Три орешка для золушки

POV Катя — Ну, шевелись, — подталкивал меня Кирилл, пока я еле передвигая ватными ногами, пыталась идти к дому.  На моем пути было полно всякого строительного мусора и я запиналась за каждую дощечку, за каждый метр пленки. Не специально, просто ноги отказывались идти.  Из губы продолжала сочиться кровь, я прижала к ней варежку, чтобы хоть как-то остановить или замедлить. Бежевая варежка быстро покрывалась красными пятнами.  — Ай, — я снова запнулась за большую коробку, — перед глазами все поплыло. Голова стала с новой силой взрываться от боли, которая стала распространяться и на другие части тела.  — Да не могу! — психанула я от очередного толчка. Кожарев за спиной засопел, но ничего не сказал.  Ступеньки..Новое препятствие, я сделала не уверенный шаг, не попала по ступени и встала, как вкопанная. — Ну!  — Гавну! Он снова фыркнул, а я оказалась в воздухе. Резко затошнило. Застонав, я безжизненной куклой обмякла на руках парня. И снова темнота. И снова я в какой-то полудреме, меня несут, но я не вижу куда. Просто мерно покачиваюсь, задевая какие-то предметы в доме, стукаясь ногами. Все. Кажется, я приходила в себя пару раз. В первый раз я увидела светлые стены дома и темный паркет на полу. Жуткий холод пробирал даже в пуховике. Потом меня поднимали, снимали сапоги или не снимали, не помню. Я отрубилась. Открыла глаза резко и неожиданно. Будто кто-то раз и включил свет. Лежу на диване, мне мягко. Стало намного теплее, хотя я уже без пуховика и сапог, значит меня все-таки раздели.  Я повернула голову и она сразу же заболела. Не надо было поворачивать, все равно ничего кроме камина не увидела. Обидно. Хотя, это значит, что заморозить меня в его планы не входит.  Так, надо вставать.  Попытка номер Раз. Как-то упираясь локтями поднимаюсь, но меня опять затошнило и я повалилась на диванные подушки. Неудачно.  Попытка номер Два. Она оказалась более успешной. Я переместила свое тело в вертикальное положение, вырвался стон, но я его усердно игнорировала. Схватившись за стул у дивана, я все-таки встала.  Кирилла в комнате не было, но я слышала его голос, послушалась, но мой слух отказывался мне помогать, а потому, кроме невнятных фраз я ничего не услышала. Ну и, жопу его!  Надо выбираться отсюда, хватит, належалась уже. Я не знала сколько была в отключке и что произошло за это время. Единственное, что я хотела, так это, чтобы папа получил мое смс и уже что-то придумал. Но тут я вспомнила… Буря утихла. Машину скорее всего уже починили. А это значит.. Завтра уедут ребята. Им уже пора, у них тур и им некогда, совершенно некогда. А меня тут, понимаете ли, похитили.  Не дали возможность попрощаться с парнями, попрощаться с Никитой.. Я вспомнила наш с ним поцелуй на чердаке, по всему телу побежали мурашки и мне захотелось плакать.  Но они быстро поменяли свое решение от осознания того, что наш поцелуй бы первым и последним, внутри все сжалось. Я почти перестала чувствовать боль, вместо нее пришла злость.  Она разливалась по моему телу, заполняя меня полностью, действуя, как обезболивающие. Она оттесняла всю боль на второй план. Давая мне вздохнуть посвободней.  Сжала кулаки и сделала пару шагов — ничего, жива и иду. Дошла до выхода из комнаты, держась за столы, стулья и стены. Вышла в холл, голос Кожарева здесь стал громче, он доносился из соседней комнаты. Теперь, находясь к нему ближе, я могла услышать о чем он говорит. — И долго еще? А, если уже едут? Уверены? Сколько их?  Я повертела головой и увидела прихожую и свою куртку. Надо всего лишь добраться до вещей, а дальше будем думать. Стала пробираться ближе, стараясь создавать, как меньше шума.  — Остановите их! Мне все равно как! — от крика Кирилла я слегка качнулась, но идти не переставала, — Ладно, я жду хоть кого-нибудь.  Я дошла до вещей и задумалась. Вот оденусь я, выйду из дома, а дальше? Куда бежать, кого просить о помощи? Где дом, хотя бы в какой стороне?! Я решила, что главное — это отсюда смыться пока к Кириллу никто не пришел в помощь. Задержала дыхание и сняла куртку с крючка. Я почти застегнула второй сапог. Свобода была так близко. — Куда собралась, Катюша?