Жизнь на утёсе

POV Хинару — Мы не можем быть вместе. Знаете, я никогда не выделялась истеричным характером, я пыталась на всё забивать — просто так легче жить. Потому что люди — это такие создания, в душах которых копаться хочется меньше всего. Так и сейчас, имея в душе вселенскую боль, я не буду показывать её. Я проглочу, как и всегда. И от этого легче станет всем. Недолго молча изучив асфальт под волнительным взглядом Хатаке, я сняла со своих плеч кофту и отдала её хозяину, не смотря ему в глаза. Поправив мокрые волосы, я встала, чтобы уйти, но Какаши взял меня за руку. — Подожди, давай поговорим. — Ты уже всё сказал. Мне дважды повторять не надо. — Нет, мне нужно объяснить, — сказал он и усадил меня обратно, — пожалуйста, выслушай меня. Я понимаю, что за эти последние дни у нас с тобой стёрлась грань нашего общения как учителя и ученицы. Но ты должна понять, что это не правильно. Возможно, в силу своего возраста, ты не до конца задумываешься о последствиях, но я как учитель не могу это игнорировать. — Ты что, правда думаешь, что я настолько глупа? — Сказала я грустно. — Нет, я так не думаю, но, тем не менее, мы должны устранить это недопонимание. — Хорошо, я вас услышала, — я опять встала и собралась уходить, - хорошего вечера, Какаши-сенсей. Конец POV Хинару

