Ночь, согревшая теплом

      Вечер наступает неожиданно быстро, и Есеня не может не удивиться - куда подевалось время? Днем она проводила его на прогулке за размышлениями об отце. О том, почему он так негативно настроен против Родиона, почему не узнал или сделал вид, что не узнал Ольгу Берестову. Ответы не находятся, и, возможно, это начинает сказываться на психике Есени. Кто знает, возможно, когда-нибудь ей придется сюда вернуться. Есеня надеется, что не в качестве реальной пациентки. Последнее время такие мысли все чаще мучают ее. Всего пара дней в психбольнице, и она уже сомневается в собственном рассудке. Та истерика, что Есеня устроила в присутствии отца, признаться, не инсценирована ею полностью. Часть ее действительно была готова сорваться, уже тогда. Она отказывается признавать, что все проблемы в ее жизни, да и в ее голове, появились с началом стажировки у Меглина. Он не вполне нормален и никогда не скрывал сей факт, но к ней-то это не относится. Однако после опыта нахождения в обществе больных людей, Есеня уже не так в этом уверена. Впрочем, кем бы ни являлся Меглин, Есеня чувствует, что постепенно привязалась к нему. Произошло ли это нечаянно или вполне осознанно, не имеет значения. Есеня больше не мыслит своего существования без осознания того, что Меглин находится где-то неподалеку. Слова отца «Он неадекватен, и ты это знаешь» не покидают ее голову, но не могут ни на что повлиять. Уже нет. Есеня знает. Она и сама такая. Ей хватило сил признать свои неоднозначные мысли после расправы над маньяком, хотя прошлые действия пугают ее саму и мучают даже во сне.       Сон никак не приходит, хотя уже наступила ночь. Обстановка не располагает к расслаблению, особенно свет лампы, бьющий прямо в глаза. Но Есеня понимает, что это только она так чувствует. Те, кто пребывает здесь с целью найти помощь, не обращают внимания на такие мелочи, как стены с потрескавшейся краской, старые двери без замков, и ободранный потолок, в который она уставилась прямо сейчас. А потом Есеня закрывает глаза, вспоминая. Самые яркие моменты, проведенные вместе с Меглиным, сменяют друг друга в ее памяти.       Вот он неожиданно гладит ее ногу, а ведь они едва знакомы и только начали работать вместе. Она называет это непрофессиональным, не желая признавать, что уже тогда трепетала от его прикосновения. Вот он заходит в комнату, где смотрит на нее, спящую. Тогда она замерла, не смея пошевелиться, скрывая то, что не спит и гадая, зачем, почему он пришел, но он все равно услышал, как на миг изменилось ее дыхание. Вот он снимает с нее кеды, осторожно прикасаясь к ступням, когда она не может справиться с эмоциями, узнав, что отец действительно скрывал от нее что-то. Вот он опрокидывает ее на кровать и начинает душить, хотя еще секунду назад был таким милым, заламывает ей руки и ударяет о стол, прижимая к нему. Она кричит от боли, но быстро учится усваивать его уроки и отвечать тем же. Вот она, пьяная, целует его, пока он не прерывает ее поползновения равнодушным вопросом. Вот она нежно трогает шрамы на его теле, зная, что он все чувствует, просто не хочет подавать виду.       Картинки настолько сильно отпечатались в ее мозгу, что представляются реальными. Словно Есеня проживает эти сцены снова и снова. Ее руки скользят по обнаженной под пижамой коже, гладят ее, в отчаянной попытке представить, что это он сейчас касается ее, ласкает.       Вдруг дверь тихо открывается. Встревоженная Есеня тут же привстает на постели, но гость оказывается хоть и неожиданным, но приятным. Меглин, не говоря ни слова, просто садится перед ней. Есеня даже не задается вопросом, откуда он здесь и кто разрешил ему шататься по больнице вот так запросто, посреди ночи. В случае с ним проще принимать все как данность. Но это так необычно, что Есеня сначала решает, что происходящее ей чудится. Думает даже, что забылась и ненароком приняла лекарства, которых не должна была пить, вместе с остальными пациентами, и теперь у нее галлюцинации. Даже если и так, она хотела бы вечно наблюдать подобные видения. Есеня тянется к нему, чтобы поцеловать, и он отвечает ей тем же. Не веря тому, что это происходит, расстегивает его рубашку, а он избавляет ее от пижамы. Есеня даже не задумывается, уместно ли делать это здесь и сейчас, она и так слишком долго ждала. Где-то на краю сознания маячит мысль, что она не так себе это представляла. Не в обшарпанной палате, на узкой кровати. А где? Берлога Меглина тоже не самое уютное место в мире. Да и какое значение имеют такие мелочи, когда наконец получаешь то, что еще недавно было тебе недоступно, но притягивало к себе с огромной силой. Но когда они уже на грани того, чтобы наконец стать ближе, ночную тишину нарушает лай собаки. И Есеня просыпается...       