Три орешка для золушки

***

POV Катя  Готовить я умела, не очень хорошо, но все же. Но обычно я заканчивала за мамой. Она начинала что-то готовить, а я дожаривала, доваривала и так далее. Тут же, полный полет фантазии, которая отказывалась идти на взлетную полосу. Каникулы у нее. — Устрицы под соусом из белого вина, — прочитал Никита в телефоне. — Лапша с шампиньонами в заправке из рома.  — Тебя куда-то не туда понесло, — улыбнулся Артем, — Вегетарианские роллы со шпинатом.  — Я вам, что кролик? — встрял Толя, — Я мужик или не мужик? Мясо хочу.  — Со шпинатом, — добавил Артем. — И вином! — Никита-то куда?! Я стояла у окна и с интересом наблюдала за их перепалкой, как теперь я без них.  Взгрустнулось, отвернулась к окну, стараясь, как можно незаметнее утереть скатившуюся слезу. Не время, сейчас они со мной, а вот когда уедет, тогда и поплачем. — Ша! — развернулась я, а то сейчас передерутся еще, — Ваших креветок… — Устриц, — поправил Никита. — Креветок, — я зыркнула на него, и парень притих, — Вы наедитесь и в Москве, а человеческой еды давно не ели, я уверена. Парни согласно закивали.  — Поэтому, — я достала морозилки большой пакет с фаршем и положила перед ними на стол, — Готовим котлеты с… — Вином. — Киоссе! Я сейчас тебя пущу на вино.  — Я еще не вкусное вино, маленький год выдержки, вот Толя.., — договорить он не успел, на него спустился весь гнев голодного Цоя.  Пока они выясняли у кого больше год выдержки и на какое, кто вино тянет, я достала и остальные ингредиенты.  Варить ли суп, съедят ли они его? Должны съесть. Поэтому плюсом пойдет борщ или куриный? Что я люблю больше?  — Лапша или гречка? — решила я выяснить, но они просто не услышали. Значит, лапша. 

***

— Что ты делаешь? — я вырвала кусок фарша из рук Никиты, — Ты делаешь котлеты, а не блин из мяса. Кружочек слепи, а потом расплюсни его.  — Эллипс сделай, Ник, эллипс, — похвастался Артем знаниями по геометрии. Ему достались овощи, и он хорошо справлялся с их нарезкой. Кубик к кубику, соломка к соломинке.  Никита разозлился и сделав шар, шарахнул по нему ладонью с такой силой, что ошметки от будущей котлеты попали на меня и на Толю, который сидел в наушниках и чистил картошку.   — Ну спасибо, — стер мясо с носа Толя и кинул в нашего горе-кулинара очистки от картошки. Опять.  Опять начали беситься, что за дети, а? 

***

— Довольно интересная форма котлет, — отломила кусок мама, - Мм, да еще и вкусные они.  — Да, ребят, вы хорошо поработали, — улыбнулся папа. После ужина, когда мы вымыли посуду, то расселились кто куда в гостиной.  — Что вы решили? — папа отпил кофе из чашки, — Когда отправляетесь?  Ну вот зачем? Зачем ты вдруг решил об заговорить? Я сидела рядом с Никитой и после этих слов вздрогнула, он дотронулся до моей ладони и улыбнулся.  — Завтра, рано утро, — ответил Толя, — Сразу поедем в ближайший город, где концерт. Он тут недалеко.  — Что ж, — вздохнул папа, — Я хотел вам так много сказать, но не буду. Просто спасибо, вам парни, вы нам так помогли с поисками Кати.  И еще куча всяких речей и слов. Начало тошнит от всего этого. Сколько можно? Они уедут завтра и все, ВСЕ. Забудут о нас. Забудут. Я психанула и вышла из комнаты.  Ходила я еще не очень хорошо, особенно после наших гонок по лестнице и уйти далеко я не смогла. Никита догнал меня в коридоре. — Кать, — он ухватил меня за ладонь. — Что, Никита, что? — я обернулась, ели сдерживая слезы, — Хочешь сказать, что все будет хорошо? Я знаю, что будет. Или что ты будешь ко мне приезжать, звонить, писать? Не будешь, тебе будет не до меня. Эта ночь — это все, что у нас есть. Смирись, пусть она будет лучшей, но последней.  — Не последней, — он прижал меня к себе и впился в губы. Я запустила руки в его волосы и полностью отдалась этому поцелую. Медленно, не отрываясь друг от друга, поднимались по лестнице.  У самой двери в мою комнату, Никита вдруг перестал целовать и отстранился. Я была немного раздосадована, но все же рада, что все именно так. Как-то быстро, а я так не хочу.