***

Привет, здоровая нога, и, казалось бы, замечательное утро! Аи с прекрасным расположением духа поставила громко сумку на стол, а сама плюхнулась возле своего ненаглядного соседа - Учихи Саске. — Здорово, Учиха Второй, как поживаешь? — Она начала вытаскивать принадлежности из сумки. — Здоровее видали, — он, конечно, произнёс это ровным тоном, но Аи успела удивиться манере разговора: Саске, да и язвит ей. Она точно ногу повредила? Немного подержав паузу, он спросил: — Как нога? — Превосходно. В этот момент к их увлекательному разговора подключилась Хинару, которая задержалась, потому что складывала сумку на свою одинокую первую парту. — Привет, Учиха Младший! Здоров ли? — Она села на соседнюю переднюю парту. — Вы сговорились что ли? — Поднял бровь Саске. — Самообладание — это когда вместо того, чтобы повысить голос, приподнимаешь бровь, — как бы к теме прибавила Аи, внимательно смотря на лицо парня. Конечно, эту её реплику никто не счёл важной и, уж тем более, уместной, поэтому она была одарена лишь вопросительным взглядом. Тут на плечо Саске плавно пала тонкая рука. — Саске, милый, может, сходим сегодня куда-нибудь? Мы же всё-таки пара, — как-то уж очень слащавым голосом проговорила Сакура, натянуто-мило улыбаясь. Так могло показаться на первый взгляд, но если всмотреться получше, то можно было увидеть, как её прожигающий взгляд давно испепелил Аимику. — Сакура, мне некогда, — сказал парень, закрывая ладонью лицо, а затем потирая переносицу. — Конечно, сейчас ты пока можешь развлекаться со всякими... — Она кинула взгляд на Аи, — но это ненадолго, — Сакура погладила его по плечу. Саске посмотрел на неё холодным взглядом, но руку не убрал. Ступор. Аимике в душу стали проскальзывать странные чувства. Они постепенно настигали её, опутывая паутиной неприятных мыслей. Лицо её поменяло выражение с насмешливого на бледно-серьёзное. Кто-то говорил про хорошее настроение с утра? Забудьте. — В смысле? — Прервала секундное молчание Хина. — Развлекайтесь, — Сакура напоследок улыбнулась, поправила волосы и летящей походкой направилась к своему месту. Теперь настало молчание. Саске всё также сидел и потирал переносицу, было видно, что он не хотел вопросов или продолжения этого разговора. А у Аи на лице застыл немой вопрос. — Саске, не объяснишь, что она имела ввиду? — Задала вопрос за подругу Хина. — Не ваше дело, — холодно заключил тот. Аи можно понять. Её предупреждали, что это не тот человек, с которым получится играть в игры. Но даже если и начала, то неужели она проиграла. — Ах, ну да. Каждый из нас предан. Кому-то или кем-то, — напоследок кинула ему Аи, заставляя прибыть в стопорное состояние и не давая шанса ответить. Может, сказанное произвело нужный эффект? Она взяла со своего места вещи и, развернувшись, направилась в сторону парты Хины. Благо сегодня её соседка отсутствовала по неизвестным причинам. Швырнув вещи и нервно плюхнувшись на стул, она произнесла: — Кобель деревянный. У Хины не было такового настроя сейчас подстёбывать подругу, потому что, хоть ситуация и непонятная, но определённо серьёзная, но и грусти не было. Знаете, такое состояние можно описать как — ветреный похуизм. В класс на урок зашёл их руководитель, мимолётно обведя глазами всю аудиторию и на секунду задержавшись на одном ученике. — Старпёр двадцатичетырёхлетний, — кинула Хина, не удосужившись поприветствовать сенсея даже взглядом или кивком. — Любовь зла, полюбишь и козла, — Аи сказала это с такой напыщенной громкостью и усталостью, что произнесённое было услышано всему помещению. Саске, отвернувшись от окна и пытаясь игнорировать подсевшую к нему Харуно, посмотрел на первую парту. Так и Какаши, оторвавшись от своей книжечки, посмотрел на них, немного опустив чтиво. Урок прошёл в гордом молчании. В начале Какаши задавал вопросы по произведению, но в классе либо ничего не знали, либо вообще не слушали, а Аи молчала весь урок, иногда сухо отвечая, если вопрос был предназначен именно ей. Когда же вопрос задавали Саске, и он отвечал, Аи тихо матюгалась литературным слогом, отчего Хина невольно издавала смешки. После урока к первой парте подошёл Саске. — Аи, надо поговор... — Он не успел закончить, так как Аи подняла указательный палец вверх, призывая к тишине и как будто что-то вспоминая, зажмурившись. Затем она выдала: - Дорогою ценой и нежданной Я узнала, что помнишь и ждёшь. А быть может, и место найдёшь Ты - могилы моей безымянной. Саске снова не знал, что ответить и как это трактовать. Какаши, услышав это, воскликнул, резко выставив руку вперёд с указательным пальцем, словно на дебатах: — Кто написал? — Ахматова. — Верно. Пять. Это всё было произнесено настолько быстро и чётко, словно на аукционе. Хина закатила глаза. — Аи, пойдём, ловить тут нечего. Одни старпёры, — она кинула взгляд на Какаши, — и двуличные мальчишки, — тут уже на Саске. — Я, вообще-то, не старпёр... — Опустил книжку Хатаке. — А я не... — Саске не дали договорить. — Уходим. Аи встала из-за парты, собрала вещи в сумку, и они вышли из кабинета. Идя уже по длинному коридору школы, Аи вдруг остановилась: — Ёптить, мне с твоим старпёром сегодня ещё литературой заниматься. — ДА НЕ СТАРПЁР Я! — Выглянул из кабинета сенсей. На его крик пришлось обернуться. Тяжело вздохнув, девушки повернулись обратно. Они хотели было возобновить свой шаг, но наткнулись глазами на серьёзную директрису. Кажись, пришло время расплаты. — Опа. Вы-то мне и нужны, — как будто пропела она, — Какаши-сенсей, вы тоже пройдите со мной, — она полыхающими глазами впилась в его лицо. Тут на горизонте показались и Саске с Наруто, а за ними и Хината. — А вот и остальная шайка, айдате, детки, в мой кабинет. — Ну ёб твою мать, - пропел Наруто, ударяя кулаком по стене. — Узумаки, я бы попросила, — окинула блондина директриса гневными, но сосредоточенными глазами.

