По истечении срока годности — забыть

— Расслабься, ты же не мешок картошки дубасишь, — уныло заметил Старк, наблюдая за тем, как Ванда увлечённо колотит боксёрскую грушу, за которой стоял Роджерс. Оба они вздрогнули от неожиданности, и Стив недовольно сморщил нос, увидев Тони, вальяжно рассевшегося на стуле. — Что ты здесь забыл? — нахмурил брови Кэп. — Да ты прямо эталон гостеприимства. Между прочим, этот спортзал не только твой. Стив выразительно взглянул на Ванду, но та лишь закатила глаза, стараясь просто игнорировать Тони, чем и занималась в последнюю неделю. Разговаривать с ним и вообще видеть его после того случая совсем не хотелось. Почему-то ей казалось, что после этого странного теста на доверие они должны были стать друзьями, но одна только мысль об этом заставляла её нервно вздрагивать. Ванда отвернулась и со всей силы зарядила в грушу, отчего Стив, усердно гипнотизировавший Старка, чуть не влетел в стену позади себя. — Если бы ты не отвлекался, то заметил бы, что она неправильно держит руку. Это может привести к вывиху запястья, — лениво произнёс Тони, как бы невзначай отрывая взгляд от своего айфона. Стив закрыл глаза и глубоко задышал. На секунду он встретился с Вандой взглядом. — Если не говорить с ним, то ему быстро надоест, и он уйдёт бесить кого-нибудь другого, — прошептала она, нанося ряд ударов, правой-левой-левой-правой. — Я всё слышу. Роджерс покачал головой и улыбнулся, заметив, что Ванда опять закатывает глаза. Пару минут они молчали, по огромному спортзалу раздавались лишь шлепки ударов, но Ванда быстро устала и попросила Стива о передышке. Тот накинул на плечи девушки полотенце и придерживал бутылку с водой, пока она пила прямо из горлышка. Старк с неким неудовольствием наблюдал за этим процессом и что-то странное рождалось у него в мозгу. Он нахмурился. — Ношу стринги, — громко заключил он, заставив Ванду поперхнуться и закашляться. — Ты уже говорил это, — отметил Роджерс. — А сегодня синие. Со звёздочкой на причинном месте, — съехидничал Тони. — Знаешь, очень похоже на твою форму. Ванда невольно усмехнулась, заставив Стива буквально побагроветь от ярости. — По-хорошему прошу, уйди отсюда. — Не-а. Мне здесь нравится. Тихо, спокойно, никто не слоняется туда-сюда. Идиллия. — Здесь не будет идиллии, пока ты тут торчишь. Ты нам мешаешь. — Я сижу на стульчике и никого не трогаю, — Тони невинно захлопал ресницами, заставив Ванду и Стива синхронно возвести глаза к потолку. Старк с подозрением на них уставился и нахмурился ещё сильнее. Ему не нравилось, что эти двое сдружились. Ванде тоже безумно хотелось, чтобы Тони ушёл, но она старалась не препираться с ним, чтобы не вспылить и не поджечь его к чертям собачьим. Она вернулась к груше, отработала несколько ударов под грозным наблюдением Старка, который будто бы так и искал повод, чтобы придраться. — Не так стоишь, — заметил он. — Надо… — Я её тренер, а ты пришёл просто так поиграть на наших нервах. Убирайся отсюда или сиди молча! — не выдержал Стив, от злости швыряя грушу в сторону, отчего та чуть ли не насмерть пришибла стоящую позади Ванду. — Это свободная страна, я сижу там, где хочу. — Пресс, — довольно-таки резко