Не вмешиваться

Гарри танцующей походкой вошел в дом. После пятичасового заседания в суде он позволил себе прогуляться по городу и подышать воздухом перед возвращением домой. Северус, до этого сидевший на диване в гостиной, отставил чашку чая и вопросительно изогнул бровь дугой. Он был почти на сто процентов уверен, что все прошло удачно. — Отбились, — выдохнул Поттер и упал на диван. На столике перед ним тут же появилась полная кружка чая, за что следовало благодарить Кричера. Вот умеет же угодить, когда хочет! Впрочем, Гарри подозревал, что причиной такой щедрости была его помощь обожаемой домовиком Нарциссе. — Хорошо, — шепотом ответил Северус. Кружка едва не выпала у Гарри из рук. Голос Снейпа все еще звучал едва различимо, но Поттер теперь умел быть достаточно тихим, чтобы расслышать. — Ого, — восхищенно сказал он, посмотрев на довольного Снейпа. — Меня не было так долго, что ты начал говорить? Ох, только прошу, не напрягай… Северус приложил палец к губам, пытаясь угомонить его. После этого он взял в руки свой привычный блокнот. «Не бойся. Пока я не повышаю голос, все нормально, хотя мне и правда тяжело говорить. А теперь расскажи мне подробнее, как все прошло.» — Хорошо, что ты этого не слышал, — Гарри поморщился. — На них вылили столько грязи… я видел, Люциус еле сдерживался, чтобы не выйти из себя. Это была провокация. Обвинений было много, судья озвучил каждую мелочь, даже самую незначительную. Шестой курс и проникновение Пожирателей в школу, седьмой курс и содействие Кэрроу, издевательство над другими учениками, исполнение поручений Темного Лорда, содействие, оказанное при охоте на меня… На Драко с сочувствием смотрели разве что его однокурсники и я, к Нарциссе отнеслись с пониманием женщины, у которых есть дети, Люциуса не мог понять никто. О, зато какую вдохновенную речь я произнес! Правда, сейчас даже не вспомню, что там было, но я был достаточно убедителен. Мне поверили. Драко приговорили — Мерлин, помилуй, какая мелочь! — к принудительным работам и обязали два года находиться под наблюдением Аврората. И все. Этот приговор даже не накладывает ограничений на выбор деятельности, через два года он может занять должность даже в Министерстве. Высоко его, конечно, не пустят, но относительная свобода уже дает возможность развернуться. Впрочем, я думаю, он найдет себе иное занятие. «А остальные?» — Тут было тяжелее, — Гарри вздохнул. — Нет, в Азкабан никого не отправили. Люциуса обязали выплачивать компенсации и тоже отчитываться перед аврорами. Боюсь, работу он теперь вообще нигде не найдет. Впрочем, Малфой может и удивить. Нарцисса отделалась временным домашним арестом и присмотром Аврората — Министерству взять с нее вроде бы и нечего. В общем, могло быть намного хуже. Малфои сдали всех, кого только смогли сдать, и обещали оказывать содействие по поимке беглых Пожирателей, если это будет в их силах. Меня радует то, что их показаниям верят. Это для нас хорошо. «Много осталось?» — Дата уже известна… у нас две недели. Половина данных по твоему делу уже собрана. Полагаю, если бы этим занимался кто-то другой, дело затянули бы на полгода, но мы с Аластором форсируем процесс как только можем. Того, что мы имеем, достаточно, чтобы тебя оправдать. «Значит, я крайне вовремя начал восстанавливать голос», — заметил Северус. — Вообще-то, — Поттер смутился и опустил взгляд. — Мы думали, было бы лучше, если бы они видели не тебя, а факты. Как хочешь, конечно. Однако, я думаю, для тебя это будет… непросто. Наверное, тебя одного будут мучить дольше, чем всех Малфоев разом. Это достаточно сильная физическая и эмоциональная нагрузка, а тебе рекомендовали избегать потрясений. «У нас еще есть время подумать над этим», — ответил Снейп, сердито нахмурившись. — Прости. Я просто беспокоюсь. Мне не нужно, чтобы после всего ты потерял сознание прямо в зале суда. И не смотри так на меня, это не оскорбление. Я сегодня сам там чуть не отключился. «Потому что ты не спишь по ночам, — заметил Северус. — Чем ты занимаешься? Расследованием?» — Не совсем. Мне просто попалась интересная книга, вот и все, — Гарри обезоруживающе улыбнулся, надеясь, что Снейп не начнет расспрашивать. Ночи он проводил в библиотеке Блэков. Искал решение все той же проблемы. Обнаруженной информации, наверное, хватило бы на написание целой научной работы, но вот только вывод у этой работы был бы один: ни один способ вернуть магию не является на сто процентов безопасным и верным. Это не говоря уже о том, что некоторые вещи были откровенно мерзкими. Эх, вот где пригодились бы изыскания Темного Лорда, но все его