У нас одна судьба

      Оля по бежала школьному коридору. Вокруг никого не было, потому что шёл урок. Каблуки девушки создавали жуткий грохот, и ей за это могло влететь от любого учителя, вышедшего из кабинета посмотреть, кто так шумит. Но ей было плевать. Слёзы катились ручьём по Олиным щекам, единственным её желанием было закрыться в каком-нибудь помещении и рыдать, рыдать сутками напролёт. Выплакать всю дрянь, которая накопилась в душе за последние пять лет.       Очередной урок истории, очередные насмешки Алевтины Фёдоровны над чувствами ученицы при всём классе. Оля больше не могла сдерживаться.       — Как видите, любовь такая неправильна. Большая разница в возрасте и разные статусы — веские аргументы против чувств. Вы должны понимать, что чувства в таком случае всегда уступают разуму, особенно должна понимать это Ольга, — учительница замолчала и с саркастичной ухмылкой взглянула на ученицу. — Дети порой такие впечатлительные, что не замечают реальности, в которой всё совсем не так, как они себе возомнили. Не так ли, Ольга?       Алевтина Фёдоровна рассмеялась. Грубый, равнодушный смех. Ледяной взгляд.       Девушка забежала в туалет, забралась на подоконник и, положив голову на колени, продолжила плакать, прерывисто дыша и громко всхлипывая.       "Неужели в эту женщину я влюбилась маленькой девочкой? Неужели я считала её святой, молилась за неё Богу? Неужели я расценивала её стервозную усмешку как проявление взаимной любви? Почему я, давно увидев, какая она на самом деле, продолжаю безумно её любить?"       В коридоре сквозь Олины рыдания послышались шаги. Кто-то направлялся в сторону туалета. Оле не хотелось, чтобы кто-нибудь видел её в таком состоянии, все в школе знали её как сильную и неуязвимую девчонку, способную дать отпор кому угодно, но остановить поток слёз она уже не могла.       Оля повернула голову к окну, продолжая сидеть на подоконнике и пытаясь восстановить дыхание, но эмоции нахлынули с новой силой и она снова заплакала.       Шаги раздавались уже совсем близко, и вот кто-то зашёл в туалет. Из крана побежала вода, потом всё затихло. Оля почувствовала, что на неё смотрят. Девушка повернула голову и, закричав, резко спрыгнула с подоконника и прижалась к стене. Перед ней стояла женщина, незнакомая женщина. Но не это заставило Олю так испугаться: незнакомка была одета во всё чёрное, её волосы тоже были угольно-чёрными, и сперва измученная одиннадцатиклассница приняла её за смерть.       Женщина никак не ожидала такой реакции, поэтому, когда Оля закричала, она сделала шаг назад и врезалась в стену. Так они и стояли друг напротив друга около минуты, прижавшись к параллельным стенам: девушка с потёкшей тушью и странная женщина в одежде смерти.       Первой нарушила тишину женщина:       — У тебя всё в порядке? — шёпотом спросила она. Незнакомка, видимо, тоже очень испугалась и смотрела на Олю глазами размером с земную орбиту.       — У меня? — тоже почему-то шёпотом ответила ученица. Затем она нервно рассмеялась, потирая виски: — Похоже, нет.       Не успела женщина ничего ответить, как Оля стремительно выбежала из туалета.        "Господи, что за хрень только что произошла? Это существо мне привиделось или оно реально каким-то ветром вдунулось в туалет?" — размышляла девушка, идя домой.       После выходных особенно тяжело отсидеть семь уроков подряд. А когда в расписании стоит физика — так вообще единственный выход — это застрелиться к чертям собачьим. Об этом Ольга и размышляла, направляясь в школу. Физичку свою она не то чтобы не любила — она её не понимала. Какие нахрен магнитные потоки, какие векторные диаграммы, если в мыслях только ледяной взгляд и куча смешавшихся исторических дат?       Ввалившись в кабинет физики, девушка обнаружила там кого угодно, только не учительницу, хотя прозвенело уже два звонка.       — Ну и где эта индукция шляется? Чё, неужели заболела? Если она заболела, я сейчас станцую стриптиз прямо у неё на столе, ребзя, — радостно сказала Оля одноклассникам.       Отовсюду раздался одобрительный свист мальчиков и возмущённые крики девочек, которые пытались ей что-то сказать, но из-за оглушительного свиста ничего не было слышно. Оля засмеялась. Вдруг все замолчали, только кудрявая девушка всё никак не могла успокоиться. Она стояла спиной к двери и лицом к одноклассникам и дико хохотала.       