кинул Стив. — О, Капитан, халтуришь. Ведь с начала тренировки прошло всего полчаса, — ядовито усмехнулся Тони, прекрасно знавший, что прессом заканчиваются все тренировки Роджерса. — Когда ты тут, заниматься невозможно. — Не особо-то ты и хороший тренер, раз тебя так просто можно отвлечь. — Ты нарываешься? Ванда виновато вздохнула, снимая с рук перчатки. Она знала, что Старк припёрся сюда из-за неё и дразнил Роджерса тоже из-за неё. Но вот какие цели он преследовал? — Заткнитесь оба, — устало произнесла она, ложась на маты. Пару секунд Тони и Стив обменивались недружелюбными взглядами, пока Роджерс не вспомнил о Ванде и та не начала качать пресс. Старк смотрел на этих двоих, недовольно поджав губы и чувствовал что-то среднее между завистью и ревностью. Его раздражало то, как близко Ванда нагибается к лицу Роджерса. Раздражало и то, как они смотрят друг на друга, буквально не отрывая взгляда. И то, как Стив держит руками её тонкие лодыжки. Больше всего его сводило с ума, что девушка раскраснелась, тяжело дышала, это напоминало ему… — Сорок, ладно, молодец, можешь идти, — Стив помог Ванде встать. Старку показалось, что Роджерс надолго задержал свои руки на её коже, будто специально желая его позлить. — Неужели уже всё? Тогда я не удивлён, почему Ванда ничего ещё не умеет. Ты просто не смог её ничему научить. — Я лояльно относился ко всем твоим придиркам, но это уже переходит все границы, — Стив так медленно повернулся к Тони лицом, что Ванде внезапно стало не по себе. Старк также медленно поднялся со стула. Они были похожи на двух баранов, боровшихся не пойми за что — просто так. Сказать, что Роджерс психанул — ничего не сказать. Мужчины готовы были до самого вечера орать друг на друга, не скупясь в выражениях и взаимных оскорблениях, буквально заставляя уши складываться в трубочку. Ванда тихо попросила обоих успокоиться, боясь, что перепалка может быстро перерасти в драку, но на неё никто не обратил внимание. После ещё двух неудачных попыток заставить их образумиться девушка ветром пронеслась мимо Старка, цепко хватая его за рукав пиджака и выволакивая в коридор. Тот заткнулся на полуслове и удивлённо ахнул, когда больно приложился затылком об стену. Ванда приподнялась на носочках, почти что припирая Тони к стенке всем своим телом. — Я не знаю, что за муха тебя укусила, но какого хрена ты выводишь Роджерса из себя? Он очень терпеливый, но ты его уже достал. Я, честно признаться, удивлена, что он тебя там не прибил. Перестань к нему лезть и успокойся. Просто не суйся, если тебя не просят! Понял? Старк изумлённо взглянул на разъярившуюся девушку, так упорно сегодня молчавшую. На тренировках она не носила украшений, а уж тем более не пользовалась косметикой, и теперь её ненакрашенные глаза казались ещё больше, чем обычно. Они сверкали в полутьме коридора и было в них что-то, что заставило Старк проглотить так и рвущиеся слова и смолчать. Ванда, наконец, отлипла от Тони, внезапно заметив, что буквально лежит на нём, и её грозное выражение лица сменилось сожалением. Она не хотела на него кричать. Но и извиняться она не собиралась, поэтому развернулась и, не сбавляя шага, исчезла за дверью спортзала.