***

Все ночь мы просидели у меня, уснув только под утро.  Разговаривали, смеялись, я все никак не могла надышаться им, насмотреться на него. Вся эта ночь была, как его прощальный подарок. Надо быть реалистами, ребят. Никита Киоссе и я. Он и Катя Романова, не смешно?  Как бы я хотела еще хоть раз вот так проснуться. Проснуться от того, что он целует тебя в ухо, гладит по волосам, но не хочу слышать эту фразу, хочу закрыть уши, хоть на край света умчаться, убежать, только больше никогда не слышать его слов: — Пора, мы уезжаем. 

***

Долгие проводы — лишние слезы. Все прошло тихо, по-домашнему. Мама выдала им огромный контейнер с едой в дорогу, папа объяснил, как лучше поехать, чтобы не застрять.  А я стояла на крыльце и смотрела. Никита был какой-то рассеянный то доставал, то убирал телефон. Приходя мимо, улыбался, но я видела, что что-то не так.  — Я буду скучать, — прошептала я Артему на ухо, когда обнимала, — Автограф и селфи на память? Парень рассмеялся и чиркнул пару строк в блокнот.  — Я обещаю тебе лес и ягоды, — Толя потрепал меня по голове и что-то долго писал в блокноте. Потом прочту. Обязательно.  — Просто помни меня хотя бы пол года, — я отвела Никиту в сторону и поцеловала, — Просто помни.  — Я тебе обещаю, что мы еще увидимся, я обещаю, что у нас все впереди. Я тебя так просто не отпущу, слышишь? — я пыталась не плакать, но не могла. Не могла. 

***

POV Никита Мы отъезжали от дома Романовых. Я высунул голову и смотрел на этих замечательных людей до самого поворота, когда их дом и они вместе с ним исчезли. Эти три дня — были лучшими за ближайшее время. Были глотком воздуха, что ли?! Когда у тебя целые месяца расписаны по часам и минутам, когда ты заранее знаешь, что будет через мгновение, не остается время на какие-то свои собственные мысли, свои собственные желания и действия. Ночь, когда я думал, что больше не увижу Катю дала мне понять, что я хочу ее видеть каждую минуту, хочу слышать ее, хочу целовать ее. Мне было больно уезжать от туда, но я знал, что я вернусь. Я почему-то в это верил. — Я тебе обещаю, что мы еще увидимся, я обещаю, что у нас все впереди. Я тебя так просто не отпущу, слышишь? — я видел, что в ее шикарных так полюбившихся мне глазах блестят слезы. Я хотел ее обнять и никуда, и никогда не отпускать. Судьба вообще не справедливая штука. Зачем сводить, чтобы потом отнять? Катя молчала, смотрела и молчала. Она не верила, хотела, но не верила. И я мог ее понять, хоть и не хотел. Я хотел, что бы она верила, просто верила. Жаль, что я не мог ей обещать правдивость своих слов на сто процентов.

***

Когда мы выезжали из города нам на пути попалась кучка девушек, увидев Толю, узнав его они раскрыли от удивления рты и даже попробовали завизжать. У меня было настолько убитое настроение, что я решил хоть кого-то сегодня порадовать, что бы не куксились, как я. — Останови, — попросил я Толю. Девушки еще больше завизжали. — Ну зачем ты провоцируешь людей? — вздохнул Артем, — Что ты за человек? — Привееет, — опустив окно, замахал я девушкам, а потом залез обратно, — Это просто «привет». Что надо прятаться? — А теперь прячься, — засмеялся Тема. Мне стало чуть легче, обрадовал наших бандиток, хоть чуть-чуть. Толя улыбнулся девушкам и нажал на газ. Мы быстро уезжали из города, надеясь, когда-нибудь, может быть, вернуться.