Спорт - страшная сила!

POV Матвей. До окончания тренировок я ходил, можно сказать, в прострации. Мне ничего не помогало. Я не мог отвлечься. Даже Машенька с ее обалденной фигуркой не помогала ничем. После третьей попытки переспать с ней, я бросил это грязное дело. Все мои мысли занимал этот гадкий недомерок. Что он со мной творит? Почему я не могу думать ни о чем и ни о ком другом? Когда я недавно услышал его стоны из раздевалки, меня охватила непонятная буря эмоций. Это был, прежде всего, гнев: "Какого черта и что они там делают?" Но остальные чувства я не мог объяснить потому, как в голове зародился вопрос: "Кто посмел трогать моего мальчика?" С какого я вообще его назвал своим? Похоже, я все-таки пополню ряды педрил. Нет, этого не будет, отыграю на соревнованиях и уволюсь к чертовой матери... День игры. Сегодня после матча, каким бы ни был его исход, иду к директору и пишу заявление на увольнение. Либо перевожусь в другую школу, либо вообще в другой город, чтоб, наверняка, его больше не видеть. Скоро звонок, надо идти в зал и напоследок успеть сделать из этих недомерков людей. Подошло время последней тренировки перед матчем. Так как еще тепло, решили играть на школьном дворе. Поэтому спортзал был в нашем распоряжении для отработки ударов, передач и пасов. На время тренировки Ильин и Чараев заключили со мной временное перемирие. Что не сделаешь для победы? Поэтому тренировка была суперспокойная. Никто никого не доставал. Через 15 минут начнется игра, пора на площадку. Все шло как нельзя лучше. К середине матча, хоть и не намного, но мы оторвались вперед. А еще через несколько минут, я начал рвать на себе волосы. Противники решили проявить себя во всей красе и сравняли счет. До конца матча оставалась минута, когда я увидел прекрасную картину: Данила, изобразив какое-то па, наверное, даже не из балета, перехватывает мяч и передает его Марату. В это же время на Даню летит двухметровый амбал, который цепляет его ногу, она в свою очередь выворачивается под непонятным углом, отчего Данила падает на землю и ударяется головой. Я лечу к нему на крыльях неизвестно чего и слышу сигнал окончания матча. В этот же момент кольца корзины коснулся мяч, побалансировал на краю и упал в середину. Чараев добыл недостающие два очка для нашей победы. А я, подбежав к блондину, осмотрел его и, не увидев ничего кроме растяжения да пары ушибов и ссадин, все-таки решил заговорить, но мой голос предательски дрогнул: - Что ты вытворяешь? Я чуть с ума не сошел. - Да никто бы этого и не заметил. - Все язвишь, а я ведь, правда, волновался... - Ты? Волновался? Из-за меня? - Да... - Ну, в принципе, можно понять, ученик травму получил, вдруг уволят тебя из-за этого. - Дурак. Я и без твоей травмы сегодня заявление понесу директору. Так что можешь праздновать вторую победу. Гомофоб проиграл и уходит. Больше не буду мозолить вам глаза. Данила молчал и смотрел на меня. Через минуту Чараев принес аптечку, я забинтовал пострадавшему ногу, протер ссадины перекисью водорода, после чего с чувством выполненного долга встал и пошел в школу, надо же еще заявление дописать... POV Данила. Как это он уходит? Как это он увольняется? Я не понял? А моя месть? Я же на время только с ним помирился! Я его не отпущу, пока это … это… короче он не ответит мне за все! Так сейчас надо взять себя в руки, забыть о гребаной боли и идти останавливать этого … учителя. Попросив Марата помочь мне подняться, я направился в сторону школы. За мной последовал и мой друг. - А я и не мог подумать, что ты начнешь интересоваться антиквариатом, - мерзко захихикав, произнес друг. Вот этого я точно от него не ожидал. Мой лучший друг решил надо мной поиздеваться, причем в самый неудобный момент, когда мне необходима его поддержка. Без его помощи я не смогу, его поддержка для меня много значит. Он всегда давал мне советы, а я ему. Он помогал мне. - Мара, если ты что-то имеешь против, можешь отвалить, и без тебя справлюсь. Мне нужно его остановить. Я не позволю ему уйти из-за меня и моих глупостей. - С каких это пор ты печешься о ком-то другом, кроме себя? Ты никогда ни о ком другом не думал, пока не пришел этот гребаный недоучитель. Все твои мысли стали заняты только одним – как бы красочнее поиздеваться над ним. А твой взгляд? Ты же не сводишь с него влюбленных глаз! Все твои разговоры только о Моте! Достал! Достал ты меня им! Обо мне совершенно забыл! Я тот человек, который постоянно с тобой рядом. Но ты даже не замечал. Ты мне нравился. Я даже любил тебя. Но потом понял, это бесполезно. Я не тот. И тут явилось оно, и ты обо всем забыл. Делай что хочешь. Я больше не собираюсь ни в чем тебе потакать. Охренеть, Марат меня любил. Я в шоке. И какого же хрена он мне этого не сказал? И какие нахер влюбленные глаза на Мотю? Он че, сбрендил? - Так притормози! Ты меня любил, а какого ты об этом не сказал? - А что бы это изменило? - Многое, придурок! Так с тобой я позже разберусь. Сейчас есть дело поважнее. Сегодня вечером жду тебя у себя дома! Не придешь, завтра прибью. Я со всей силы, что у меня осталась, помчался в школу. В спортзале никого не было. Похоже я опаздываю… Ринулся к кабинету директора. Из него уже выходили Мотя и директор, и окончание разговора я смог расслышать. - Раз Вы все окончательно решили, не буду больше Вас мучить уговорами. Жаль, что так решили. Нам будет Вас не хватать. Такого талантливого тренера и преподавателя. Если же все-таки Вы передумаете, мы всегда примем Вас с распростертыми объятиями. Если все же передумаете, звоните. Теперь главное, его успеть поймать и отчихрыстить так, чтобы он больше никогда не заикнулся о такой дурости как увольнение. Теперь осталось только догнать. Нагнал я его наконец-то в спортзале. - И какого же хрена ты увольняешься? - Ильин, я понимаю, что уже не твой учитель, но мог и поуважительнее, я все-таки на 9 лет старше тебя. - Я еще раз повторяю, какого хрена ты уволился? - А я еще раз тебе говорю, я больше не собираюсь тратить ни свои нервы, ни твои, ни чьи больше. Так что я освобождаю и тебя, и себя от всего этого недоразумения. Мы больше не увидимся, так как я переезжаю в другой город. От этих слов я задохнулся. В другой город? Раз мы с тобой последний раз видимся, то я непременно должен получить то, чего жаждал с первого дня нашей встречи. Я подошел к Матвею вплотную. Он хотел мне что-то сказать, но я ему этого не дал сделать и накрыл его губы своими.