***

— Зачем ты наорал на Роджерса? Тебе что, экстрима в жизни маловато? — Наташа плюхнулась в кресло в комнате отдыха и буквально утонула в нём, настолько оно было мягким. — Когда ты пригласишь Ванду на свидание? — Я не собираюсь этого делать, — задумчиво произнёс Тони, крутясь на стуле и разглядывая потолок. — Почему это? — удивилась Нат и даже попыталась встать, но вскоре оставила свои жалкие попытки. — Я думала, у вас уже кое-что намечается. — Ещё слишком рано. — Смотри, как бы уже поздно не было. — Ты что-то знаешь? — резко гаркнул Тони, напугав Романофф. — Ты о чём? — Ты сказала, что может быть слишком поздно. Это значит, что у Ванды кто-то есть? Что, если я не потороплюсь, то она начнёт встречаться с кем-нибудь другим? Кто это? Роджерс? Я так и знал! — Ты сегодня часом головой о раковину не бился? Какой Роджерс? — Я сегодня был на их тренировке. Они так мило ворковали, что в голову мне пробрались соответствующие мысли. — Тебе в голову пробрались соответствующие тараканы. Ты хоть думай, о чём говоришь. Между Стивом и Вандой нет ничего, кроме дружбы. — Ага, дружба. Да он раздевал её глазами. — Скромняжка Роджерс раздевал девушку глазами? Серьёзно? — засмеялась Нат, но тут же осеклась, столкнувшись с недовольным взглядом Тони. — Меня бесит, что он некомпетентен. Он совсем её ничему не учит. Он не видит того, что ей на самом деле нужно. Он сюсюкает с ней, а не тренирует. А ещё больше меня раздражает, что она вступается за него. И пока есть Роджерс, мне не видать тренировок с ней как собственных ушей. — Да ты ревнуешь! — Я не ревную! — рассвирепел Старк, внезапно понимая, что именно это он и делает. — Ты втрескался в неё так сильно, что ревнуешь её ко всему, что движется. — Нет, только к Капитану. — Ты любишь её, — заключила Наташа. — Нет. Я… она мне просто нравится. — Если бы она тебе просто нравилась, ты бы так не злился. — Она симпатичная, она безумно мне импонирует. Я схожу с ума, как только она появляется в поле зрения. Да, я раздеваю её глазами, и она влечёт меня. Но я пока не уверен, что испытываю к ней такие высокие чувства. И да, чёрт тебя побери, я ревную! Но эта ревность, она… Я больше завидую, чем ревную. Завидую, что Стив так быстро нашёл к ней подход, завидую, что она с ним здоровается, улыбается ему, болтает. Они могут вместе пообедать, погулять, позвать друзей и оттянуться где-нибудь вечерком. А со мной она лишь грызётся и ругается. — У тебя почти уже получилось с ней помириться… — Нет! Я должен что-то сделать. Я должен заполонить её мысли так, как она заполонила мои. Я постоянно должен быть рядом, чтобы она видела меня, чтобы думала обо мне… — Тебе сорок пять, а такое ощущение, что я разговариваю с дочерью Клинта, которая влюбилась в своего одноклассника, — хихикнула Нат, но Тони этого не заметил. — Я должен устранить Роджерса, — наконец, его озарило. — Ты свихнулся? Ты хочешь убить Кэпа? — Что? Нет! Мне надо поссорить его с Вандой. Чтобы он перестал ошиваться вокруг неё. Если они поругаются, то я снова смогу стать её наставником. Я не думал, что я настолько гениален! — Нет, отвратительная идея, — покачала головой Наташа. — Между ними ничего нет, в противном случае, я бы узнала первой. Они оба не готовы к серьёзным отношениям. Это я уж точно знаю, потому что я с ними обоими прекрасно общаюсь. Так что все твои доводы беспочвенны… — Они слишком крепко дружат. Если в их ссоре будет виновата Ванда, то Стив её всё равно простит, он слишком отходчивый. Но вот если Роджерс обидит Ванду, то она просто сотрёт его в порошок… — Старк, ты меня слышишь? Не надо вмешиваться в их отношения! У Ванды и так здесь мало друзей. Роджерс стал первым, к кому она смогла обратиться за помощью после смерти своего брата. Она подружилась с ним раньше, чем со мной. Он помогает ей, и она ему за это благодарна. Не надо рушить их дружбу. Если ты испытываешь к ней светлые чувства, это значит, что ты должен быть выше всей этой херни, что лезет в тебе голову. А ты поступаешь эгоистично. А она как раз в тебе именно это и ненавидит! Не надо давать ей поводов думать, что ты всё такой же козёл, каким был. Оставь эту идею. Потому что между Роджерсом и Вандой ничего, слышишь, ничего нет! У тебя просто едет крыша. Старк столкнулся с недовольным лицом Наташи и замолчал, раздувая ноздри. — Ладно… — медленно, растягивая слова, согласился он. — Допустим, ты меня убедила. — Между ними ничего нет! — снова повторила Романофф. — Ничего! Запомни это. И повтори.

