Судьба

Савада Тсунаеши была дочерью Внешнего Советника Вонголы. И именно то, что она родилась девочкой, решило ее судьбу. - Я считаю, что наиболее крепко наш союз сможет скрепить ваша свадьба с одним из членов семьи. - Свадьба? Не думаю, что член Семьи, пусть даже офицер, сможет гарантировать прочный союз. - О, нет, вы не поняли. – Тимотео и Емицу переглянулись с одинаковыми улыбками. – Гарантом станет моя дочь. *** Тсуне было всего шестнадцать, когда отец после более чем трехгодовой отлучки сообщил ей: она выйдет замуж за босса союзной мафиозной семьи. О, как ликовал Даичи, когда узнал, что сестрица выходит замуж! Все протесты самой Тсуны разбивались о жесткое отца «Надо». Когда девушка попыталась указать на то, что она несовершеннолетняя, Емицу только коротко бросил: - С разрешения родителей – можно. За неделю Тсуна больше не проронила ни слова. Через три дня Хибари надоело смотреть на ее мрачное лицо. Настроение у Главы Дисциплинарного Комитета и так было ниже плинтуса, а Савада его только больше портила. Обычно же девушка всеми силами старалась хоть как-то развеселить его. Именно поэтому Хибари решил отступить от своих принципов и поговорить с ней. - Зверек? - Хибари-сан? Если вы насчет отчетов, то я закончу через полчаса. - Нет, не из-за отчетов. Ты уже три дня ходишь как тень, умудрилась на ВСЕХ занятиях получить меньше ДЕСЯТИ баллов. Не превращайся в своего братца и не заставляй причислять тебя к травоядным. Шатенка вскинула голову. Хибари, несмотря на ледяной тон и жесткую речь, переживал за нее, это было видно. - Не волнуйтесь, Хибари-сан, до конца учебного года дотерпите. А там уже все. - О чем ты, зверек? Ты еще не закончила учебу. – брюнет был озадачен, хотя старался этого не показывать. Беспокойство разгоралось все сильней. Он знал Саваду еще с начальной школы, и все это время девушка была ярким солнечным светом. Тсуна единственная, кто никогда его не боялся, она всегда была рядом. Ее не отпугивала его грубость и резкость, она с поразительным упорством таскалась за ним и кормила обедами. Шатенка вытаскивала его из школы, когда Кея засиживался там до ночи и разбирала за него отчеты. Она вполне могла подлить ему снотворное в чай, чтобы он мог выспаться, а потом лично занималась всеми его делами. И теперь она ходила мрачнее тучи. Хибари хотел знать, что происходит с его секретарем… и названной сестрой. - Я остаюсь в Намимори только до конца учебного года. Потом я уезжаю в Италию. Скорей всего, навсегда. Тсуна сидела чуть сгорбившись, длинные прядки волос закрывали лицо. Кея, резко протянув руку, убрал их с глаз. Расплавленная сталь встретилась с янтарем. - Савада? - Я выхожу замуж, Хибари-сан. И я понятия не имею, кто мой будущий муж. – на последних словах ее голос дрогнул. Впервые с того момента, как она узнала о будущей свадьбе, Тсуна расплакалась. Кея застыл на несколько мгновений, переваривая ответ. Сказать было действительно нечего. Обняв рыдающую девушку, Хибари несколько неловко погладил ее по голове. Успокаивать он не умел. *** Тсуна сидела неестественно прямо, а на лице не было даже намека на улыбку. Сегодня должен был приехать Бьякуран Джессо – так звали ее будущего мужа. Савада была расстроена, но решила не показывать этого. Нетерпеливо посмотрев на часы, девушка хмыкнула. Еще пять минут, и она уходит, что, у нее своих дел нет? Она и так уже опаздывает. Подождав еще немного, она с чистой совестью закинула футляр на плечо и вышла на улицу. Тсуна стояла за кулисами. Волнения уже давно не было. Наконец их выход. Группа – две девушки и три парня – вышла на сцену. Савада привычно прошлась взглядом по зрителям, почти мгновенно найдя Хибари. Короткий поклон – и они начинают играть. Альт, виолончель, две скрипки, контрабас. Резкая, немного агрессивная, но в тоже время плавная музыка зазвучала в зале. Отведенные им сорок минут пролетели в одно мгновение. Когда они уходили со сцены, зал рукоплескал. - Тсуна-чан, теперь, если повезет, в следующий раз будем