Омега-style

Наконец я дождался условного сигнала от папочки, что можно покинуть гостей. Последние полчаса еле держался на ногах. Ноги в коктейльных босоножках гудели. Прошло то время, когда я по пять часов дефилировал перед фотографами, а потом еще мчался в клуб. Старость не за горами, что ли? Вообще-то не мальчик уже. Двадцать пять лет. Это сегодня меня папуля вытащил как бывшее «лицо» Омега-стайл. Я честно сопротивлялся. Но родитель умеет быть убедительным. Да и все то, что было на мне сегодня, я мог забрать домой. Впрочем, новая коллекция летних шортиков от Еля Илькан от этого не пострадает, а только обретет новую рекламу. Мне же самому шортики безумно нравились. Кокеточка сзади была украшена стразами. Плюс низкая посадка. И получалось, что все внимание зрителей так и было приковано к самому очаровательному месту омег. Угу. К ней самой, к попе. Но меня родитель любил на подиум выпускать из-за длины ног. Ножки у меня зачетные. Как говорится, от ушей. Кстати, сейчас у модельного дома Омега-стайл нет ни одного мальчика с подобными параметрами. Я в свое время наделал много шума своим появлением. Купался в огнях славы. Недолго. Карьера топ-моделей вообще короткая. У меня же еще особые проблемы возникли. В возрасте шестнадцати-семнадцати лет я выглядел очаровательным мальчиком. Но уже к двадцати годам черты лица погрубели. Да и плечи немного шире стали. При всех своих стараниях и умениях папочка не мог скрыть или как-то задрапировать то, что рвалось наружу. А рвалась моя сущность альфы. Лет до пятнадцати я честно верил, что омега. Мечтал, как и все подростки моего возраста о супер-альфе. Обязательно красивом и достаточно богатом. Это были самые счастливые годы. И это счастье разом закончилось, когда я стал активно интересоваться у папочки, когда у меня начнется течка. У всех моих друзей уже вовсю организм перестраивался и демонстрировал предтечный период. Я же за собой ничего подобного не замечал. Даже мой запах розмарина не менялся на что-то более изысканное. Попросил папулю записать меня к доктору. Вот тогда и узнал о себе правду. Проревел после этой новости дня три. Папа успокаивал, объяснял, почему скрыл от меня это. Он опасался, что биологический отец заберет ребенка-альфу. Сын-омега второго родителя не интересовал. Папочка расставаться с сыночком никак не хотел. А замуж отец-альфа папулю не звал. Нищий, полуголодный омега-модель представительному альфе был не нужен. Папочка же сумел и меня родить-вырастить, и свою карьеру устроить. Собственно говоря, после того разговора в моей жизни ничего не изменилось. Я же, появившись с опухшими от слез глазами на занятиях йогой, получил только сочувствующие взгляды от дружков. Те меня поздравили с тем, что наконец-то и мой предтечный период наступил. Но с возрастом гормональный фон альфы начал проявлять себя. Я по-прежнему был хрупким и невысоким (для альфы). Но от карьеры модели пришлось отказаться довольно рано. Хотя амбиции у меня зашкаливают. Папа меня вполне может содержать. Не бедствуем. Но мне самому хотелось чего-то достичь. Сейчас я модный обозреватель журнала «Все стили». И, конечно, по просьбе папочки не мог пропустить этот благотворительный вечер. С одной стороны, себе для статьи из первых рук насобираю материал. А с другой, лишний раз появиться в светском обществе не помешает. Да и шортики я себе классные урвал! Одна засада – перо. Папуля - чтоб его! - всем моделям на сегодняшний вечер в прически перья страуса повтыкал (не сам, конечно, но идея была его). Меня скоро перекосит на одну сторону. Перо-то с левой стороны огромной брошью в волосах закреплено. Первую пару часов я его еще бодро на голове таскал. А к концу вечера уже шея затекла. Самое возмутительное, что демонстрировать те сумочки из кожи страуса нужно было в конце вечера. Но «в образе» все модели должны находиться с начала вечеринки. Бла-бла-бла про бедных собачек, которым мы якобы собираем сейчас на приют и прочую лабуду, я не верил. Скорее всего, папуля решил в бутике освободить место от прошлогодних коллекций. Да и рекламу на благотворительности себе создать. Потому этот аукцион с сумочками устроил. Я еще неделю назад в той куче сумок поковырялся. Парочку себе отобрал. Фактура страусиной кожи, и вправду, интересная. Но перья точно перебор! А Вельчик, сволочь такая, велел гримерам ещё и хорошенько наши прически лаком и заколками закрепить, чтобы уж точно перья не попадали, а то ему, как главному костюмеру, отвечать за все огрехи. Перья держались прочно и составляли монолит с моими волосами. Только бедная шея это сооружение уже таскала с трудом. Так что я, получив благословляющий кивок от папы, бочком-бочком почти добрался до входа в офисную зону. По пути тормознулся всего три раза. Вначале меня кто-то из гостей остановил (так и не вспомнил, кто именно). Но я мило поулыбался и познакомился с тем сыночком альфа-самцом, которому меня представили (читай – пытались сосватать). Второй раз перехватил Юни, наш фотограф, и погнал к стенду, мотивируя тем, что вдруг для светских хроник такой кадр понадобится, а я свои ножки в этих шортах еще у доски спонсоров