Two lines of silence.

Им не нужно говорить о своих мыслях. Кажется, все то время, что они провели вместе, подействовало на них положительно во всех смыслах. Рик читает его мысли на лету, Морти видит все в его глазах, что, несмотря на возраст, все так же издевательски-ярко сверкают, когда он думает о нем. Это началось еще на самой заре их с Морти знакомства. Когда он, не выдержав нервотрепок, пофигизма деда и постоянных угроз своей жизни, напился вдрызг. Когда Рик, пришедший в его комнату, остолбенел, смотря на сидящего в углу бледного как смерть внука, а затем, ругаясь матом, не стыдясь никого, потащил его через весь дом в гараж, заставил знатно проблеваться, откачал чаем и долго орал на него за дебильный поступок. Морти кинулся к нему на шею и заткнул. Долгим, неумелым, жадным поцелуем. Рику тогда казалось, что это было дурацким сном. Из разряда «да тут все ебанутое!» Но он ошибался как никогда. Тогда ему удалось пресечь это на корню, но ненадолго. Ровно до того момента, как он нашел Морти в гостиной. Дома не было никого, кроме них двоих, и Морти не думал, что Рик застанет его за дрочкой. Он полулежал на диване, упираясь одной ногой в столик, и двигал рукой под джинсами, жмурясь и тяжело дыша. Рик уже хотел было его шугнуть, громко заржав, но мальчишка прогнулся, раздвинув ноги, и взмолился: — Рик, мать твою, быстрее… Ученый замер, смотря на парня неверящим взглядом, а затем взвесил все «за» и «против», и плюнув на условности, сделал шаг к нему. Обоим было плевать на общественное порицание. Никто не знал, и ни Рик, ни Морти трепаться не желали. Да и кому было дело до того, насколько охуенно Рик отсасывал ему, вынуждая мальчишку биться на столе с криками и рыдающими стонами, зарываясь пальцами в растрепанную седую гриву своего деда? Санчез не смог бы ни за какие деньги и алкоголь в мире забыть его лицо. Алые от стыда щеки, раздвинутые ноги и пунцовые, искусанные губы. «Трахни меня, Рик, » — стонет мальчишка, и черт его дери, Санчез не смеет ему отказать. Потому что возбужден настолько, что хочется схватить пацана, связать ему руки за спиной и драть во все дыры так, чтобы он сорвал голос от крика. Фактически, он и занялся этим. Бэт и Джерри увезли Саммер на обследование в больницу, и Рик позволил себе оторваться на полную. Морти жмурился от стыда, поначалу закрывал пылающее лицо ладонями и тихо, протяжно стонал, выдыхал имя ученого, умоляя его не останавливаться. И даже не дернулся и не поморщился, когда тот протолкнул в него пальцы, лишь повел бедрами и хныкнул, не открывая глаз. «Я хочу чтобы ты смотр-р-р-рел на меня…» Рик путался в словах и буквах, шипел, зло ругался, прикусывая кончик языка, и легонько шлепал его по бедрам, проникая внутрь него лишь пальцами. Он не хотел делать ему больно, и когда парень, наконец, после пары движений и прикосновений к простате подушечками пальцев, с криком кончил, заляпав спермой свой живот и кофту Рика, тот сдавленно выдохнул, вновь опустился на колени и вылизал парня. Всего, до последней капли, не отрывая взгляда от его помутневших и чуть влажных глаз. Морти тогда готов был жалобно хныкать, но вместо этого сполз на его колени, обнял и замер, утыкаясь в шею. Рик готов признать, что ради него положит свою жизнь на алтарь жертвоприношений. Потому что где-то глубоко внутри, там, где никто не видит, он сходит с ума от бури эмоций, что он вызывает. Это совершенно неправильно, отчаянно, больно настолько, что даже коронная фраза Рика не может описать всю эту адскую мясорубку, что раздирает его изнутри. Когда он получает это сраное приглашение, он понимает, что конец его близок. И не потому что Птичья Личность женится, нет. Потому что он знает, что будет на этой свадьбе. Он знает с самого начала и отказывается, но Бэт настаивает, и ее взгляд такой счастливый, что Рик не может отказать. Втайне он предупреждает Морти обо всем. Рассказывает все заранее, чтобы тот и не думал держать его, если это понадобится парню. Чтобы бежал без оглядки, чтобы знал, что где бы Рик Санчез ни был, он вернется. Морти ничерта не понимает, но и у него на душе становится так больно, что всю дорогу он думает лишь о том, чтобы с Риком все было хорошо. Его мечты не сбываются. И когда они, измотанные, напуганные, вымученные высаживаются на этой малюсенькой планете, Морти понимает, что пришло его время прощаться. Потому что Рик изменился на его глазах. В тот момент, когда увидел смерть лучшего друга. И Морти понимает это на интуитивном уровне, знает, что Рику нужно уйти. Ему нужно все обдумать. Привести свои мысли в порядок, разложить их по полочкам и отдохнуть. И он видит эту решимость в его глазах еще тогда, когда они ищут подходящую планету. «Ты оставишь нас и уйдешь, да?» Морти не спрашивает вслух, но Рик понимает без слов. Он умеет. «Это неважно Морти. Я не хочу подставлять тебя, твою сестру и мать. Я хочу, чтобы вы жили спокойно, даже без меня». Морти ощущает, как в горле собирается горький комок, и бессильно опускается на колени. Он видит в его глазах то, чего не видят другие. То, что заставило его почти разрыдаться, сжимая в руках мелкие пучки травы. То, что заставляет Рика идти на самую сильную жертву в его жизни. Самое болезненное самопожертвование. Его любовь к семье, спрятанную за тысячами безразличных масок. Его любовь к нему, спрятанную еще глубже и дальше. Несколько часов они проводят вместе. Внутри планеты — это единственное место, где никто не найдет их. Морти тихо плачет на его плече, Рик успокаивающе гладит его по спине. Он не обещает, что вернется — это пустое обещание, он и сам не уверен в этом. В последние пару часов перед отлетом Рика, Морти задыхается и целует его, взахлеб, прижимая его к себе и ощущая на языке вкус текилы с перцем. И идет послушно отыгрывать свою роль, надев на себя непробиваемую каменную маску, пытаясь обругать Рика, хотя больше всего хочется кинуться ему на шею и не отпускать. И после того, как корабль Рика скрывается вдалеке, Морти сглатывает горький комок и достает из кармана пиджака его флягу. У него есть четкие указания, Рик сказал ему все, что должен был. Оставалось вернуться на Землю и сделать все так, как он говорил. Впервые в жизни Морти улыбается не добродушно или ласково. Он улыбается холодно и зло. Он вернется и вытащит своего деда даже из пекла Ада, потому что между ними есть куда более прочные, чем просто семейные узы. И сейчас Морти понимает это как никогда, когда видит незримую красную нить, тянущуюся за кораблем. Им с Риком не надо говорить друг для друга. Они могут молчать и понимать друг друга на интуитивном уровне. И это лишь доказывает, насколько они близки друг другу.