играть в Киото! – Чико была воодушевлена. Девушка ярко улыбнулась. Она просто обожала музыку, поэтому почти все заработанные деньги тратила на нее. Например, последний раз она потратила больше двух с половиной миллионов йен на профессиональный инструмент. Виолончель ручной работы была ее гордостью, и оберегалась девушкой, как зеница ока. На улице ее уже ждал Хибари. Привычно выхватив из рук девушки футляр, он чуть фыркнул. - Неплохо, зверек. И тебя потеряли. - Спасибо, Хибари-сан! – Тсуна радостно улыбнулась. Дорога до дома прошла быстро. - Хибари-сан, подождите немного! – девушка, втолкнув брюнета в прихожую, быстро разулась. – Завтра, я скорее всего не приду, поэтому заберите отчеты сейчас, хорошо? - Где ты была? – Емицу буквально зашипел на дочь, стоило ей только зайти в гостиную. Но стальные тонфа, мгновенно оказавшиеся у его лица, заставили мужчину осечься на середине тирады. Серые глаза, больше похожие на звериные, внимательно изучали мужчину. - Хибари-сан! – укоризненно воскликнула Тсуна. Тонфа исчезли так же быстро, как и появились. - Надо же, зверек, а ты не говорила, что твой отец приехал. Но это как раз кстати. Заберу отчеты, а заодно побеседую с ним о поведении твоего брата. – Даичи мгновенно побелел. ГДК он боялся. Закатив глаза, Тсуна поднялась на второй этаж. - Молодой человек, может, вы представитесь? – дон Тимотео с интересом оглядел юношу. Долгий равнодушный взгляд, и все услышали: - Хибари Кея. Неожиданно Кея склонил голову набок – резко, по-птичьи. - Ты – Бьякуран Джессо, травоядное? Молодой человек со странной татуировкой на лице хитро прищурился и кивнул. На губы Хибари выполз дикий оскал. - Посмеешь обидеть зверька – забью до смерти. От этих слов у всех прошелся мороз по коже. Это была не угроза – констатация факта. Раздавшийся грохот заставил рассеяться угрожающую атмосферу. Кея, в одно мгновение оказавшись рядом с лестницей, подхватил падающую шатенку. Поставив девушку на ноги, брюнет со смешком сказал: - Хотя зачем тебя защищать? Ты и сама ходячее бедствие. *** Свадьба прошла пышно, громко, с помпезностью… Как раз так, как ненавидела Тсуна. Она была одета в пышное платье с длинным шлейфом, который ей постоянно мешал при ходьбе. Туфли на высоком каблуке заставляли ноги гудеть всего через полчаса. А из зеркала на нее смотрела фарфоровая кукла. Красивая, сияющая, но абсолютно неживая. Количество гостей поражало. Почувствовав подступающую к горлу дурноту, Тсуна вышла в сад. Она потеряла счет времени, когда почувствовала, как со спины ее обнимают. Мягкий голос тихо сказал: - Дон Емицу тебя потерял. – и, будто что-то почувствовав, Бьякуран спросил,- Ты боишься меня? Не волнуйся, я тебя не трону. Ты можешь делать все, что захочешь, я не буду ограничивать тебя. Тсуна неожиданно светло улыбнулась, смотря на Джессо. Эта улыбка буквально заворожила Бьякурана, поэтому он чуть не пропустил ответ девушки. - Я не боюсь. - Тогда вернемся к гостям? - Если только вы отправитесь со мной после всего этого в одно место. – Тсуна хитро улыбнулась. Бьякуран рассмеялся. - Как пожелает моя леди! И давай на ты, м? Емицу был довольно напряжен, пока не увидел Тсуну. Она улыбалась, разговаривая с Бьякураном. Вдруг тот как-то странно улыбнулся и что-то прошептал на ухо девушке. У той сначала расширились глаза, а потом улыбка стала такой же, как и у парня. Всего через минуту их потеряли из виду, и до следующего дня никто так и не смог найти молодоженов. - Что это за место, Еши-чан? – Бьякуран заинтересованно крутил головой в разные стороны. Они находились в каком-то храме, очень старом. Не обращая на него внимания, Тсуна позвала: - Кагеро-сама! Появившийся словно ниоткуда старец заставил Бьякурана вздрогнуть. Пламя Посмертной Воли активировалось само собой. - А, Тсунаеши-чан. Не ожидал я увидеть тебя здесь так скоро. Низко поклонившись, девушка попросила: - Кагеро-сама, я хочу записать имена в Книгу. - Так этот молодой человек – твой муж? Ну что же, Тсунаеши-чан, ты