Драбблы по Final Fantasy X

Море вокруг Занарканда - цвета индиго, абсолютно неестественное море. С другой стороны, думает Аурон, с чего бы ему быть естественным, если сам Аурон, например, вообще не может припомнить, чтобы вокруг Занарканда было хоть какое-то море. Горизонт здесь кажется выгнутым вверх, словно город расположен на дне гигантской чаши со стенками из мутного стекла: броди вдоль берега, сколько хочешь - все равно возвратишься, откуда начал. Местным жителям, впрочем, это нисколько не мешает. Иногда Аурон просто садится на корточки у кромки индигового моря, трогает пальцем ленивую волну, лижущую носки его ботинок. Как будто вода может передать хоть что-то, кроме соли несбывшегося, остывающей на щеках, стягивающей кожу, горчащей на языке... - Дядя Аурон! Тидусу восемь, у него грязные коленки, облупленный нос и выгоревшие вихры, он бежит, далеко выбрасывая локти, рушится на Аурона, обхватывает руками за шею и требует покрутить. Тидусу десять, у него фингал под глазом, неуд по поведению и неизбывная гордость в глазах - Аурон не знает, кому там пацан доказывал, что он не трус и плакса, но все равно треплет взъерошенные волосы и улыбается краешком рта. Тидусу тринадцать, он нескладный и угловатый, он молчит и не может заплакать, и Аурон так же молча прижимает его к груди, неловко обхватив за плечи свободной рукой. Он не знает, что нужно говорить - и нужно ли. Он не знает, куда уходят жители этого Занарканда, и будет ли маме Тидуса там лучше, чем здесь. Зато он знает, что горячая влага, которой пропитывается его рубашка там, где мальчишка уткнулся в нее лицом - самая настоящая, настоящее некуда. Тидусу шестнадцать, он самоуверенный и наглый, у него ослепительная улыбка и все шансы стать самым молодым игроком в высшей лиге. Он больше не ищет встречи с Ауроном; Аурон сам приходит к нему. Сколько ни бреди вдоль берега - возвратишься туда, откуда начал. Море грозит поглотить иллюзорный город; Аурон смотрит на порожденное морем чудовище и горько улыбается. С чужими детьми, видимо, всегда так - не успеешь оглянуться, а они уже почти стали твоими. Дочь Браски стоит на ступенях разрушенного Занаркандского храма, и говорит чистым, звонким голосом: - Я не стану предавать своих друзей. Аурон, которого все еще слегка мутит от местной магии, покрепче хватается за плечо Тидуса. Горизонт вокруг Занарканда снова грозит схлопнуться вовнутрь себя; Аурон видит море цвета индиго - кругом, насколько хватает глаз, - только ровная непрозрачная гладь. Он разжимает пальцы, чуть-чуть подталкивая мальчишку вперед. Теперь, пожалуй, можно и упасть спиной в темную, теплую воду. Теперь, когда он знает - есть кому продолжить их путь.