***

— Он мне жопу подстрелил! — А он мне в глаз заехал! Вы только посмотрите на этот синяк!! - Блажил на весь кабинет изувеченный охранник. — Что?! Да вы на жопу мою посмотрите! — Воскликнул возмущённый Узумаки, снимая с себя штаны в порыве негодования. — Наруто, не надо! — Крикнула Цунаде, но поняв, что уже опоздала, резко отвернулась к противоположной стене. Саске, стоявший посреди Аи и Хины, быстро закрыл им обзор двумя руками, Хината вновь потеряла сознание (и не говорите, ей самой уже это надоело, ну а что поделать), а охранник начал прикрываться руками, будто сейчас из нарутовских штанов выпадет нечто страшное. Какаши стоял в стороне, нервно потирая шею и подумывая о новом месте работы. — Хината-а, ну я же пошутил, — протянул Наруто, одной рукой придерживая штаны, а другой — саму Хинату. Аи, высвободившись от руки Саске, вдруг встала в позу мудреца и подняла палец вверх: — У каждого безумия есть своя логика. Все в недоумении посмотрели на неё, Наруто даже уронил штаны окончательно. И тут кабинет накрыла гробовая тишина. Цунаде кашлянула и отвернулась обратно. — Ничего себе, — произнесла Хина, в наглую пялившаяся на достоинства и недостатки Наруто. — Саске, у тебя такой же? — Забыв про цитатный игнор, ошарашено спросила Аи. — Ну, у меня побольше будет, — также, забывшись, ответил Саске. Они втроём стояли и оценочным взглядом смотрели прямо на Наруто, который не совсем ещё понимал, что произошло. Кто-то щурился, кто-то потирал подбородок, глазами измеряя зрелище. — Пошёл в жопу, Учиха! — Возмутился Узумаки, всё-таки пришедший в себя. Он быстро натянул штаны и застегнул ремень. — А где трусы-то потерял? — С усмешкой спросил охранник. — А я говорил тебе после бассейна нижнее бельё надеть, — с усталым вздохом проговорил Саске. — Я увольняюсь, — вдруг произнёс Какаши, вздёргивая руки к небу. — Ой, да кто тебя такого возьмёт? — Закатила глаза Цунаде, поворачиваясь обратно ко всей собравшейся здесь аудитории. — Фрика, — подметила Аи, сложив руки на груди и подняв бровь. — Старпёра, — добавила грузно Хина. — Вы чё? Я — квалифицированный учитель литературы, — заявил Какаши, — а вы — школьники, которые ничего не понимают в жизни. — Не школьники, а ученики, — с видом интеллектуала произнёс Наруто. — Ой, да учитель-то из вас так себе... — Начала подначивать Хина. — Что? — Наверное, Какаши был в ярости, но это недлинное предложение он произнёс очень сдержанно. — Что? — Повторила Хина. — Ну, присаживаемся, — вздохнула Цунаде, которая почему-то не стала останавливать ссору. Она села за своё рабочее место. Остальные ребята последовали её примеру и сели на диванчиках. — Сейчас будет срач, — пропел Наруто, присаживаясь на одно из свободных мест. — Перестань мне хамить, ты, вообще-то, со взрослым человеком разговариваешь, к тому же со своим классным руководителем. — Ах да, простите, успела забыть наш вчерашний разговор. — Какой ещё разговор? — Спросила Цунаде, посмотрев на Какаши. — Да неважно, — резко отмахнулся тот. — Ну, конечно, если это касается меня, то это автоматически становится неважным, — резко выпалила Хина, ткнув пальцем в грудь Какаши. В какой-то момент, который не был пойман вовремя, ситуация начала набирать чудовищные обороты. Какаши начал выходить из себя, выплёскивая все эмоции. — Зато я не визжу, как маленькая истеричка по поводу и без, — кинул тот, попутно убирая руки в карманы брюк, - правильно про тебя Ханаре говорила - мала ещё, а я хочу видеть перед собой взрослую уравновешенную женщину, коей ты не являешься. — Вот это он зря, — шепнула Аи. От услышанного все затихли. Даже охранник, что стоял в сторонке у стены, втянулся в разборки. Хинару, услышав такое заявление, близко подошла к нему и, хорошенько замахнувшись, ударила его ладонью по щеке. Затем, она со сдержанным видом вышла из кабинета, оставив дверь нараспашку. Аи, ничего не говоря, но не забыв окинуть Хатаке презренным взглядом, сразу же выбежала следом за подругой, за ними — Хината. Саске и Наруто переглянулись. Какаши продолжал стоять на том же месте, теперь потирая ушибленное место и о чём-то усиленно думая. — Свободны, — кинула ребятам и охраннику Цунаде, понимая, что конфликт вышел за рамки дозволенного. Выйдя за пределы кабинета, Саске и Наруто также быстрым шагом пошли в сторону девушек. Когда в кабинете остались лишь директор и учитель литературы, Цунаде закрыла папку с бумагами и вздохнула: — Дурак ты, Какаши-сенсей, ду-рак. Ничего не ответив, Хатаке вышел из кабинета, всё ещё держа ладонь на щеке. POV Аимика Я открыла дверь, ведущую в женский туалет. Хина, умывшись прохладной водой, надела обратно повязку на глаз. Она с отречённым видом опёрлась спиной о стену, медленно съезжая на холодную плитку. Я села с ней рядом. — Пиздец, — с расстановкой проговорила она. Хина положила мне голову на плечо. Что говорить в такие моменты? Не парься, всё наладится? Всё будет хорошо? Допустим. Но зачем? Конечно, это и коню понятно, что человек не сможет страдать вечно, рано или поздно это всё равно пройдёт. Я всегда готова была помочь, всегда готова дать совет... Но... Когда происходит такая ситуация, не лучше ли просто помолчать и дать возможность человеку обдумать? Прийти к выводу самостоятельно? Я просто подставлю дружеское плечо, в которое можно и поплакать, погрустить, в конце концов, высказаться. Но слова — они лишние. Они как неприятный скрежет по ушам. Одно присутствие друга должно внушать защиту и теплоту. Мы сидели в темноте вместе, думая о своём и об общем. Никто не заходил и не рушил нашу тишину, давая время расставить всё по полочкам. Затем мы молча вышли. Возле помещения уже ждали ребята. — Ну, как дела? — Робко и тихо спросила Хината, видя, что моя подруга сейчас выглядит, мягко говоря, не очень. — Сойдёт, — ответила я. Мы отсидели в коридоре школы оставшиеся десять минут от урока почти в полной тишине. После звонка Наруто взял на себя ответственность проводить Хину до дома, а мы пошли на следующие уроки.