прекрасно знаешь куда надо идти. Я пока все приготовлю. - Когда-то давно здесь перед лицом Богов заключали брак. Имена записывались в Книгу, и как только один из супругов умирал – его имя становилось белоснежным. Я просто решила, что можно заключить брак и по традициям моей страны. Бьякуран понимающе кивнул. *** Тсуна не могла назвать свою жизнь в особняке плохой. Бьякуран действительно хорошо к ней относился, она продолжала учиться. Тут она делала примерно тоже, что и в Дисциплинарном Комитете – просматривала и сортировала бумаги на подпись, вытаскивала Бьякурана поесть, отправляла его спать… в общем, Тсуна пришла к выводу, что жизнь ее практически не изменилась. В свободное время она гуляла по городу. Через несколько месяцев многие жители узнавали ее в лицо. Никто не знал, что она жена Джессо, но девушка сама по себе вызывала симпатию. Часто Тсуна заходила в приют при церкви. Она всегда приносила еду, одежду и деньги. При этом она не тратила ни копейки из денег Бьякурана. Дети ее обожали, она могла часами играть с ними, а потом тихо плакать в парке, понимая, что не может дать им семью. За то время, что Тсуна пробыла в Италии, она удивительно сильно сдружилась с Варией. Занзас очень сильно напоминал ей Кею, и поэтому девушка с завидным упорством продолжала общаться с ним не обращая внимание на маты и летящие в ее сторону сгустки Пламени. Через полгода Скайрини, похоже, смирился, и теперь Тсуна могла с гордостью говорить о том, что у нее появился еще один старший брат. Но, несмотря на то, что Тсуна никому не делала зла, в семье ее не очень любили. Офицеры и рядовые открыто могли говорить о том, что девушке здесь не место, прислуга распускала сплетни за спиной. И это было тяжело. Буря разразилась через четыре дня после приезда Тсуны из Варии. До этого они с Бьякураном никогда не ссорились, парень не позволял себе даже грубого слова в адрес девушки. Но сегодня он как с цепи сорвался. Она плохо запомнила, что кричал ей в запале Джессо. Но вот то, что произошло после, в памяти отпечаталось четко. - Бьякуран, я не понимаю, что… - Не смей оправдываться, дрянь! – голос парня больше походил на змеиное шипение. Короткий замах – и в комнате раздался громкий звук пощечины. Удар был сильный, Тсуна была много ниже и слабей Бьякурана, поэтому ее буквально бросило на пол. Следующий удар пришелся в живот, еще один – в спину. Из глаз брызнули слезы боли и обиды. Коснувшись губы, шатенка вытерла текущую кровь. Казалось, именно вид крови отрезвил блондина. - Тсуна, я… Не слушая его, девушка ужом проскользнула в дверь. И вот уже неделю Бьякуран пытался найти свою жену, чтобы извиниться. Он никогда не бил девушек. А тут… О, парень прекрасно понимал, что такое не прощают. И Джессо был готов на коленях вымаливать прощение у Тсуны. В памяти до сих пор стояли янтарные глаза, смотрящие с обидой, непониманием и болью. - Господин Бьякуран, ваша жена сейчас находится в замке Варии. Джессо через пять минут выехал к Занзасу. *** Тсуна тоскливо улыбнулась. Ей уже двадцать пять, а детей у них так и нет. - Еши-чан, не переживай. Все будет хорошо. Подожди меня в машине, хорошо? – девушка согласно кивнула. - Верде, что ты можешь сказать? - С ней все в порядке. Ну, в физическом плане. А вот психологически… Она боится заводить детей. Нет, не так. Она боится ЗА детей. Но обычно такое бывает в неблагополучных семьях. Хотя Тсуна впечатлительная, и если она хоть раз чувствовала себя небезопасно рядом с тобой, то вполне возможно, что теперь ее организм таким образом реагирует. Лицо Бьякурана застыло восковой маской. - Понятно. - Хей, Джессо, если не получается так – оформите опеку. Вполне возможно, что если она увидит твое отношение к ребенку, то и психологический барьер уйдет. Бьякуран только кивнул. Возможно, это выход. Тсуна его простила за тот случай, а вот он себя – нет. За что и получил сначала от Занзаса, а потом Кеи, который не поленился приехать из Японии. Интересно, Тсуна не будет против усыновления?