Первое свидание Тхурингветиль

– Надо же, наш великий натурал пожаловали! – прошипела Тхурингветиль, и всё её личико исковеркала ярость. Думая о своей скорбной доле, она не заметила Гора в дверях и врезалась в него. Нос, кстати сказать, заболел от удара о жёсткую грудь майа, и ничуть не меньше, чем если бы она ткнулась лицом в стену. – Какое счастье видеть будущую великую лесбиянку! – раскланялся Тёмный Майа. Тху яростно топнула ножкой и выбежала, отпихнув его в сторону. – Чего это она так? – спросила из коридора майэ, которой Мелькор дал имя Эльмарин. У неё был приятный низкий голос, больше мужской, чем женский, и одно это Гортхауру очень нравилось. Кроме того, она обладала решительным характером, неженской сдержанностью и другими приятными чертами, которые открылись в первый же день. Если при первой встрече военачальник Ангбанда жаждал повесить на неё Тхурингветиль, чтобы наконец обрести покой, то теперь всерьёз подумывал сослать вздорную девчонку подальше, а для Эльмарин найти покладистую красотку из тёмных эльфов, например. – Ревнует, – пояснил майа, приглашая свою спутницу присесть и доставая из бара бутылку вина. – Мелькор её трахать, понятно, отказался, вот она хвостом и вертит. Совсем от рук отбилась. Сошлю к балрогам на границу, пусть там хоть Светлым сдаётся, хоть жеребцов охаживает… надоела! – Может, я… – начала майэ, но замолчала и проницательно посмотрела на Гортхаура. – Ты боишься, Мелькор посмотрит на неё?.. – Мелькор на неё уже посмотрел, ему не понравилось, – усмехнулся Саурон. Разлив вино по бокалам, он вручил один собеседнице и уселся в кресло напротив, на обычное место Мелькора. – Не в этом дело. Она тратит все силы на то, чтобы сделать мне какую-нибудь гадость, причём не столько со зла, сколько от избытка энергии. Войска я ей не доверяю, баба всё-таки, да и дура к тому же, – Эльмарин Гор бабой не считал, и в таком духе при ней выражался свободно, – работы ей никакой не дашь, да и убить жалко – любимая ученица Мела всё-таки, сколько он в неё сил вбухал. Ума не приложу, что теперь делать. – А мне она нравилась, – без всяких эмоций сообщила девушка и сделала большой глоток. – Люблю таких… строптивых брюнеток. – Видела б ты её в одном корсете, – усмехнулся майа. – У самого чуть не встало. Эльмарин задумчиво облизнула губы, судя по огонькам в светлых глазах, ей нравилось воображать Тхурингветиль в корсете. Сейчас девчонка, как нарочно, носила мешковатую одежду, но и это её не сильно портило. Гор, в отличие от своего увлекающегося наставника, старался вникать не только в то, что его интересовало. Женскую природу он изучить не поленился, поэтому прекрасно понимал, в чём женская сила, и мог этой силе осознанно сопротивляться в случае чего. Или использовать её в своих целях. Тхурингветиль можно было замечательно использовать, потому она и могла безнаказанно портить ему жизнь, подсовывать крыс в сапоги и резать на кусочки любимую рубашку. Гор от её шалостей страдал не сильно, ибо видел шкодницу насквозь, и никак не реагировал. Мелькору он о терроре со стороны Тху не обмолвился ни словом: не понимающий ничего в женском поведении Мел бы её попросту отшлёпал, ну или пожалел и погладил по головке, – в общем, в любом случае воодушевил бы ещё больше, оделив своим вниманием. Измышляющая пакости и взбешённая игнорированием со стороны своей жертвы, ученица была занята своими чёрными планами, а потому относительно безопасна. Пока майэ молчала, погружённый в размышления Гор рассматривал её блестящие волосы и широкие плечи под свободной рубашкой. «Полностью в моём вкусе… если бы я был девушкой», – подумал он с ухмылкой. Если бы Мелькору сменить пол и чуточку отшлифовать получившийся результат, она бы и получилась. «Смотри не влюбись», – посоветовал майа сам себе и тихо сказал: – Выпьем за мир? – Да, – кивнула светловолосая красавица и махом опустошила бокал. «Не влюбись», – повторил Гортхаур, подтрунивая сам над собой, и выпил сам. Тхурингветиль, как он подозревал, уже совала гвозди в кастрюлю с его ужином.