Одноклассницы жестами заставляли её заткнуться и тыкали пальцем в сторону двери. Оля не сразу поняла, что от неё хотят, но затем, спохватившись, резко обернулась. Улыбка сразу сошла с её лица. Перед девушкой стояла та самая незнакомка, которая в пятницу застала её в туалете в слезах.       — Мать твою через копыто... — пробормотала Ольга и попятилась назад.       — Ну, — равнодушно сказала женщина, — стриптиз ты, пожалуй, станцуешь, даже прямо сейчас, только не на моём столе, а у доски. Одежду можешь не снимать, меня устроит стриптиз твоих знаний, которые ты нам сейчас и покажешь.       Все в классе выпали в осадок. Смеялись до истерики даже две тихони-ботанички, учительница же, оставив Олю стоять столбом, с невозмутимым видом подошла к своему столу и облокотилась на него, глядя на класс:       — Меня зовут Марина Васильевна, я ваш новый учитель физики. Любить и жаловать не прошу, но если в течение урока кто-то будет открывать свой рот, вылетит пулей из класса и залетит сюда снова только с родителями.       Воцарилась идеальная тишина. Все с удивлением разглядывали новую физичку, кто-то на последних партах шептался, остальные же молчали.       Марина Васильевна снова обратила своё внимание на Ольгу, которая уже устроилась за предпоследней партой в ряду у стены.       — Ну чё, выходи, танцовщица, щас прогоню тебя по всему танцполу формул, — с тем же равнодушным видом отрезала учительница.       — Вот сука, — достаточно громко сказала Оля и направилась к доске.       Женщина даже бровью не повела.       Естественно, девушка абсолютно ничего не знала и после пяти минут жёсткого "прогона" положила мел и вернулась на своё место.              — Что я могу сказать. Если рассматривать твою ситуацию с точки зрения искусства танца, то за такое тебе бы не заплатили и пяти копеек в соответственном заведении, если с точки зрения науки — ни у одного реактивного элемента цепи не возбудилась бы ЭДС самоиндукции, ну а если рассмотреть проблему со стороны простой инерциальной системы отсчёта учитель-ученик, то я тупо ставлю тебе пару.       Весь словесный поток учительницы ни разу не прервался, пока она договорила последнее слово. Женщина твёрдо смотрела Оле в глаза, комментируя её "выступление", и даже сквозь очки прослеживался уверенный и строгий взгляд с нотками сарказма.       После урока, когда все быстро собрались и покинули кабинет, Оля, как всегда, копалась дольше всех. Физичка сидела за своим столом и наблюдала за ученицей.       — Оль, подойди, пожалуйста, ко мне.       Женщина сказала это без малейшего намёка на строгость, в её голосе скорее чувствовалась нежность и интерес.       Оля с опаской подошла к объекту своей неприязни и молча уставилась на него, вернее — на неё.       — Оль, вчера мы с тобой встретились при немного необычных обстоятельствах... Может, расскажешь мне, что случилось? Может, я могу тебе чем-то помочь?       Сквозь круглые очки на девушку смотрели блестящие тёмно-зелёные глаза. Оля никак не ожидала такой заботы от только что унизившей её посторонней женщины и поэтому, растерявшись, грубо ответила:       — За своей жизнью лучше следите. Это моё дело, почему я плакала, вас это вообще никакой касательной не касается.       Одиннадцатиклассница быстро покинула кабинет, не дождавшись ответа. Его, наверное, и не должно было быть на такую грубость.       — Ну ничего, я ей ещё покажу... — говорила Оля то ли подруге, то ли сама себе, идя домой. — Меня так ни один учитель не смел унижать, как она! Охренела вообще!       — Оль, да забей ты на неё, просто игнорь и всё, — советовала Аня.       — Не-е-ет, — рыжая хитро усмехнулась, — у меня план покруче.       — Блин, Лебедева, чё ты опять задумала? Может, хватит уже приключений на твою пятую точку? Ты через полгода свалишь из школы и больше не увидишь эту Марину Васильевну, зачем сейчас с ней портить отношения? Тебе же аттестат получать! Ты уже не ребёнок в конце концов, подумай над последствиями твоего плана!       Оля, как маленькая девочка, заткнула уши и, подпрыгивая, начала петь детскую песенку про карусель, иногда выкрикивая:       — Я ничего не слышу!       Аня покрутила пальцем у виска и оставила в покое сумасшедшую подругу.       Если бы в тот момент девушки обернулись, то увидели бы, что за всей этой картиной издали наблюдала вышедшая из школы Марина Васильевна. Естественно, разговора их она не слышала, но Олин танец заметно повеселил уставшую женщину, которая ещё даже не подозревала, какую пакость готовит ей эта девчушка.