Не вмешиваться

Снейп его ждал. Он слышал, как Поттер приходил и уходил, как шептал какую-то чушь о том, что все хорошо, прикасался — не показалось ли? Сам вроде бы раздел, но Северусу тогда было все равно. Чего уж там, он перед ним когда-то душу наизнанку вывернул, больше уже стыдиться нечего. Снейп его словам даже верил. Все хорошо и будет еще лучше, когда он сможет открыть глаза, а пока лицевые мышцы отчаянно не желали слушаться, что уж тут обо всех остальных говорить. — Хм… Северус? — Гарри осторожно прикоснулся к нему, когда заметил, что его глаза чуть приоткрылись. Если бы Снейп в полной мере владел своими мимическими мышцами, он бы прищурился и поджал губы, а если бы еще и говорить мог!.. Но об этом, видимо, оставалось только мечтать. — Я сейчас диагностику проведу, — Поттер засуетился и начал накладывать чары. Результаты Северусу не понравились, но лучшего он и ожидать не мог — умирать вредно для здоровья, даже если понарошку. Минут через пять Снейп застонал и поморщился. Уже победа. В кончиках пальцев чуть покалывало, но руки все еще не слушались. Правую половину тела, на которую и пришелся укус, он практически не чувствовал. Гарри сразу же заметил, когда Снейп смог пошевелить пальцами левой руки. Осторожно взял его ладонь, начал разминать ее теплыми руками. Северус только тогда заметил, насколько ему все это время было холодно. — Ты только разговаривать не пытайся, тебе сейчас нельзя, — сказал Поттер. У Северуса из всего богатого арсенала выражений толком получился только высокомерный взгляд. Что ему кроме гордости осталось-то? Он задумчиво рассматривал Поттера. Гарри был предельно собран и серьезен, он явно действовал по плану. Вот он, профессор Рид, во всей своей красе. — Пошевели рукой, — попросил Гарри и кивнул, когда Снейп это сделал. — Не больно? Так, стоп, головой мотать не надо, ничего хорошего от этого не будет. Я понял, все хорошо. Сейчас приду. Он вышел из комнаты и вернулся с блокнотом и шариковой ручкой в руках. Снейп сто лет такими не пользовался, но писать пером было бы слишком сложно, а письмо теперь было единственным доступным методом коммуникации. Он задумчиво повертел ручку в пальцах, думая, что можно сказать Поттеру. «Вон из моей жизни», — криво вывел он. Рука все же слушалась не очень хорошо, так что последнее слово было скорее похоже на кардиограмму. Кардиограмма заканчивалась прямой и Поттер застыл. — Я понимаю, — тихо сказал он. — Ты меня ненавидишь. Однако… как бы это ни было прискорбно, тебе сейчас некуда идти. Ты и идти-то не можешь, уж прости меня за эти слова. Снейп, я очень сильно тебя прошу, не упрямься. Позволь тебе помочь. Я защищу твою репутацию, позабочусь, чтобы тебе не надоедали, дождусь, пока ты не придешь в норму, и… я исчезну из твоей жизни, честно. Ну, насколько это будет в моих силах. Северус задумался. Не то чтобы он ненавидел Поттера. Все же это был тот же мальчишка, которого он так отчаянно пытался спасти, а на прошлое он уже махнул рукой. Он только что подписал Поттеру амнистию, а тот вдруг начал возражать. Вообще-то, Снейпу было куда идти, у него все было прекрасно спланировано, он на появление этого гриффиндорца и не рассчитывал даже. Нет, Северус предупредил Грюма и раздал указания двум верным домовым эльфам, которые и должны были напоить его бесчувственное тело нужными зельями и переправить в квартиру в Лондоне. Потом Снейп собирался подлечиться и действовать по ситуации. У него были подготовлены пути отхода на тот случай, если его решат покарать за все, что успел натворить. С другой стороны… Поттер смотрел с такой решимостью и с такой болью, что это задевало за живое. В любом случае, Северус был уверен, что этот упрямец, одержимый желанием всех спасать, так просто его не оставит. Отказываться от помощи было бы неразумно, еще неразумнее было бы поддаться соблазну. Даже если страшно остаться в одиночестве, потому что становится все холоднее и холоднее. Потом будет намного сложнее не вспоминать. Второй раз на те же грабли? «Что ты будешь делать?» — наконец