Три орешка для золушки

POV Никита — ЕДААА, — услышал я с дивана слова Кати и мне резко стало не смешно. Белая громадина с добрейшими глазами шла на меня — Тем, — жалобно попросил я, — Теем, ты был не прав. MBAND не замерзли, а их съели. Я любил тебя, брат, — я закрыл глаза и приготовился защищаться.  Пасть собаки была совсем близко. Я чувствовал его горячее дыхание над своим лицом. Он был совсем близко и вот..  Что-то мокрое и липкое прошлось по моему лицу.  — Фууу, слюняяяявыыый, — закрылся я от пса. Мне стало легче. Меня не съедят!  Лен улегся на мои ноги и положил голову на колени.  — MBAND съели, MBAND съели, — передразнил Толя и сел на пол поближе к собаке.  Оказывается, у Романовых две собаки. Одна добрая и одна злая. Удобно.  Мне начинало здесь нравится. Никогда бы не подумал, что совершенно незнакомые нам люди так хорошо отнесутся к нашей проблеме. Не выгонят, а помогут, накормят. Все таки, мир не без добрый людей. Дочь хозяев возилась с нами, как с маленькими детьми. Наливала чай, что-то рассказывала. Она не стеснялась нас, как многие другие при встрече. Спокойно шарахнула Толе по руке, когда он потянул Лена за лапу. — А, если тебя потянуть за руку?  — Тяни, — Толя вытянул вперед руку. Катя зловеще посмотрела на Цоя и дернула руку.  Он заорал и вырвал руку из цепких рук девушки. Катя засмеялась.  Толстовка на теле девушки сползла с одного плеча и я увидел небольшой кусочек какого-то рисунка. — Татуировка? — удивился я.  И опять ее голубые глаза свирепо посмотрели на меня. Она натянула кофту до шеи и встав, хотела уже уйти, но Артема тоже заинтересовало.  — Стоп, а сколько тебе лет? — он перегородил ей путь из комнаты. — 17, — капризно надула губки голубоглазая.  — А родители в курсе? — проявил отцовскую заботу Цой, поглаживая «дерганую» руку. — Нет, а что пойдете ябедничать? Так вперед. Мне все равно ничего не будет, — девушка старалась выглядеть дерзкой.  Казаться взрослой, но именно в этот момент я увидел в ней ребенка. Какая-то она была.. «Недодерзкой» что ли. — Не пойдем, — встал я с пола, — А что там?  Девушка опустила кофту на плечо и я увидел аккуратный большой цветок. С изогнутыми узорами поверх лепестков. Это чем-то напоминало мандалу, которые стали очень модными, в последнее время.  Небольшой размер тату позволял ее очень легко прятать от родителей под кофтой. В этот момент в комнату зашел Александр Николаевич. Катя быстро натянула кофту обратно на плечо. Брови отца девушки взметнулись вверх. Приехали. Сейчас ей попадет за тату, а нам за разглядывание. Ничего удивительного. Вы только представьте: заходите вы в комнату, а там ваша дочь, сидя на полу, показывает что-то на своем теле трем совершенно левым парням.  Так что, его поднятые брови — это еще хорошо. Можно сказать спасибо, что это только брови, в он что-то побольше и потяжелее.  — Да что же вы.., — открыл рот мужчина, — я уже придумывал речь, которая бы все объяснила. -.. За собакой, то не следите?  Стоп. Это он сейчас дочь свою так «ласково» назвал?  — Она же сейчас их съест!  ЧТО? КОГО? КТО?  Мы обернулись в ту сторону, куда он смотрел. Лен лежал на ковре и с огромным аппетитом доедал наушники Артема. Он их оставил на полу. — Это же мои! — опомнился Артем, но было поздно. Клацнули внушительные клыки волкодава и от наушников остались лишь две веревочки — одна длинней другой, с «вакумками» на концах. — Эх ты! — потрепал по плечу Пиндюру папа Кати, — следить за вещами. Он, кстати, еще обувь кушать любит, особенно кроссовки.  Мне резко захотелось встать, что я и сделал. Когда выбегал из гостиной проверять обувь вслед летел звонкий смех Кати.