***

Следствием принятия Тьмы часто было неуёмное сексуальное напряжение, особенно поначалу. Впрочем, принятие Света часто грозило тем же, просто эта информация не разглашалась. Эльмарин нравилось в Ангбанде. Пожалуй, лучше она не чувствовала себя никогда. Страшные сказки о Тьме не пугали теперь уже бывшую ученицу Эсте. Она давно понимала, что она другая, и было нечестно предавать своих подруг и себя, оставаясь среди них. Убьют – ну и пусть, заслужила, – думала она, когда приближалась к владениям Мелькора. Удача способствовала ей, или ей просто не хотели мешать, – она не знала. И когда перед ней возник высокий черноволосый мужчина, смутно знакомый ей по светлым землям, она улыбнулась и протянула открытые руки. – Целительница? – нахмурился майа. – Что заставило тебя покинуть Валинор? – Я другая, – спокойно сказала она, прямо глядя ему в глаза. – Это осознанное решение: я хочу вступить в Тьму. – Вступай или умри, – сказал Гор, и она легко прошла за ним через завесу Тьмы, которая убила бы любого, помышляющего о предательстве. Теперь вместо ненавистного платья на ней была чёрная мужская форма, к ней обращались как к равной и разрешали говорить, а не молчать, она могла говорить о том, что ей нравятся женщины, открыто, и с улыбкой принимать кокетливые взгляды воинственных эльфиек. Впрочем, больше их всех ей нравилась та, которую она увидела в Ангбанде первой, – независимая и гордая Тхурингветиль. При виде суровой блондинки Тху, однако, настораживалась, отворачивалась и использовала любой возможный предлог, чтобы ускользнуть. Вероятнее всего, она не хотела следовать воле Гортхаура, хотя Эльмарин не исключала, что просто не нравится первой ученице Мелькора. О вкусах не спорят. – Ты тренируешься с оружием? – прозвенел в пустом тренировочном зале нежный голосок. Эльмарин в самом деле заглушала жажду любви физическими упражнениями, как ей советовал Гор. Самому Гору в давние времена было легче, потому что Мелькор его ни на минуту не оставлял и к обоюдному удовольствию помогал ему избавиться от этой обузы. Занятия шли на пользу, майэ делала большие успехи. Понаблюдать за ней прокралась хорошенькая эльфийка из любимиц Мелькора. Любимцы Валы отличались неуёмным любопытством и даже некоторой беспардонностью, потому что на все их вопросы терпеливый наставник отвечал и никогда не ругал за случайные проступки. Гортхаура эти избалованные существа порой раздражали, но, чтобы не огорчать своего повелителя, он их перевоспитывать не пытался. – Меня зовут Менели, я была из синдар, – сообщила эльфийка и кокетливо поправила волосы. – Я слышала, тебя обратили недавно… наверное, тебе тяжело… – Непросто, – согласилась майэ и отложила меч. Тхурингветиль была лишь заманчивой перспективой, а чутьё, сильно развитое у целительниц, подсказывало, что эльфийка пришла за тем, чтобы её соблазнить. – Я могу тебе помочь, – радостно сообщила Менели, сбросила шёлковую рубашку и принялась расстёгивать тонкий ремешок брюк. – Здесь, в Ангбанде, одной так безрадостно… «Что я теряю…» – подумала Эльмарин и за руку притянула её к себе. Эльфийка обняла её за шею, прижалась всем тельцем и принялась яростно тереться, постанывая от возбуждения. Гортхаур предупреждал, что у большинства тёмных эльфов с этим просто и только некоторые держатся постоянными парами, большинство же из любопытства и любви к удовольствиям экспериментируют со всеми подряд, кто им понравится. Так что культурный шок случился не у майэ, а у её партнёрши. – Э… – замерла она и, чтобы убедиться, принялась щупать новую знакомую пониже пояса. – Так ты… не женщина? Эльмарин хмыкнула. – Женщина, всё-таки, я думаю. – А тогда как… ну… ой, как интересно! Майэ даже не пришлось тратить силы, чтобы справиться с застёжкой своих штанов. Любознательная Менели всё сделала за неё.

