with one direction of

"Где мой разум?"       Бывают дни, когда ты грустишь без причины. Будто ты потерял что-то очень прекрасное, но забыл, что это, или скучаешь по тому, кого никогда не встречал. Сегодня был такой день. Я чего-то хотел, но не понимал чего. Я пытался вспомнить, что же мне так было нужно, но в голову ничего не приходило. Как будто все мысли пропали из моей головы, нет абсолютно ничего. Это ужасное ощущение. Я хочу, чтобы там была хоть какая-то мысль. Пусть она бы даже была грустной, или может вызывала желание убить себя, но нет, в моей голове нет абсолютно никакой мысли. И внезапно я почувствовал, что устал от всего. Как будто мир высосал из меня все, что у меня было. Запястья ужасно чесались, хотелось содрать кожу. Я думаю, что уже пора. Знаешь, что я решил? Я хочу навредить себе гораздо больше, чем делал это раньше. Поднимаюсь с кровати и иду в ванную. Смысл закрывать двери я не вижу, поэтому просто сажусь на пол, перед этим достав все нужное. Стягиваю свои домашние штаны, и когда я только успел их надеть? и отбрасываю их в сторону. Ты хочешь знать что я сейчас чувствую? Может страх? Волнение? Нет. Я ничего не чувствую и меня это радует. Мне абсолютно безразлично все происходящее, но мне необходимы мысли в голове. Провожу лезвием по правому бедру и улыбаюсь. Это то, чего я так желал. Делаю еще несколько порезов на этом бедре, с каждым разом все глубже и глубже. Кровь тонкими струйками стекает по бедру, капая на кафель ванной. Иногда у меня возникает ощущение, что с этими порезами, с моей кровью, выходит вся боль. Но я ведь заблуждаюсь, правда? Как ты думаешь? Вероятно, что с этой кровью уходит моя жизнь. Меняю руку и провожу окровавленным лезвием по левому бедру. Кровь с лезвия стекает на мою руку, капельки прокатываются по руке и капают с локтя. С каждым порезом я чувствую себя более счастливым, удовлетворенным, более наполненным. Сделав около двух десятков порезов на ногах, я перехожу к рукам. На левой руке делаю порезы от локтя до запястья, с каждым разом стараясь сделать их глубже. Вокруг меня уже достаточно крови, но это меня не останавливает. Я хочу покончить со всем этим. Мне очень сложно. Мне его не хватает. Мне не хватает всех, с кем я когда либо был близок. Почему люди не замечали изменения во все? Почему никто не заметил, что я вдруг перестал улыбаться и радоваться чему либо? Я перестал смотреть по сторонам, переходя дорогу. Я вдруг перестал беспокоиться о том, как я выгляжу и что я ем. Я вдруг перестал чувствовать слишком много боли. Я вдруг перестал был собой и позволил своему демону победить себя. Неужели этого действительно никто не замечал? Ничто не расстраивает и не пугает меня больше, чем мысль о том, что я могу стать неприятной для того, кто раньше видео вселенную в моих глазах. Что могло отпугнуть его? То, что я депрессивный? То, что я склонен к суициду? Почему его не оттолкнуло это с самого начала? Знаешь почему я перестал плакать на людях? Я кое-что понял. Я понял, что я ненавижу жаловаться о своих проблемах. Я стал ненавидеть это, когда понял, что им на самом деле все равно. Ты просто выглядишь так, словно ищешь внимания. Ты начинаешь выглядеть слабым, а я ненавижу выглядеть в чьих-то глазах слабым, хотя постоянно кажусь таким. Но я сильный. Знаешь почему? Потому что не каждый сможет убить себя. Ты заметил, что мы перешли на "ты"? В начале своего рассказа, я разговаривал с тобой, как с абсолютно незнакомым человек, но сейчас я знаю тебя. Я доверяю тебе. Ты стал одним из списка моих важных людей. Но ведь это не помешает мне убить себя? Ты привязался ко мне? Я зацепил тебя чем-то? Прости, но в этот раз моя очередь делать кому-то больно. Спасибо, что был со мной. ххх. POV Louis Прошло уже два месяца, как Найл ушел. Я тогда опоздал. Я, черт возьми, опоздал! Гарри старается поддерживать меня, но у него не очень то получается. Он лежал в ванной, на полу везде была его кровь! Он весь был в порезах, меня начало немного тошнить, но я все же позвонил в скорую, перед этим проверив пульс. Он был уже мертв. На его похоронах были только я, Гарри и Лиам. Он специально прилетел в Лондон. Лиам положил на могилу Найла сорок белых роз. Он объяснил это тем, что Найл всегда был самым светлым человеком, которого он знал. Кроме нас так же была его бабушка. Она постоянно плакала, мы втроем пообещали, что будем ее поддерживать, помогать. В ее глазах было видно, что ее мир рухнул. Что может быть душераздирающе этого зрелища? Мы с Гарри сидим у него дома и смотрим телевизор, пока его родителей нет дома. Идут какие-то скучные новости, но так как Гарри нравится их смотрел, я не стал переключать. Началась рубрика "Вопрос дня", где ведущая ходила по улицам Лондона и спрашивала у всех один и тот же вопрос, а они должны были ответить. И вот, когда я уже почти уснул от скучных ответов, Гарри начал толкать меня в плече. - Лу! Смотри! Там Зейн! - Здравствуйте, молодой человек. Ответите на наш вопрос?- наиграно радостным и дружелюбным голосом спросила телеведущая у него. - Эм, да, конечно. Что за вопрос? На него было жутко смотреть. Большие серые круги под глазами, как будто он месяц не спал. Красные глаза, щетина на лице, было видно, что он не брился несколько дней. - У вас есть любимый человек? Как вы можете его описать? Вот тут мы с Гарри напряглись и стали выжидать что же он ответит. Его ответит поверг нас в шок. - Да, есть. У него голубые, полные счастья и задора глаза, милые завитушки на груди и чуть подкрашенные блондом волосы. Улыбка, просто, боже, буквально, заставляет забыть все дерьмо в своей жизни и улыбаться с ним, радоваться его громкому смеху и смешной походке, в чуть сгорбившейся спине, видеть его привлекательным с картошкой, падающей изо рта, с не смешными шутками, находить его самым очаровательным в деталях, в его редкой открытости, он был просто чудесен, не идеален, прекрасен... Когда Зейн все это говорил, мы с Гарри сидели с широко открытыми ртами и глазели на него. Он говорит о том, о ком мы думаем? - Вау, в первые за сегодня слышу такие слова. Простите, вы сказали, что он "был"? Что это значит? Зейн посмотрел на нее с глазами полными слез, боли, с капелькой гнева. Он открыл рот, словно хотел что-то ответить, но снова закрыл. Через пару секунд он произнес: - Он... Он умер. Зейн развернулся и пошел в неизвестном направление. Все это время камера снимала его. У ведущей тряслась рука, в которой она держала микрофон. Ее губы дрожали, а из глаз будто бы сейчас польются слезы. Кажется, эфир закончен. Зейн ушел в том же направление, что и Найл. Правда другим путем. Просто, если он пошел не тем путем, что и Найл, то это не значит, что в конечном итоге, он окажется в другом месте. Все двигаются в одном направлении. Их любовь двигалась в одном направлении, но разными путями.