Второй шанс для...Гриммджоу?

Меня уже сутки нет. Я даже не представляю, что она чувствует, даже не представляю как вернуться. Черт возьми, я не знаю, что на меня нашло, почему я так сделал! Веду себя как идиот… Больше хладнокровности Джагерджак, больше хладнокровности. Я меняюсь возле нее, меняюсь не на шутку, уже забыл даже когда последний раз вел себя так, как обычно. Безжалостно, обезоруживая лишь взглядом. Казалось, моему цинизму и ярости нет предела. А нет, он все-таки есть. Такой я меня определенно бесит. Почему я тогда ее спас? Из долга ей? Не только. Да, мне стало ее жаль. А разве у меня вообще жалость есть? Видимо есть. Еще и без раздумий ее искать кинулся, когда она пропала. Это все слишком неестественно для меня, а может, уже и естественно. В мире пустых, мире бессердечных жалость не допустима. Но даже такие монстры, как я, характером животные, способные на нее. Себе и окружающим я больше всего напоминаю дикую кошку - пантеру. Да что там говорить, когда даже зампакто у меня «Пантера», ведь чаще всего, те самые зампакто отображают наш характер. Хладнокровность, безжалостность, ярость, дикость, кровожадность, эгоизм - вот она, настоящая дикая кошка. Смесь всех этих качеств. Мое существование мне нравилось до той роковой сделки с рыжей. До того момента, когда она показала мне маленькую, но все же часть нормальной жизни, точнее ее прелести. Я понял, что ощущение чужой крови на руках, теперь мне не так уж приятно. Она меня изменила, Орихиме. Я переосмыслил много благодаря ей. Да, я все еще вспыльчив, упрям, эгоистичен, это, скорее всего, во мне никогда не изменится. И вот сейчас я в трех кварталах от ее дома, в трех кварталах. Я, одолев все сомнения, иду туда. Тот груз, что до этого момента ощущался на моих плечах, спал, а ком в горле, испарился. За своими раздумьями, я и не заметил, как небо затянуло дождевыми тучами. Я решил ускорить шаг. Хочу увидеть ее сейчас. Всего через какую-то минуту, я на месте. Тяжело дыша, запрыгиваю во все так же открытое окно, как и при моем уходе. Спустив ноги с окна, мое тело онемело при картине, которая раскинулась перед моим взором. Она заснула не так давно, может и вовсе случайно. На моем футоне, с моей рубашкой в руках… Лежа на боку, повернувшись к окну. Она ждала меня, в груди приятно защемило. Хоть бы футон расстелила, бестолочь, дай накрыться ума не хватило. Вздыхаю, окончательно спускаясь с окна и приближаюсь к ней. Казалось, давно остановившееся сердце внезапно кольнуло, когда увидел все еще влажные дорожки на ее щеках от слез. Взяв одеяло с кресла, направляюсь в ее сторону. Только решил его развернуть и накрыть ее, как она, будто почувствовала чужое присутствие, начала медленно открывать глаза. Заметив, что в комнате она не одна, резко распахнула их. Пару минут длился просто зрительный контакт, а точнее, поедание друг друга взглядами. Я все еще не верил, что она ждала меня, а она не верила, что я вернулся и вот здесь, рядом. Мне нравилось на нее смотреть, в эти серые бездонные глаза, в которых так явно читалась радость, на ее красивое тело, немного обмякшее после сна, на рыжие непослушные волосы, которые огромной волной спускались по плечам. Но как бы приятно не было смотреть на нее, а точнее таращиться, я все-таки решил нарушить такую сладкую тишину. - Заждалась? Я хитро улыбнулся, увидев, так выдающие ее волнение, порозовевшие щеки. - Где ты был? Не решаясь повысить на меня голос, спросила она. Вот только в глазах читалось явная обида и даже обвинения. - А какая тебе разница? Неожиданно резко и с обидой выговорил я, сам от себя такого не ожидая. Еще и сузил глаза, пристально на нее глядя, выжидая ответ. - Большая! Я хочу знать. С не меньшей обидой и большой решимостью ответила она, чем ввела меня в ступор. Я знал, мои чувства к этой девчонке, это что-то вовсе для меня новое, раньше я такого не ощущал. Да отношения у меня были, но их можно было назвать «секс без обязательств». Большая часть женского населения Уэко Мундо сходила с ума от меня, вот только это было не взаимно. Они были очарованы моей внешностью, телом. Кроме животного секса и страсти, от них ждать было нечего, да и не хотелось. Неужели то, что я к ней чувствую это-то самое? Под «тем самым» я имел в виду любовь. Да, именно ее. О боже, Секста, до чего ты докатился. - Просто шлялся где попало… Сказав это и потупив взгляд, я оценивал, в какой же жопе оказался. Да, верно, я ее люблю. Только так можно объяснить мое поведение, мои, полные наслаждения, взгляды на нее, мою заботу о ней… Кажется, плохой парень теряет голову, от доброй и искренней девчонки. Я усмехнулся своим же мыслям, прям как по сценарию какой-то мелодрамы. Она поднялась с футона и скрестила руки перед собой в ожидании ответа на вопрос, который она сейчас задаст. - И где это твое «где попало»? Все из тех же раздумий над мелодрамой, меня вывел ее вопрос. Меня сейчас очень мало заботил вопрос «где ты был?», меня сейчас больше заботил тот факт, как мне с ней об этом всем поговорить, ну и, конечно же, как она воспримет мои чувства к ней. К черту, будь что будет! Именно в этот момент, мне хотелось говорить меньше всего. За доли секунды я сократил расстояние между нами, схватив за подбородок правой рукой, поцеловал ее. Вот так просто, без разрешения. Не сразу сообразив, что случилось, она попыталась отстраниться, но я не дал, схватив ее за запястье правой руки. Глаза я не стал закрывать в ожидании ее реакции. На меня смотрели не испуганные, нет, а удивленные глазенки. Внезапно, ее глаза медленно прикрылись, свободная лева рука легла мне на шею, обнимая, а губы приоткрылись, ожидая продолжения, словно прося о нем. А меня не надо просить дважды. Я незамедлительно отпустил ее вторую руку, и она сразу же потянула ее к моей шее, обнимая уже двумя руками. Мои же руки легли на талию, придерживая. Низенькая, маленькая Орихиме… Мы слились поцелуем в одно целое, единое, откинув ненужные мысли на потом, пользуясь моментом. Я старался быть нежным, насколько это было возможно, но дикая натура дала о себе знать, когда я не осознанно начал кусать ее губы, прижимать к себе с безумной силой и даже через мимолетно закрытие глаза, чувствовал ее легкую улыбку. Она старалась отвечать мне, но как это заведено у лучезарных и добрых девочек нежно и аккуратно. Но как говорят, «в тихом омуте черти водятся», я это понял когда ее указательный пальчик прошелся по груди, по кубикам пресса и обратно несколько раз, затем маленькая ладонь легла на область, где должно бы биться сердце, и в тот момент там что-то жалось и кольнуло. Вот тогда до меня дошло, насколько я попал и как конкретно.