***

«Опять Мелькор стерву свою трахает», – мстительно подумала Тхурингветиль и заглянула в оружейный зал. Однако вместо этого майэ обнаружила совсем другое: в темноте хрипло стонала эльфийка. Протеже Саурона прижимала её к стене, крепко держа за бёдра, и остервенело трахала. Тонкие пальчики остроухой девчонки царапали её спину, и Тху несколько секунд самозабвенно смотрела на вздувающиеся под кожей мускулы и растрёпанные светлые волосы, а потом прикрыла дверь и с горящим лицом сама прижалась спиной к стене. «Если эльф не заметил, что за ним кто-то смотрит, ему вообще мозги вышибло», – ошеломлённо подумала она и бездумно погладила себя по животу. Если до того Эльмарин ей просто нравилась, то теперь, пожалуй, можно было сказать, что Тхурингветиль в неё влюблена. По уши. «Я её хочу-у-у…» – про себя заскулила ученица Мелькора и невольно всхлипнула. Соглашаться с Гором ей было невыносимо, но, пожалуй, он сделал лучший выбор.

***

Соблазнять новый предмет обожания самой – означало признать, что Гортхаур умнее и обладает лучшим вкусом. Поэтому хотя бы для собственного успокоения надлежало сделать так, чтобы привлекательная майэ сама проявила инициативу и не оставила иного выхода, кроме как упасть в её объятия. Как назло, Эльмарин везде появлялась в обществе Саурона. Разговаривать с Мелькором она смущалась, иногда за ней следовали одна или несколько эльфиек, шепчущихся и заискивающе на неё поглядывающих. Всё это Тхурингветиль раздражало. Познавшее ласку тело требовало продолжения банкета, а шанс оказаться соблазнённой овечкой представиться не спешил. Сама Эльмарин о планах темноволосой красавицы знать не знала, и при ней старалась вести себя как можно осторожнее, чтобы ничем не выдать преступной страсти. Ей казалось, что тогда Тхурингветиль почувствует себя свободнее. Сексуальное напряжение в Ангбанде росло. Мелькор на днях привёз в Ангбанд несколько эльфов и людей, но пока никому не позволял к ним прикасаться, выдерживая карантин. Гор кого-то из них заприметил и с блуждающим взглядом околачивался по замку, вынюхивая, куда наставник их спрятал. Карантин он уважал, но почитал, что его влияние уж точно никакие важные процессы в организмах новичков не собьёт. Даже наоборот. Мелькор придерживался другого мнения, и по вечерам, сходясь в гостиной, они яростно спорили и столь же яростно предавались любви. Тут-то и настало время Тхурингветиль.

***

Гор был первым, кого встретила Эльмарин во Тьме, и единственным, с кем она чувствовала себя спокойно. Мелькор относился к ней хорошо, но был занят неотложными делами, они ещё не успели пообщаться и привыкнуть друг к другу. Без компании Тёмного Майа целительницу снова охватило гнетущее одиночество. Стараясь избавиться от тягостных мыслей, она стала ещё больше времени уделять тренировкам в оружейной, мастера давали ей советы и помогали освоить непростое искусство меча, но чаще она занималась в одиночестве. Убедившись, что никто не будет ей мешать, Тхурингветиль вышла на охоту.