записи либо уничтожались, либо передавались в Отдел Тайн, а туда хода не было даже Герою Магического мира. «Тебе следует пить на ночь успокаивающий чай», — посоветовал Снейп, с некоторой долей сочувствия глядя на Гарри. Наверняка думал, что тому снятся кошмары о войне. А снилось совсем не это… Снился полутемный безликий класс и силуэт у окна. Напряженные плечи под плотной черной тканью, длинные волосы, бледная шея. Ощутимая дрожь в руках и жар, и страх прикоснуться — потому что все такое холодное, ледяное, и он тоже, что кажется, даже дыхание может повредить, нарушить хрупкое равновесие. И все же — шаг за шагом, медленно подойти, положить руки на плечи, развернуть к себе и прижать, чтобы больше никогда… Потом наступало пробуждение в тихой, пустой спальне, и осознание того, что Северус совсем рядом, за тонкой стеной, и невозможность даже заговорить с ним о происходящем. Обычно в таких случаях Гарри больше не мог сомкнуть глаз и отправлялся в библиотеку, чтобы потратить время на полезное дело, а не на пустые метания. Правда, днем ранее кое-что все же развеяло последние сомнения по поводу того, в каком именно Снейпе он так отчаянно нуждался. В Хогвартсе было обнаружено то самое зеркало Эиналеж, и никто не отказал герою в возможности встретиться лицом к лицу со своими желаниями. Впрочем, почти ничего нового там и не было. Все тот же Поттер в элегантной мантии, которая делала его выше и серьезнее и совсем не была похожа на аврорскую форму. А за правым плечом стоял директор Хогвартса Северус Снейп собственной персоной, но его взгляд был непривычно мягким, а длинные пальцы перебирали отросшие волосы Гарри. И больше не было профессоров и студентов, да и на начальника с подчиненным, которыми они, судя по всему, и являлись на этой идиллической картинке, они походили мало. Гарри был уверен, что целоваться с директором это также неэтично, как целоваться со своим студентом, но не возникало никаких сомнений: так все и должно быть. Минерва только улыбнулась, когда он вышел из комнаты весь красный и не мог поднять взгляд. Гарри не знал, что она подумала, но был уверен, что это и близко не похоже на правду. Вообще-то, весть о том, что он расстался с Джинни, медленно распространялась среди знакомых. Пока что никто не решил открыть охоту на Героя, и то неплохо. Повышенное внимание доставило бы немало проблем, особенно в его нынешнем положении. И так все, кто тактично напрашивался в гости, были удивлены абсолютным отказом. Он раз за разом повторял, что дома бардак, а домовик совсем сдурел (Гарри пообещал себе извиниться перед Кричером за клевету), повторял, что делать там нечего, надеясь, что никто не задастся вопросом, как же он выживает в таких непростых условиях. Ну, а что, может он за год житья в палатке заделался аскетом? Гарри казалось, что любой, кто увидит его рядом со Снейпом в домашней обстановке, сразу же сообразит, что что-то очень сильно изменилось. Ладно, Рон, может, и не заметит, а вот Гермиона так точно догадается, она умная. Кто знает, насколько. Может, она догадалась бы даже о том, что им движут не только благородные мотивы, но и простое желание быть рядом с Северусом. А Гарри пока еще не допустил ни одного промаха и в разговоре с третьими лицами всегда вежливо называл его профессором Снейпом. О нем много говорили. Те, кто был тогда в Хогвартсе сокрушались, что были слепы, не знали, не замечали. Северус зря сомневался — в его историю поверили все, благо, Гарри знал, как преподнести информацию. Может, вопли ослепленного болью и отчаяньем мальчишки могли вызвать мысли о том, что Снейп все это ему внушил, подделал воспоминания и обвел вокруг пальца, но вот факты — это уже совсем другое дело. Один патронус, приведший его к мечу уже многого стоил. А ведь было еще много, бесконечно много всего. В общем-то, работой над доказательством невиновности Снейпа теперь занимался Грюм, а Гарри с чистой совестью переключился на исследования. Потому что когда Северус выйдет из зала суда, ему отдадут палочку, до этого хранившуюся в Аврорате. Ему нужно будет как-то жить дальше… От размышлений его отвлек легкий хлопок блокнотом по затылку. Гарри поймал укоризненный взгляд Северуса и виновато улыбнулся. — Прости, задумался. «Мерлин, Поттер, о чем ты постоянно думаешь?!» — Вопреки устоявшемуся стереотипу, я умею думать, представляешь? — Гарри попытался изобразить сарказм, но не удержался и рассмеялся. — Много о чем думаю. О твоем деле, например. О том, как жить дальше. Я тут понемножку начал разбираться со своим наследством… полагаю, из дома в Годриковой впадине можно попробовать