — Гон улыбнулся так, как только он умел, и сердце блондина пропустило удар. «Гон, ну почему ты такой милый, почему мне так хочется прижать тебя к стене и………» -блондин зажмурился и мотнул головой, но не успел вовремя открыть глаза, и поэтому получил крепким кулаком брюнета по лицу. — Прости, Киллуа, я не хотел. –Гон склонился над растянувшимся на траве другом. На уровне рефлексов Киллуа схватил его за руки, и, перекинув юношу через себя, забросил его в озеро. — Бррр, вода холодная, знаешь ли! — с наигранным возмущением проворчал брюнет, нависая над другом, которого явно раздражали падающие на него капли. — Гон, не капай на меня воду… — открыв глаза, потомственный убийца увидел свой предмет воздыхания в ставшей прозрачной от воды майке, плотно обтягивающей юное накачанное тело. Смутившись, Киллуа поспешил отвести взгляд. — Эй, Килл, не разведёшь огонь, а? Мне бы вещи высушить….. — Да, да, сейчас. — он только поднялся на ноги, как наткнулся взглядом на мощную спину, так долго манившую его. Судорожно вздохнув, он бесшумно подкрался к другу, и приник губами в трепещущей жилке на его шее. Гон вздрогнул. — Эй, Киллуа, ты чего? — он обернулся, чтобы заглянуть в глаза другу, но был крепко прижат горячим телом к ближайшему дереву. На него смотрели не те зелёные и нежные глаза, к которым он привык. Это были глаза голодного зверя, наконец поймавшего свою добычу. «Гон, Гон…..ты не представляешь, как долго я ждал этого, как долго я наблюдал за тобой.» Беловолосый скользнул юрким языком по выступающим ключицам юноши, прочертил влажную дорожку от впадинки на шее до сладких и манящих губ, которых жаждал уже давно. Он жадно впился в уста мальчишки, сметая всякие сомнения и попытки отстраниться. Он терзал, кусал, ласкал податливые губы, всё так же прижимая их владельца к дереву. Одной рукой Киллуа уже ласкал его затвердевшие соски, а второй зарылся в жёсткие черные волосы. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, убийца отстранился от друга и выдохнул тому на ухо: — Я хочу тебя, Гон……… — К-киллуа, я……я……… Договорить мальчишке не дал вырвавшийся из его горла стон. Блондин наконец-то освободил его вставшую плоть, и теперь неспешно ласкал её, иногда потираясь пахом о бедро темноволосого. Он порхал пальцами по налитому стволу, изредка прикусывая бордовые бусинки сосков, и заставляя охотника попросту давиться стонами и слюной. — Ты такой милый сейчас, раскрасневшийся, податливый и открытый, — Киллуа дрожащими пальцами убрал со лба Гона намокшую прядь волос.  — Ты ведь тоже хочешь этого, я прав? — Д-даа, — Гон уже готов был излиться, но разве этот маленький садист позволит этому так быстро произойти? Нет, конечно. Юноша прогнулся до хруста в позвоночнике, испуская разочарованный стон.  — Чшшш, тихо, — Киллуа мягко поцеловал возлюбленного в висок, и стянул с него шорты. — Ты у меня такой милый……… Отойдя меньше чем на шаг, он стал раздеваться сам, в то время как Гон, затаив дыхание, наблюдал за этим, впитывая взглядом каждую клеточку столь родного тела. Когда Киллуа снял с себя последний предмет одежды, Гон занервничал. «С-слишком большой, слишком» Блондин, видимо поняв причину тревоги в глазах друга, успокаивающе улыбнулся, и, подойдя вплотную, приник к его губам. Он подхватил лёгкое тельце охотника на руки, вынудив его обнять себя ногами за бёдра. — Всё зависит от тебя, — сказал он, проталкивая в рот темноволосого три пальца, и хищно улыбаясь. Поняв намёк, охотник начал усердно покрывать длинный тонкие пальцы слюной. Через пару минут усиленной работы языком, пальцы покинули тёплый рот, а парень почувствовал невесомое прикосновение к своей заветной дырочке. Шумно сглотнув, Киллуа надавил пальцем на сфинкер Гона и ввёл в него палец. Гон зажмурился от лёгкого дискомфорта и смущения, но наследного убийцу это не остановило, он начал медленно двигать пальцем внутри друга. — Ты такой мягкий, горячий, и так плотно сжимаешься…..это так мило…. — Кил, не говори такие смущающие вещи…. Парнишка всхлипнул, так как в него вошли сразу все три пальца, попавшие с первой же попытке по заветной точке. Посчитав дальнейшую растяжку невозможной (из-за невыносимого желания), Киллуа убрал пальцы из ануса друга и резко протолкнул в него член на половину. Из глаз Гона брызнули слёзы, которые блондин поспешил «сцеловать», успокаивая и поглаживая своего любовника. — Прости, прости Гон. Но прошу, потерпи ещё немного, всего чуть-чуть, и обещаю, тебе будет хорошо. Всхлипнув ещё пару раз, охотник утвердительно кивнул, и зеленоглазый толкнулся повторно, полностью входя в него и задевая простату. от смешения боли и наслаждения мальчишку выгнуло до хруста позвонков. Киллуа дал любимому несколько мгновений на то, чтобы он привык к размеру, и начал плавные, тягуче-сладкие движения. Теснота и жар любимого и желанного тела наполняли его душу радостью. Постепенно плавные движения сменились резкими, звериными рывками, и сам беловолосый стал похож на зверя, который оставлял на слегка загорелой коже любовника багровые засосы. Сделав пару движений, убийца замер, изливаясь в тело любимого человека, который тоже кончал, выкрикивая его имя. Переведя дух, парни обмыли друг друга в озёрной воде, а потом развели костёр, и, поужинав, стали устраиваться на ночлег. — Килл? — Да… — Килл, я люблю тебя, — смущённо произнёс Гон. Киллуа покраснел до кончиков волос, он не смел шелохнуться, и даже боялся вздохнуть. Он боялся, что это лишь сон. — Э-это правда, Гон? Но ответа не последовало. Когда блондин повернулся, чтобы глянуть на возлюбленного, оказался опрокинут на землю, а его губы оказались в таком сладком и нежном плену, что нужда в объяснении ситуации попросту отпала, как и желание о том, чтобы утро вообще, хоть когда-нибудь, наступало.