***

Наблюдательность была благом и проклятием юной майэ. Она знала, что Мелькор любит подснежники, что Гор по ночам часто смотрит на луну, что тёмные эльфы носят тёмно-серые шубки и имеют слабость к пепельноволосым… в её головке хранилась уйма нужной и ненужной информации, и только относительно Эльмарин она ничего не могла сказать. Разве что ресницы красивые… но чтобы это заметить, достаточно просто иметь глаза. Тогда Тхурингветиль прибегла к логике. Раз Гор смог поладить с этой девицей, значит… значит, она похожа на Мелькора, потому что Гор за всю жизнь смог поладить только с Мелькором. Все вокруг для него делились на любовников, врагов и мусор, и только Вала был вне этих категорий. Кажется, к нему применялась редчайшая категория «друг». Любовницей Саурона Эльмарин точно не была – по известным причинам, к врагам не относилась, и мусором подавно не была, – сам бы тогда не привёл. «Интересно», – признала Тхурингветиль и на всякий случай надела утягивающий корсет. Повторить трюк и пройтись по Ангбанду в трусиках и сапогах майэ не решилась. Подумав, она надела ещё и чёрные брючки, самолично ушитые по фигурке. Вильнув бедром, любимица Мелькора улыбнулась себе в зеркало и отправилась в оружейную. В конце концов, Гор сейчас занят, можно чуть-чуть поломаться и отдаться на милость этой красавицы… судя по визгам эльфийки, хоть один раз с ней переспать точно стоит. «Жаркий лесбийский секс… фиг увидит», – мстительно подумала она в адрес Гортхаура и быстро спустилась по лестнице. Увы, её поджидала незапланированная неприятность.

***

«Какая красавица», – думала Менели, подглядывая в щёлку. Разгорячённая майэ размахивала мечом, отрабатывая выпады, собранные в хвост волосы хлестали по спине. Эльфийка умирала от возбуждения, ожидая окончания тренировки. Повезло ей только раз, но она всерьёз намеревалась попробовать ещё. Упускать такую любовницу вовсе не хотелось. – Кхм-кхм. Что это мы тут забыли? Тхурингветиль упёрла кулачок в бедро и нахмурилась. Такое внимание со стороны ушастой мелочи ей совсем не понравилось. – Госпожа Эльмарин просила меня прийти, – соврала эльфийка шёлковым голоском и захлопала ресницами. С Мелькором трюк бы прошёл на ура, но майэ, умеющую талантливо врать за двоих, невинная мордочка не впечатлила. – Иди вон, – приказала она тоном, позаимствованным у Гортхаура. – И не подумаю, – упёрлась Менели и с вызовом уставилась на обидчицу. – Я первая! – То есть ты мне предлагаешь встать в очередь? – прищурилась Тхурингветиль. – В любви нет льгот! – А сейчас? – Майэ повернула ладонь вверх и выпустила в потолок струю огня. Такие фокусы у неё в последнее время хорошо получались в связи с переизбытком энергии. Менели вспомнила, кто перед ней, и подумала, что сцепиться с Тху совсем не хочется. Вздорный нрав первой ученицы славился даже за окрестностями замка и давал о себе знать не реже раза в неделю. Однако мысли о прекрасной воительнице лишили её даже чувства самосохранения. Поэтому вместо того, чтобы тихо слинять, эльфийка с боевым девичьим визгом кинулась на обидчицу и попыталась расцарапать ей лицо.

