Самая долгая ночь

      По дороге на стоянку Тед отчаянно цеплялся за все углы, чтобы остановить Уоррена, но силы были неравны, а людей им не встретилось. Пустынный переход к стоянке обледенел так же, как и всё на улице. Несколько раз Тед падал на землю, но Уоррен досадливо морщился и легко поднимал его. В одном из падений Теду удалось утянуть Уоррена с собой, они вдвоем свалились на скользкие плиты, но после неудачной попытки ударить, Уоррен вывернул Теду руку до хруста в суставе и аккуратно ткнул лицом в асфальт, по лицу немедленно потекло теплое.       — Пожалуйста, Тедди, не мешай мне, — вежливо попросил он. — Я не хочу, чтобы тебе было больно. Не заставляй меня.       Тед мог промычать только что-то невразумительное — ни язык, ни горло все еще ему не подчинялись, и окружающее по-прежнему выглядело дымчатым.       — Я дам тебе возможность идти самому, если ты перестанешь мне мешать. Иначе мне придется на некоторое время оставить тебя полежать здесь, но тогда ты пропустишь самое интересное — Головастика. Ты хочешь его увидеть?       Он повернул голову Теда к себе и посмотрел ему в глаза. Разбитая бровь на некоторое время отвлекла его — он скатал комок из наметенного в трубу снега и приложил ко лбу Теда, другой рукой удерживая его за подбородок.       — Надо сразу, иначе будет отек, — деловито пояснил он. — А так отделаешься простым синяком, я его потом в два счета сведу. Должен сказать, что ты ведешь себя ужасно глупо. Я давал Эндрюсу выбор — угощение или жизнь, и он выбрал угощение, никто его за язык не тянул. Без меня ты его сам не найдешь, а я знаю, где он, и он оттуда никуда не денется до моего прихода. Если пересечет радиус, у него сработает браслет. По мне, так это было бы лучшим выходом, умирать в сознании страшно, но теперь уж как получится. Он больше не будет твоим напарником, Тедди. Ты можешь пойти вместе со мной посмотреть, как закончится его никчемная жизнь, либо останешься здесь в переходе дожидаться моего возвращения. Скажи, какой вариант тебе больше нравится, и я сделаю. Пойдешь со мной?       Тед через силу кивнул. Уоррен отпустил его и снова рывком поставил на ноги, стряхнул снег с толстовки и заботливо натянул ему на голову капюшон, даже поправил так, чтобы выглядело аккуратно.       — А то простудишься, ты же босиком, — сказал он. — Впрочем, если ты заболеешь — я тебя вылечу, не сомневайся. Хотя подозреваю, что ты проблемный пациент, но я работаю с любыми.       Тед дрожащими руками прижал капюшон ко лбу, больше для того, чтобы кровь перестала течь в глаза.       — Головастику везет, — сказал Уоррен, когда гулкая темнота гаража впустила их в себя: обесточенные электронные замки не работали. — Выкрутился чудом, потому что пришлось все пустить на самотек. Если бы я проконтролировал процесс, все закончилось бы как надо.       Тед издал звук отвращения, но Уоррен только засмеялся.       — Знаешь, я готовился стать твоим напарником. У меня были задатки универсала, если бы Лаудер не решил иначе. А теперь я решаю, и он больше никому не вычеркнет два с половиной года из жизни. После этой вечеринки его турнут из училища, а так как дрифтер из него дефектный, это я точно знаю, то быть ему диспетчером в порту. Там ему самое место, ублюдку. Мы еще сходим посмотреть на него потом, обещаю. Ты и я.       Кар открылся, вскинул вверх дверь словно крыло, приглашая войти, но Уоррен вдруг остановил Теда и болезненно скривился.       — Помнишь, как ты играл на гитаре, поставив на меня ногу? — спросил он, дергая щекой. — На первом курсе. Тед не помнил этот эпизод, но кивнул — не стоило сейчас ссориться с Уорреном, нельзя допускать, чтобы он нашел Гейла первым.       — Ложись на пол, — сказал Уоррен. — Тут довольно грязно, но это ничего, так даже лучше. Пожалуйста, Тедди, ложись лицом вниз.       Тед продолжал стоять неподвижно, и Уоррен нажал ему на плечо, наклоняя вперед головой.       — Ложись, — мягко повторил он. — Надо.

***

      — Давай, Котяра, думай, где еще может быть Тейлор? Хочется уже под одеялко вместо этой канители.       Мартинес не договорил, сорвался в зубодробительный озноб и несколько раз подпрыгнул и присел, чтобы согреться. Вайз сморщил лоб, поворачиваясь в разные стороны, словно пытаясь по направлению ледяного ветра угадать, куда отнесло Теда. Темнота вокруг была кромешной, и только вдалеке у главного корпуса мелькали огни полицейских машин.       — Да хрен знает, — наконец сказал он. — Уйти за территорию он не мог?       — Только если раньше, сейчас уже все оцепили. А если на территории, то где?       — В нашей казарме его нет, а другие обшаривают еще. Туалеты в главном корпусе проверяли?       — Я там был, — огрызнулся Мартинес, выковыривая сосульку из волос. — Шарился там под этими струями. Сучьи поливалки…       Вайз посмотрел на его промокшую куртку, начавшую дубеть на морозе, на всякий случай поднял свой воротник и сунул туда нос. Ветер задувал под одежду ледяную крошку, куда идти было непонятно, а стоять без движения — холодно, поэтому он просто подышал на замерзшие руки и сунул их под мышки.       — Интересно, — задумчиво сказал он. — Походу, что-то действительно серьезное стряслось, раз даже Лаудер примчался. Хотел бы я знать — что.       — Ты не отвлекайся от Тейлора, соображай давай, а то Полип нас с потрохами сожрет, если не прогнется перед начальством. Ты же лучше знаешь про выводящих — сам, считай наполовину такой. Куда он мог пойти? Может, вы любите посидеть в темноте и поплакать? А? Или частушки матерные попеть в укромном уголке?       — Выводящие такие же люди, как дрифтеры, — засмеялся Вайз. — Кровь младенцев не пьют, по кладбищам не завывают. Где угодно он может быть. Все корпуса не успеем посмотреть все равно. Кстати, видел? Какой-то придурок разбил оранжерею Мерла и все цветы выкосил, ублюдок. Найти бы его и навалять, теперь Череп зверствовать будет на зачете.       — В изоляторе Тейлора тоже нет, — игнорируя вопрос Вайза, попытался проявить логическое мышление Мартинес. — Ультрафиолетовая не работает, вакуумная отключена, бассейн слит, делать там нечего. Из зала всех выгнали на улицу, казармы проверяют, в санчасти полно народу, его уже сдали бы. Слушай, а может он подружку себе нашел и завис с ней где-нибудь? Поклонницу какую-нибудь?       Вайз громко и неприлично заржал.       — У него вместо подружки всю дорогу Эндрюс, — давясь смехом, протянул он. — И вместо поклонницы тоже.       — Котичек, а ты ведь гений, — торжественно сказал Мартинес. — Где Эндрюс?       Вайз резко оборвал смех и испуганно уставился на друга.