не демонстрировал. Ножки запечатлели. Потом поулыбался в кадр с каким-то жирным альфой. Чего он там спонсировал, я тоже не понял. Тут еще парочка омежек-моделей припорхала. С ними запечатлелся. Выслушал комплименты от того жирного борова насчет того, что мои ноги самые-самые. А то я не знаю! В общем, шея уже еле поворачивалась, а моя цель – дверь в офисную зону - была еще далеко. Даже мелькнула мысль отправиться в противоположную сторону. Спуск на нулевой уровень был рядом. Да только представил, что сейчас творится в общей гримерке и передумал. Мальчики сегодня работали полным составом. Плюс папа со стороны приглашал. Это двадцать шесть омежек! Вельчик небось рычит и гавкает на всех, как те собачки, для которых мы тут благотворительностью занимаемся. Да и в душ не сходишь. Кабинки там хоть и закрытые, но предбанник общий. Я же последние пять лет свои «причиндалы» альфы стараюсь не светить. Темная характерная головка члена выдавала мой пол. В общем, в любом случае нужно было попасть в папин будуар. Да и переодевался я там. Может, шортики не стану снимать, да и топик-распашонка мне нравится, но скинуть босоножки и заменить их на сандалии не помешает. И, прежде всего, сорвать с головы это перо! В третий раз на пути к заветной цели я уже сам остановился. Мой, так сказать, «коллега» из журнала «Подиум» прилип к папочке и пытался выведать у него имя нынешнего поклонника. Меня это тоже заинтересовало. Папуля у меня молодец! Замужем ни разу не был. Но любовников коллекционирует. Вернее, подарки от них. Если у альфы нет приличного особняка в качестве «сувенирчика», то может даже не подходить близко. Ель Илькан на такого претендента и не взглянет. Порой мне казалось, что соперничество альф вокруг персоны родителя в большей степени обусловлено давно созданной папой репутацией. Если ты не смог побыть какое-то время любовником Еля Илькана, то, значит, недостаточно состоятелен. Папулечка из всевозможных вариантов ухаживания принимал подарки исключительно в виде недвижимости. Вот и сейчас он томно закатывал глазки и расписывал красоты того «скромного домика» на побережье. Маловат, конечно, домишко. Всего шесть спален, но зато приличный участок, плюс причал и яхточка. Я заслушался. У корреспондента от нетерпения уже пар из ноздрей валил. Но имя поклонника пока не произносилось вслух. Я же мысленно прикидывал, кто это мог быть? Подарить вот так, запросто, на несколько миллионов движимости и недвижимости под силу единицам. Опять же это вопрос престижа. Потому изобразил папуле пантониму за спиной конкурента. Родитель меня понял. – Эксклюзивное интервью с моим новым избранником и фотографии на яхте только для журнала «Все стили», – проворковал папуля и поплыл в сторону какого-то своего приятеля. Я же мысленно потер ручки. Славненько как! Не одну статью, а две для редактора подготовлю. Плюс фото. И в том домике на пляже могу полмесяца загорать. Даже на какое-то время про перо забыл. Размечтался. Мне такие подарки никогда не получить, но попользоваться можно. Я, конечно, мальчик красивый. Но до папиного совершенства далеко. В молодости папочка вообще был невероятно прекрасен. Да и сейчас многих затмевает своей красотой. Не думаю, что сегодня кто-то мог составить конкуренцию Елю Илькану. В сорок три года он имел идеальную кожу. А о его глазах изумрудного цвета было столько стихов написано, что и не счесть. Кстати, те самые изумруды и прочие драгоценности папочка не очень-то любит. Рискну предположить, что новый особняк на берегу моря был выбран только потому, что цвет морской волны походил на оттенок глаз папы. Мне же такой цвет глаз не достался. И если внешне я был очень похож на папу, то синие глаза и черные, как смоль, кудри сразу показывали, что я взял от второго родителя. Впрочем, мраморная белизна кожи на фоне темных волос только выигрывала. Еще лет семь назад было модно краситься «под Синдри Илькана». Папуля тогда мой имидж всячески рекламировал. Но потом опять на первые страницы стали попадать в основном блондинчики. Будучи подростком, я очень сожалел, что у меня не светлые кудри, как у папы. Потом привык. Все равно понимал, что одним взмахом ресниц зарабатывать на жизнь не смогу. Это только папуля умеет так манипулировать альфами. Меня же пока карьера обозревателя в модном журнале вполне устраивает. В общем, погруженный в свои мысли, я продолжил путь к лестнице. Уже на подступах к офисной зоне зацепился взглядом за одного альфу. И мысленно хмыкнул. Молодой самец из эскорт-услуг как раз «окучивал» кого-то из омег пожилого возраста, но явно состоятельного. Будь я покрупнее и чуть массивнее, тоже попробовал бы такую карьеру альфонса. Просто так, из интереса, а не ради денег. Папочка, что курировал хост-услуги (якобы совершенно случайно получил в подарок весь клуб и персонал), заверял, что альфы сопровождения зарабатывают за один выход столько, сколько я получаю за полгода своей писательской деятельности в журнале. Естественно, не все. Но этот самец точно имеет успех. Спрошу у папы потом его имя. Пока же я радовался тому, что добрался, наконец, до заветной дверки в коридоре офиса.