***

– Аааа!!! Волосы отпусти-и-и-и!!! – А не фиг было на меня кидаться… сучка!!! – Аааа! Я всё Мелькору расскажу!!! – Я сама-а-а-а!!! Когда Эльмарин с мечом наголо выскочила в коридор, Тху сидела верхом на извивающейся на полу эльфийке, надёжно намотав на кулак её роскошную косу, и методично выворачивала ей ухо. Менели вопила благим матом и пыталась брыкаться. – Что происходит? – ошеломлённо спросила целительница, опуская оружие. Драчуньи замерли и с одинаковым обожанием уставились на неё. Эльмарин сняла верх костюма, чтобы было не так жарко, так что молчание повисло уж очень длинное. И удивительно солидарное. – Хм… я пойду? – робко спросила майэ. Ей казалось несколько неловким просто захлопнуть дверь. – Нет! – хором сказали девушки, причём Тхурингветиль не преминула дёрнуть эльфийку за косу. – Лучше я пойду… да? – вежливо предложила Менели. Между жизнью и хорошим сексом выбор был всё-таки очевиден. Тем более последний ей не светил в любом случае. – Проваливай, – разрешила Тхурингветиль и встала, отпустив косу. Менели мгновенно пропала в темноте. – Что она натворила? – серьёзно спросила Эльмарин. – Э… да ничего… пыталась ко мне приставать, – невинно захлопала ресницами Тху, точно как её соперница пару минут назад. – Можно, я у тебя останусь? Вдруг она меня за поворотом ждёт? – Думаю, не ждёт, – усмехнулась светловолосая майэ. – Ты её здорово напугала. Пожалуй, не стоило так. – Ты такая добрая, – поразилась брюнетка. – Я целительница. – Эльмарин пожала плечами. – Извини, если это не вписывается в твою систему ценностей. – Может, выпьем? – неожиданно сама для себя предложила Тху. – Ценности обсудим заодно… – Почему нет. Подожди, я только оденусь… Стоило Эльмарин сделать шаг в оружейную, как сильные ручки обвили её талию. – Может, прямо тут? – прошептала Тхурингветиль ей на ухо и с любопытством пощупала упругую грудь. – М-м-м, правда приятно… – Нет уж, давай сначала обсудим ценности, – усмехнулась Эльмарин и аккуратно отцепила от себя шаловливые пальчики. Что она успела усвоить относительно своей коллеги – нельзя давать ей сразу всё, что она хочет. Даже если отдать это хочется самой, давно и сильно. Очень сильно…

***

За вином они о многом поговорили, расположившись в той гостиной, где Эльмарин часто сидела с Гортхауром. Тхурингветиль много знала об Ангбанде, но раньше ей новичков не доверяли. Целительница была благодарным слушателем, не пропускала ни слова, задавала вопросы по делу и в грёзы не погружалась, так что через пару часов первая майэ Ангбанда чувствовала себя некой привелегированной особой, мнение которой имеет большой вес, а обаяние не знает границ… в общем, кем-то вроде Гортхаура. Близилась ночь, а с ней и всплеск гормонов. Вспомнив, ради чего всё это затеяла, Тхурингветиль деликатно пересела на подлокотник кресла новой подруги. – Ну, – проворковала она, проводя кончиками пальцев по мягкой платиновой пряди, – может быть, теперь мы можем… познакомиться поближе? Эльмарин и моргнуть не успела, как бойкая собеседница оседлала её колени и прижалась горячими губами к её губам. Как заворожённая, целительница обняла её за талию, провела пальцами по шнуровке корсета, прерывисто выдохнула… и упёрлась ладонями ей в грудь. – Я тебе не нравлюсь? – ужаснулась Тхурингветиль. – Я не хочу так начинать, – мягко проговорила Эльмарин. – Извини, если я тебя обидела. Я бы хотела сначала узнать тебя… что тебе нравится, что заставляет тебя улыбаться… где ты любишь гулять, золото предпочитаешь или серебро… – Все тёмные предпочитают серебро, – сказала Тхурингветиль и засмеялась. – Я приду завтра в семь, – серьёзно сообщила майэ. – Я приглашаю тебя на свидание.