Разочарование от того, что это всего лишь сон, слишком сильно. Но оно скоро отступает, а волнует Есеню совсем другое. Она может сознательно продолжать все отрицать, но бессознательное не лжет. Едва дождавшись наступления утра, она уже на ногах. До появления Меглина в парке ей приходится пережить еще и неприятные минуты в столовой, когда пациенты выходят из-под контроля. Есеня понимает, что не хочет больше оставаться здесь ни минуты. И она понимает, почему Меглин готов предпочесть шприц с морфином такому существованию в течение многих лет. Но она не готова отпустить его в забвение без боя. Завидев его сидящим на скамейке, Есеня в со всех ног бросается туда. Спеша сказать ему то, что чувствует и о чем не станет молчать.       - Я не дам тебе умереть, - заявляет она в конце своей эмоциональной тирады.       Он ничего не отвечает, словно размышляя над ее словами, а она с облегчением думает, что по крайней мере возражений с его стороны пока нет. И сразу переходит к разговору о деле. Очередной преступник водворен в больницу, и в его судьбе Есеня видит будущее Родиона. Она не боится принять его пост, но хочет продолжать делить эту нелегкую работу вместе с ним. Быть с ним. Что бы это ни означало. Хотя после сегодняшней ночи с такими недвусмысленными фантазиями ей стоит честно признаться себе в том, чего она желает.       По-прежнему остается неясной ситуация с Ольгой Берестовой. Меглин не говорит Есене больше ничего, кроме многозначительного: «Прошлое лучше не помнить». Но прошлое имеет слишком большое значение для нее. Есеня и профессию выбирала с учетом того, что она поможет ей выяснить правду о прошлом. Она делает последнюю попытку и приходит к отцу, чтобы поговорить, но тот отвечает категоричным отказом. На этот раз это даже не ссора, просто их взаимное непонимание, кажется, достигает предела. Чаша ее терпения переполнена. Помня о том, что отец инициировал расследование действий Меглина, ей тошно оставаться в своем доме. Она понимает, что защитить его или как-то помочь сможет только одним способом — находиться рядом. Но отец будет точно знать, где ее найти. И пусть! Есеня спешит по знакомому адресу. А там... Словно почувствовав ее настроение и состояние, Меглин совершает то, чего она никак не могла ожидать.       - Я сделал тебе ключи, - говорит он. - Чтобы всегда было куда идти.       Есеня не сдерживает счастливой улыбки, по которой можно прочесть все ее чувства. Она крепко сжимает в руке ценный предмет — связку ключей. Это можно считать маленькой победой. Меглин признал, что опасен, но, тем не менее, позволяет ей быть ближе к нему. Значит, уверен, что при любом раскладе она поступит правильно. Учтет все, что нужно. Он доверяет Есене. А она доверяет ему еще с того самого момента, когда впервые уснула на его кровати. Решение принято, и всякий страх отходит на задний план. Есеня не знает, что ждет впереди их обоих, но больше не боится. Ни Родиона, ни саму себя, ни отца, ни судьбы, которая может разрушить их жизни так же легко, как сплела их воедино.       Позже ночью, Есеня осторожно, чтобы не потревожить его сон, ложится рядом. Он спит, такой расслабленный, несмотря на ее присутствие, как если бы был один, что она невольно любуется этим зрелищем, снова улыбаясь. Нежелание возвращаться домой переросло в желание остаться здесь навсегда. Родной дом давно был просто зданием, как она его называла, а этому не самому уютному помещению принадлежало ее сердце. Они лежат на разных краях кровати, в одежде, впервые не касаясь друг друга, но связь, которая установилась между ними, кажется, можно ощутить всеми органами чувств. Она невидима, но стала сильнее во сто крат. Теперь дом Родиона согреет не только открытый огонь, но и ее любовь и забота. Так думает Есеня, спокойно засыпая. А еще она думает, что ей повезло узнать его совсем другим. Не социопатом, не психом, не следователем, но обычным мужчиной, который перестал скрывать, что нуждается в тепле другого человека рядом.