спросил Снейп, решив, что отказаться всегда успеет. — Так, для начала ты мне составишь список необходимых тебе вещей, я пошлю за ними Кричера. Я приведу доктора, он тебя посмотрит. А там… там как пойдет. «Да ни один колдомедик в Британии не станет меня лечить!» — Я найду, — Гарри упрямо сдвинул брови. — Я все сделаю. И да, кстати, меня интересуют твои предпочтения в еде. Боюсь, кроме супа и жидкой каши тебе в ближайшие пару недель ничего не светит, но уж постараюсь угодить. Ты сейчас подумай над всем этим, если не очень устал, а мне еще кое-куда надо. Северусу оставалось только удивляться, тому, что у Поттера, судя по всему, был план. Неужели заранее подумал? Как будто в его планы могли входить мрачный дом и нелюбимый профессор, искалеченный, будто бы являющийся продолжением этих темных стен и книжных полок. Кожа словно пергамент, в глазах — пустота. Северус слишком хорошо себе представлял, как это выглядит. Вряд ли Поттеру было много радости от сидения на краю его постели и от решения его проблем. Упертый и глупый, разбрасывается обещаниями. Исчезнет он, как только Северус придет в норму… даже не задумался, что в норму Снейп теперь вообще вряд ли когда-либо придет. Следовало его поскорее избавить от всего этого. Парень заслужил хоть немного свободы, а не этого… суп и жидкая каша, надо же. Гарри устал до невозможности. Однако, времени на отдых не было. Снейп очнулся, надо было срочно найти ему врача, а еще заглянуть в школу и начать разбираться с бардаком, который там творится, да и в Министерстве следовало показаться… Однако, первым на очереди был Хогвартс. Гарри не знал, почему решил поступить именно так, но понял, что не ошибся. Когда он прибыл, увидел выстроившихся в цепочку людей в магических наручниках. Гарри быстрым шагом прошелся вдоль ряда. Он побелел от гнева, заметив знакомые лица. Поттер в лучших снейповских традициях подлетел к первому попавшемуся аврору, по нашивкам на мантии определив, что тот играет здесь не последнюю роль. — Кто ты и что здесь происходит? — спросил он. — Аврор Джексон. Этих в Азкабан отправят. Две группы уже отбыли, — сообщил аврор. — Вы знаете, кто это? — спросил Гарри, кивнув на самый конец ряда. Там стояли Пэнси Паркинсон, Грегори Гойл и Малфой-младший. Все были бледны и напряжены. — Это пособники Пожирателей и Пожиратель. Преступники и садисты, — ответил Джексон. — Это семнадцатилетние подростки, — прошипел Гарри, глядя ему в глаза. — По-вашему, им место в Азкабане? Вы сдурели? — Мистер Поттер… они уже совершеннолетние, у Малфоя метка на руке. Нельзя же их отпустить. — Знать не желаю! Ученики Хогвартса, которых вы считаете виновными, отправляются на предварительное заключение в аврорат. Ясно? Уж троим там точно место найдется, я знаю. — При всем уважении, вы не знакомы с внутренним распорядком… — При всем уважении, — Гарри взял его за ворот мантии и притянул поближе, — будьте человеком. Как бы ни желал он оставить профессора Рида в далеком прошлом, некоторые вещи стали слишком привычными. Сколько у него в учениках было таких «преступников и садистов»? Гарри прекрасно знал, что Малфой и его компания и недели в Азкабане не продержатся, слишком слабые. Он решил теперь внимательнее присматривать за Хогвартсом и попросить Минерву… то есть МакГонагалл, профессора МакГонагалл, защитить этих ребят. Да, виноваты все, не стали сопротивляться, не смогли рискнуть собой или своими семьями — что же их теперь сажать за это?.. Ему претила сама мысль о том, что их будут судить, но тут уже он ничего сделать не мог. Он еще высматривал среди арестантов Люциуса, да не нашел — того отправили к дементорам одним из первых. Против такого расклада Гарри не возражал, по его мнению Малфою-старшему стоило немного подумать. Люциус не Драко, он выдержит. — Гарри, мы искали тебя! — к нему подскочила взволнованная Гермиона. — Ты представляешь, мы отправились в Визжащую хижину, но не нашли там профессора Снейпа. — Прекрасно, — Гарри вздохнул. — Прости, у меня сейчас совершенно нет времени. Завтра поговорим. — Но