***

Настроение было испорчено к чертям, Старку было так паршиво, что он решил напиться прямо сейчас. Плевать, что часы показывали всего лишь двенадцать часов дня, он слишком устал от всего этого дерьма, что в последнее время на него сваливалось. Лифт остановился на восьмом этаже и дверцы открылись. Тони тяжко вздохнул и подвинулся, чтобы пропустить человека внутрь, но подняв глаза, застыл на месте. — Я искала тебя! — воскликнула Ванда, первой выходя из оцепенения и протискиваясь в кабинку. Сказать, что Старк был удивлён, ничего не сказать. — Зачем? Ванда протянула ему что-то чёрное и дико мятое. — Это твой пиджак, — пояснила она, заметив, что Тони непонимающе уставился на неё. — Ты дал мне его в день рождения Роджерса. Когда подвёз меня. — Я помню. — Он висел у меня в прихожей, а я всё забывала захватить его с собой, чтобы тебе отдать. Либо мне было лень его тащить. А когда я его всё же брала, то тебя не было в штабе. В общем, — Ванда замолчала, поняв, что слишком много болтает, — на, забирай. Тони молчал, смотря на протянутый ему пиджак, а девушка выжидающе сверлила Старка взглядом. — Ты будешь его брать? — Ванда потрясла предметом одежды перед носом Тони. — Я не беру ничего из рук, — сделав паузу, сообщил ей мужчина, внезапно поняв, как неуклюже это звучит. Неуклюже и высокомерно. Воцарилась звенящая тишина. Несколько секунд Тони смотрел на Ванду, выражение лица которой так стремительно менялось, что любая бы актриса позавидовала. Удивление сменилось задумчивостью, девушка нахмурилась, поджала губу, и в её глазах читалось что-то среднее между презрением и разочарованием. Весь её вид говорил о том, что она так и хочет сказать ему, что он, мягко говоря, охренел. Она посмотрела на свою всё ещё протянутую к нему руку и медленно разжала пальцы. Пиджак упал на пол лифта, прямо на ботинки Старка. Будто упал не кусок ткани, а надежды разбились о стену непонимания. Ванда отвернулась. Тони в первые в жизни пожалел, что приобрёл столь дикую привычку, всегда казавшуюся ему его особенностью, а не недостатком. Молчание затягивалось, лифт остановился, бесстрастный голос сообщил, что они оказались на подземной парковке, и створки открылись. — Очень жаль, что с тобой интереснее ругаться, чем просто разговаривать, — мрачно сообщила Ванда, выходя из лифта.

***

— Смотри! Нравится? — поинтересовалась Наташа, вертясь у зеркала и примеряя на себя очередное платье. Ванда вяло закивала и устало присела на диванчик. Ей надоело копаться в ворохе одежды, и теперь она мысленно проклинала саму себя за то, что согласилась прошвырнуться с Нат по торговому центру. — Ты уже выбрала себе что-нибудь? — Да. — Что? Я надеюсь, ты взяла то миленькое белое платьице с синими цветочками на подоле. И тот красный кардиган, он такой уютный. И те солнечные очки, они тебе так шли. Ванда виновато прикусила губу, взглянув на купленную только что тушь для ресниц. — Боже, мы же девушки. Когда нам хреново, мы идём тратить деньги. Хватит кукситься и расслабься, присмотри себе что-нибудь, а то мне надоело видеть твоё печальное лицо. — У меня нет настроения. — Я это уже заметила. Как и те два парня, что хотели с тобой познакомиться, а ты их просто проигнорировала. Что случилось? Ванда пожала плечами, не желая вдаваться в подробности. — Давай рассказывай, иначе мы проторчим тут до самого закрытия, потому что я тебя отсюда не выпущу, — пригрозила Наташа, смотря на подругу через зеркало. Ванду особо не напугала такая жуткая перспектива, но она задумалась. Ей так и хотелось высказаться, но она не знала, с чего начать. — Почему Старк такая заноза в заднице? Нат удивлённо