сделать что-то вроде памятника или музея. Библиотеку там открыть или еще что-нибудь. Жить я там так и так не смогу, да и вряд ли сможет кто-то другой. «Здравая мысль. Меня больше интересует то, куда ты подашься после школы. Как-никак твои прежние планы требовали сдать экзамены как минимум по пяти дисциплинам, хотя на некоторые недочеты могут закрыть глаза из-за твоего положения.» — Могу точно сказать, что планы поменялись, — ответил Поттер. Северус вопросительно приподнял брови. «Ого. А как же жизненное кредо типичного гриффиндорца: защищать все и вся и хвататься за любое приключение? К тому же, ты ведь уже считаешься служащим Аврората.» — Мы оба знаем, что я липовый служащий, а это временная мера. Знаешь, посмотрел я на работу авроров… пять экзаменов требуют не просто так. Мне говорят, что я прирожденный боец, но бойцом быть мало. Я, если честно, очень хочу верить, что в ближайшие несколько лет боевые маги будут отдыхать. И… — он замялся. — Ведь есть дело, которое мне совершенно точно по силам. Гарри нерешительно поднял взгляд. Он хотел подождать с этим еще немного, но, кажется, момент был подходящий. Еще никогда он не видел Северуса таким удивленным. — Понимаешь, я этих войн накушался до отвала, — поспешил объяснить парень. — И не знаю даже теперь — стоит ли? Сдался мне этот Аврорат… В Министерстве тоже черт знает что творится, а я, как ни крути, при всех своих «подвигах» никудышный политик. Вообще никакой. А вот преподавать вроде получилось, да и понравилось, к тому же я хочу тишины и покоя, а в Хогвартсе этого предостаточно. В конце концов, хороший учитель делает героев, а герои уже пусть воюют. Говорят, я изменился. Хотел узнать мнение кого-то… менее наивного и более знающего. «Да, изменился. Пожалуй, научился нести ответственность за свои поступки. Стал сильнее. Научился хоть немного думать. Превратился в профессора, способного отправиться ночью в Запретный лес, чтобы вытащить оттуда очередного авантюриста. Или чтобы добыть кровь единорога для спасения. Можешь сколько угодно говорить, что мы многое значили потому, что сыграли роль в твоей судьбе, но я знаю, что ты поступил бы так в любом случае.» Теперь уже Гарри смотрел на Северуса с изумленным видом. — С-спасибо, — выдавил он. — Ты знаешь, это высшая оценка, которую я мог получить. Вряд ли у меня получится стать таким как ты, но прогресс определенно есть. У Снейпа возникло чувство, будто они соревновались в том, кто кого сильнее удивит. Поттер пока выигрывал. «Ты снова не сумел корректно сформулировать свою мысль, или действительно хотел сказать, что стремился быть похожим на меня?» — спросил он. — Не во всем, — Гарри улыбнулся. — Как я уже не раз говорил, ты неповторим, и попытки подражания выглядели бы жалко. И все же мне хотелось быть таким же смелым. Я часто вспоминал, как ты загородил нас от оборотня. Ты многое сделал, но почему-то именно это отпечаталось сильнее всего — может, потому, что тогда ты был не шпионом, а просто учителем, который вылавливал нарушителей. Я даже почти забыл, как ты настойчиво пытался засадить Сириуса в Азкабан потом и орал на меня. В конце концов, баланс должен соблюдаться, ха-ха. А потом тебе пришлось с ним сотрудничать. Я всегда отстаивал свои принципы, готов был кричать о них на весь мир, но никогда не был готов переступить через себя ради других. Я никогда не думал, что это может быть намного больнее. Когда я стал профессором, хотел казаться таким же строгим, но у меня не вышло. Так что? — несмело спросил он. — Одобряешь? «Мы можем попробовать, — ответил Северус. — Думаю, возражать никто не станет. Только твои друзья, скорее всего, не поймут такой резкой смены направления. Впрочем, через пару лет всем будет все равно, а ученики хлынут в Хогвартс, чтобы учиться у самого Гарри Поттера. И все же стать заурядным учителем вместо свершения новых подвигов — решение, не поддающееся объяснению. Люди не любят необъяснимого. И тебе определенно стоит пересмотреть некоторые свои… привычки. Это я тебе как директор говорю.» Гарри покраснел и фыркнул. Ему понравилось это «мы можем попробовать». Это значило, что Снейп не теряет веры в лучшее — а этого Гарри боялся больше всего. И еще это значило, что на него не держат зла. А Северус подумал, что это идеальное решение. Может, кому-то работа простым преподавателем покажется напрасной растратой таланта, но зато так Поттер всегда будет на виду и ни во что не впутается. Да, определенно стоило составить контракт. Хотя бы на пять лет для пробы, а там уже как пойдет. Снейп протянул руку, которую его без пяти минут подчиненный уверенно пожал.