Три орешка для золушки

***

POV Катя  Прошло два дня. Настал день концерта, ребята с самого утра носились по дому, ища одежду, разговаривая по телефону, то со своим концертным директором, то с менеджером, то и с самим Меладзе.  Я то сидела в гостиной со своими собаками, поджав ноги под себя и греясь под пледом. На улице второй день идет дождь, вчера еще и гроза была. Хотя гроза была не только на улице, но и в доме.  — Твою мать, че за хрень, — раздался вопль Никиты из коридора прошлым утром.  — Что случилось? — мы выбежали каждый из своих комнат. На тот момент между мной и Ником наметились какие-то сдвиги в сторону примирения. Мы уже не орали друг на друга при каждый возможности, как делали это, когда столкнулись на лестнице или я перегрела суп на ужин.  А было это так: — Ты решили меня сварить вместе с этим супом? Или чтобы я себе все связки сжег?  Я открыла рот, но в этот момент зашли остальные и с выжиданием посмотрели на нас. Мы вроде как миримся. Поэтому я молча взяла тарелку и поставила ее в холодильник. А затем продолжила наливать суп уже Артему и Толе.   От такого Никита чуть не свалился со стула.  — Приятного аппетита, мальчики, — я поставила перед ребятами суп с исходящий от тарелок паром, а затем достала из холодильника суп Никиты и проделала с ним тоже самое. Он его есть не стал. — Спасибо, — суп полетел в раковину, а Никита вышел из кухни.  Я все так же молча села есть свой ужин. Следом за Никитой вышел Толя и из коридора раздалась ругань. Я лишь толкнула дверь ногой, закрывая ее. — Не расстраивайся, — улыбнулся Артем, — Он перед концертом всегда такой.  — Он не только перед концертом такой. Он какой день такой. — Ну хэй, — Артем провел рукой по моей щеке, по которой побежала слеза, — Ему сейчас Толя мозги вправит, а ты не реви!   — Я и не реву. — Вот и не реви.  — Не реву, — сказала я, уже улыбаясь.  — Маленький бесящий меня мальчик, — в комнату зашел злой Толя, — Катя, твой парень упрямый осел. — Добро пожаловать в мой мир!  Потом эта ситуации как-то забылась, Никита сам сварил себе лапшу, а пока ходил ставить телефон на зарядку, я ее даже посолила. А ночью мы все вместе смотрели фильм. Правда между мной и Никитой сел Артем. — А вдруг вы подраться решите? — весело спросил он, усаживаясь с огромной тарелкой попкорна. Мы посмеялись и не подрались.  И вот, после вроде, как маленького шажка к миру, кажется он опять чем-то недоволен. — Что ты кричишь? — Толя с двумя футболками на вешалках в руках спустился и уставился на Никиту, который потирал голову. — Какой идиот положил мой кроссовок на полку? — я к своему ужасу увидела в его руках испорченный Леном кроссовок и вспомнила, что именно его я тогда положила на верхнюю полку, чтобы потом с ним разобраться. — Это я, — тихо вышла из-за спин ребят и взяла у него из рук его обувь.  — Прекрасно. И зачем ты его туда засунула? — Чтобы он не мешался под ногами. — Чудно. Он и не помешал ногам, а вот голове… — Никита, — рыкнул Пиндюра, — Она не виновата, что ты не видишь куда идешь!  — Это я не вижу? — опять он начал орать. Я подняла руки вверх и хотела уже уйти, но… — Это она его положила на самый край, чтобы он в итоге брякнулся кому-нибудь на голову. Сначала суп, теперь это. — Да сколько можно! — взбесилась я, — Что с тобой происходит? Что же ты рычишь на меня все время? Что я тебе такого сделала, что ты продолжаешь издеваться? Что я сделала не так, скажи мне? — я уже говорила это, размазывая слезы по щекам, — Как пришел так и агришься, и агришься. Я из кожи вон лезу, чтобы Никите Киоссе было хорошо, а что получаю? — скинулась я, — На меня орут, винят во всех смертных грехах.. — Еще про мою руку вспомни, — бросил с сарказмом Никита, перебивая меня. — Да пошел ты! — Иди, иди!  Я развернулась и, схватив куртку, вышла на улицу под дождь. Села на ступени под крышей так и просидела до их отъезда на репетицию, благо до этого осталось немного времени. Никита с рюкзаком пробежал мимо меня, даже не попрощавшись.  — Он перебеситься. Надо выпустить пар, а концерт именно то, что нужно. Тебя то ждать на нем?  Блин, точно, у меня же есть билет на их концерт. Но хочу ли я там быть. Нет. Но, что я скажу Лизе, которая то точно пойдет-: » Извини, Лиз, я поссорилась с солистом любимой группы и не пойду на концерт, чтобы лишний раз его не видеть, а то я и так с ним живу. Жуть, кароче, сходи одна»  — Я подумаю еще, — слабо улыбнулась я. Толя кивнул и пошел за ворота к машине. Артем задержался и сел рядом.  — Не ревешь? — он обнял меня за плечи, а я положила голову ему на плечо. За это время он столько раз меня успокаивал, был рядом, когда Никита психовал, а его за это ругал Толя. В эти моменты я оставалась одна и тогда приходил Артем и не уходил пока я, забывая о слезах, смеялась в голос. — Пока нет, — усмехнулась я.  — Я тебе не угощу вкусняшками, которые нам подарят, — пригрозил Тема. Я засмеялась и надулась.  — Ну если так, то я не буду. — Умница, — Артем обнял меня сильнее, а я  уткнулась ему в куртку. Со стороны можно было это можно было принять за.. Да за что угодно. Что и случилось. — Ты решила принять мои слова про Тему всерьез? — в воротах показался злой Киоссе, — Ну быстро ты, молодец. — Киоссе, — я отстранилась от Артема и соскочила со ступеней. — Ник, блин, что ты несешь? — устало спросил Артем, поднимаясь следом за мной.  Я побежала за ворота, наплевав на дождь, но Никита уже сел в машину.  — Никита, — забарабанила я по стеклу окна, но парень за ним лишь всунул в уши наушники и отвернулся, — Господи, Никита, пожалуйста, ты все не так понял! Открой! — я потянула за дверцу, но она оказалась закрыта, — Киоссе, открой!  — Катя, — Толя и Артем схватила меня за руки и оттащили меня от машины, — Катя! — встряхнул меня за плечи Толя. Я продолжала рваться к машине и просить Никиту открыть дверь, — Посмотри на нас! — я подняла глаза, — Ты сейчас идешь домой, успокаиваешься, а вечером мы ждет тебя на концерте. — Нет, нет, — замотала я головой, — Я не смогу, нет.  — Сможешь! Все, иди, не мокни.  Я почему-то послушалась и пошла в дом медленным шагами, сотрясаясь от слез. Ну что за день? За что мне это все?