чем ты будешь заниматься? — Гермиона округлила глаза. — О, я найду, чем, — Гарри нахмурился. — Не волнуйся, у меня все хорошо. — Ты… — девушка подошла к нему ближе и понизила голос. — Ты точно в порядке? Ты такой потерянный ходил, а сейчас будто проснулся. — Переболел, — он мотнул головой. — Все прекрасно, Гермиона. Честно. — Ладно. Да, кстати, Джинни тебя тоже искала, — сказала Гермиона и ушла. Гарри застыл. Джинни. Вот как раз о ней он подумать забыл, не было ей места в плане. Нет, он твердо знал, что должен поговорить с ней. Только чуть позже, когда подберет слова, морально подготовится и сможет думать о чем-то кроме Снейпа. Пока что было еще одно срочное дело. Он отыскал Грюма, который каким-то образом умудрялся быть везде. Тот уже успел всех поразить своим воскрешением, был проверен на Оборотное и всякие чары и уже начал раздавать указания. Оно и понятно, в послевоенное время суждено было править бойцам, которые все видели своими глазами. А кто был авторитетнее Грозного Глаза? — Дело есть, — коротко сказал Гарри и отвел Грюма в сторону. — Мне нужен хороший лекарь. Желательно слепоглухонемой. — Для кого? — спросил Аластор прищурившись. — Для коня в пальто. У коня очень крутой нрав, если ты понимаешь, о чем я. И пока коню не вынесут оправдательный приговор, надо как-то выкручиваться, — честно сознался Поттер. — Знаешь, значит? — Знаю. Эх, все знаю. — Что, тоже с провидцем этим знаком? — спросил Грюм. Гарри чуть не закашлялся. — Нет, никаких провидцев не видел, мне Трелони вот так хватило, — ответил он. — Просто я в курсе дел. Я же главное действующее лицо, мне положено. Так что с колдомедиком? — Нет такого. Сам понимаешь, кого ни позови, врачебную тайну будут хранить, а вот лечить не станут. И хорошо если хуже сделать не захотят. Мой тебе совет: ищи его не у нас, а за границей. — Точно! — Гарри потер ладони. — Спасибо. И да, кто у нас Министр? — Еще не решили, но лично я за Кингсли. А тебе, смотрю, даже смерть нипочем. — Вам тоже. Кингсли — это хорошо, потом пообщаюсь. Вы проследите за вашими, — парень кивнул на авроров. — Не знаю, где вы их набрали, но они какие-то дефективные. Честно. — Да это и не авроры. Они из движения сопротивления. Мы им мантии выдали, чтобы отличались, наших-то не так и много осталось, рук не хватает, — Грюм вздохнул. — Прослежу. Иди, Поттер. Гарри побежал искать Флер и надеялся, что у нее есть знакомый доктор из Франции. Французы, конечно, о положении дел за проливом были осведомлены, но всех действующих лиц не знали. Хороший вариант. Главное только с этого доктора клятву о неразглашении взять, и все будет замечательно. Флер он отыскал, наплел ей с три короба, но все же взял с нее обещание привести врача не позже чем через сутки. Потом Гарри метался по Хогвартсу, так как все равно все важные люди были там. Избегал встреч с друзьями и Джинни, а еще старался держаться подальше от Больничного крыла. Заодно и разговоры послушал. — Вот не поверишь, но сам Мерлин меня спас, — уверенно сказал Фред, сидевший рядом с Джорджем на скамейке. — Не успел я щит выставить. Другой это кто-то был. Кого ни спрашивал — никто не знает. Колин Криви, уже благополучно вернувшийся в Хогвартс и получивший от своего героя внушение (с ума сошел, какая школа, тебя что, родители дома не ждут?), пытался выяснить, кто его вытащил и помешал совершить славный подвиг, но так и не выяснил. Домой Гарри вернулся в полдень. По-быстрому приготовил обед и отнес Снейпу, после чего ввалился в первую попавшуюся спальню и прямо в одежде упал на кровать, попросив Кричера разбудить через шесть часов или раньше, если кто-то будет искать. Все входы в дом Гарри предусмотрительно запечатал, камин заблокировал. Домовик клятвенно заверил его, что не позволит никому сюда трансгрессировать, пока не будет установлена дополнительная защита. Дом на Гриммо снова стал неприступной крепостью. Кричер вроде бы стал проникаться симпатией к своему хозяину, а Снейп по-прежнему смотрел волком, но в принципе на контакт шел. Кажется, жизнь налаживалась.