застыла, но тут же пришла в себя, откладывая понравившиеся вещи в отдельную кучу. — Ну, это же Тони. Он всегда был таким. Это у него в природе. Если Старк сегодня никого не достал, то это не Старк. Ванда тяжело вздохнула, ковыряя ногтем обивку дивана. — В последнее время он… — девушка замолчала, тщательно пытаясь подобрать слова. — Он сказал, что хочет со мной помириться. — А ты что? — осторожно спросила Наташа, исподтишка наблюдая за Вандой. — Я долго думала. Размышляла над этим. И после пожара, когда он спас меня, — девушка сделала паузу, — я внезапно поняла, что это вполне возможно. Нет, я ещё пока не готова его простить, но заключить некое перемирие — пожалуйста. Я решила, что надо двигаться дальше. А лучший способ это сделать — отпустить прошлое. Наташино сердце так и подпрыгнуло. — Мне нужен был повод, чтобы поговорить с ним. И я нашла его. Хотела отдать пиджак, который он оставил, когда подвозил меня. — И? Вы поговорили? Вы помирились? Теперь вы официально не враждуете? — девушка не выдержала и отшвырнула от себя вешалку, понимая, что этот разговор по душам намного интереснее шоппинга. Ванда замялась, нервно вертя в руках тушь. — Эта высокомерная сволочь не взяла из моих рук свой чёртов пиджак, потому что, видите ли, он ничего не берёт из рук! — разозлилась девушка, от возмущения даже вскочив на ноги. — Зачем он вообще мне это сказал? Ведь было всё нормально! По крайней мере, мне так казалось. Неужели нельзя было просто промолчать? — Тебя это задело, — заметила Наташа. — Меня это разозлило! Я только нарисовала в своей голове идеальную модель нашего примирения, как он опять всё испортил. Мне таких трудов стоило вообще на это решиться. Я в жизни никогда не чувствовал себя такой жалкой, когда он мне это сказал. На меня будто помои вылили, — Ванда внезапно замолчала, поняв, что испытывал Старк, когда она отказывалась принять его руку, чтоб он помог ей встать, или, когда она кидала на него взгляды, полные ненависти и презрения. «Как иронично», — подумалось ей. — Я думала, что хуже уже быть не может. Это его «Я ничего не беру из рук» меня ошарашило. — Ванда вздохнула, закидывая руки на затылок. — Следующим шагом после примирения будет прощение. А я боюсь, что если прощу его, то он выкинет что-нибудь этакое и всё разрушит. И я буду корить себя за то, что поверила ему и переступила через себя. Я не прощу себе этого. Ванда закрыла глаза, скрестила руки на груди и вздрогнула, когда Наташа неожиданно подала голос. — Поговори с ним. Ведь ты не отказалась от самой идеи, ты просто сомневаешься. Он прилагал все усилия для того, чтобы наладить с тобой отношения, так сделай шаг навстречу. — Я не могу. Мне страшно. Я больше не подойду к нему, я буду избегать Старка до конца своих дней. Потому что мне невыносимо находиться с ним в одном помещении. Мне так стыдно за то, что я понадеялась, что мы забудем о всех ссорах и претензиях. Я больше не сделаю шагов ему навстречу. С меня хватит. — Но вам надо поговорить. Ты ведь хочешь этого. Ты уже всё решила, тебя просто надо подтолкнуть. И я знаю как. — Что ты задумала? — подозрительно спросила Ванда, заметив, как загорелись глаза Наташи. — Вам просто нужно столкнуться в тёплой дружеской обстановке. Не в штабе, и уж тем более не на пожаре. Где-нибудь, скажем, на вечеринке! Точно! Я устрою тусовку. — А повод? — Для вечеринок не нужен повод. Но раз ты настаиваешь… Новоселье. — Чьё? — Моё. — Но ты купила квартиру полгода назад. — Но вечеринку по этому поводу я же не устраивала, — резонно заметила хитро улыбающаяся Наташа. Ванда поморщилась, обречённо понимая, что ещё об этом пожалеет.