***

— Какаши-сенсей, я на репетиторство, — сказала я, выглядывая из-за двери, — будет сегодня... занятие? — Да-да, проходи, садись, — как-то растерянно проговорил он, указывая на парту перед собой. За весь час занятий я смогла уловить в нём кое-какие изменения. Конечно, будучи человеком зрячим, я могла сразу догадаться, что не так уж и равнодушен Какаши к этой истории, и то, что происходит между ними с Хиной нельзя назвать просто обычными отношениями ученика и учителя. За этот час он не прочёл ни одной строчки из своей любимейшей книжечки, за этот час он почти не смотрел мне в глаза и диктовал так быстро, что я не успевала записывать, и в итоге — забила на это и просто слушала, осознавая, что такая уж сегодня ситуация. Если даже он и делал паузы, то они были уж слишком затянутые, и можно было увидеть, что в эти паузы он долго смотрел в окно и что-то думал себе. В общем, из края в край. И вот, когда мне пора было уже уходить, он, снова вглядываясь бесстрастным взглядом в окно, внезапно спросил: — Аи... — Да? — Я дурак? Немного потупив взгляд, я ответила: — Нет, ты просто ошибся. С этими словами я вышла из кабинета.

***

Снова идя по этому длинному коридору, я задумалась над нашим кратким разговором с Хатаке. Да, по нему видно, что он переживает за их отношения с Хиной. Просто сейчас им мешают разные преграды. Например, школа. Каждый знает, что отношения между учеником и учителем строго запрещены. Правда, в их случае им повезло: Цунаде — это старый друг Какаши, и, возможно, она тоже догадывается о чувствах друга. Ещё одна преграда — это Ханаре... Погружённая в свои мысли, я не обратила внимание, что на крыльце школы меня ждал человек, с которым хочется видеться в последнюю очередь. — Аи, нам нужно поговорить, — Саске подошёл, заметив меня. — Мы разве не всё обсудили? — Не смотря на него, я попыталась пройти мимо. — Да подожди ты... — Он резко схватил меня за руку и прижал к стене, — дай мне шанс объясниться. — Объясниться? Зачем? Саске, мы друг другу — никто, зачем мне твои объяснения? Зачем мне вообще слушать тебя? Чтобы потом в один прекрасный вечер обнаружить тебя в постели с какой-нибудь Сакурой? Или другой симпатичной девушкой? Я... Я услышала твой ответ сегодня, Саске, больше я ничего не хочу от тебя. Я уже было начала отходить, как он дернул меня на себя и одним ловким движением впился мне в губы. Воспользовавшись моим шоковым состоянием, он лизнул мою нижнюю губу, а затем языком проник внутрь. Естественно, я, осознав ситуацию, начала брыкаться. После многочисленных попыток мне всё-таки удалось вырваться из крепких объятий. Посмотрев на него холодным взглядом, я произнесла: — Не подходи ко мне больше. Развернувшись, я направилась в сторону дома. За спиной я услышала глухой удар по стене. Боль обручем сковала сердце, а по лицу пробежала тёплая слеза.