***

– Чего это ты так расфуфырилась? – ухмыльнулся Гортхаур, без пяти семь ввалившись в комнату Тхурингветиль. – Уйди! – завопила майэ и бросила в него пудреницей. Саурон с хохотом увернулся и никуда не ушёл, зато в коридоре повисла завеса из пудры. – Я, между прочим, в форме, без причёски и без макияжа!.. – Вот я и спрашиваю, с чего бы это… – промурлыкал Тёмный Майа и подошёл к ней сзади. – Может, я тебя на пьяную голову на свидание пригласил? – Меня Эльмарин пригласила, – сообщила Тху обиженно и надула губки. – Так ты улучила момент и побегала по оружейной без трусов? – К Мелькору похабничать иди! – А пудра-то уже кончилась. – Проваливай!.. – Ой-ой, – передразнил майа и вразвалочку вышел из комнаты, нарочито аккуратно прикрыв за собой дверь. Пудра в коридоре малость улеглась. Гор чихнул, потёр нос и встретился взглядом с остановившейся при виде него Эльмарин. – Привет! – Он радостно помахал рукой, подошёл и придирчиво поправил своей подопечной выбившийся локон. Причёски делать целительница не умела, поэтому просто распустила волосы. Впрочем, она была хороша в любом случае. – Привет… – смутилась майэ. – Я тут… к Тхурингветиль иду… – Ага. Ну ты ей спуску не давай, а то избалуешь. – Ей не хватает нежности, – застенчиво пробормотала Эльмарин. – Как ты думаешь, ей понравится? – М… – Гортхаур посмотрел на букетик из незабудок, и давно забытое чувство шевельнулось в его груди. – Думаю, она будет в восторге. И знаешь что? Ей здорово повезло, что ко мне пришла именно ты. Похлопав подругу по плечу, майа ушёл, а Эльмарин собралась с духом и постучала. – Привет! – радостно выпалила Тхурингветиль, распахнув дверь. – Ой… это мне? – Да. – Майэ помялась и протянула букет. – Я надеюсь, тебе понравится… – Мне никто никогда цветов не дарил… Мелькор только в лесу всякие показывал… – растерянно залепетала юная чаровница и, приняв букетик, тут же зарылась в него носом. – Которые кровь останавливают… красивые какие… а что за цветы? – Незабудки. Говорящее название. – Как здорово… я можно их с собой возьму? И давай пойдём куда-нибудь, где тихо, погулять… не хочу, чтобы нам кто-то мешал… – Как скажешь, – согласилась Эльмарин и предложила ей руку.

***

Сидеть на брёвнышке бок о бок было уютно и хорошо. Неувядающие незабудки лежали рядом, и Тху перебирала чёрными ноготками крошечные лепестки. – Считается, что самая яркая звезда в ночь первого свидания – пророчествует. Какая звезда кажется тебе самой яркой? – Ты столько всего знаешь, – восхитилась Тхурингветиль и послушно уставилась на небо. – Ну, вот та, наверное… она как будто прямо над нами… а не для всех влюблённых одна и та же звезда самая яркая? – Нет, не для всех. А та звезда, на которую ты указала, предвещает долгий путь, полный неожиданностей. – А тебе какая звезда кажется самой яркой? – Та же самая. – Эльмарин улыбнулась. – Но, думаю, она светит для меня гораздо ярче, чем для тебя. – Почему?.. – Потому что ты наверняка готовишь для меня больше неожиданностей… – Да, – польщённо согласилась Тхурингветиль и, обняв свою спутницу за шею, ласково и бережно поцеловала в губы. – Ты мне нравишься… давай встречаться? Я никому не предлагала… – Как здорово, что я буду первой… – прошептала вторая майэ и прижалась лбом к её лбу. – Надеюсь, тебе не будет скучно со мной… – Я не дам нам скучать, – страстно пообещала Тхурингветиль и через пару секунд романтического молчания радостно выдала: – А пошли в озере голышом купаться?!

***

– Смотри, какая она охуенная! Какие плечи, какая грудь… как у жеребца! И волосы… м-м-м… светлые, по пояс… и целительница к тому же… у неё мягкие добрые руки… – Я сейчас ревновать начну, – буркнул Мелькор. Гортхаур лежал поперёк него, держа в руках магический экран. Экран любезно демонстрировал, как из озарённого лунным светом пруда выходит Эльмарин, вся в серебряных каплях, и выжимает волосы. – Жаркий лесбийский секс… где он?! – разочарованно завопил Жестокий, когда майэр взялись за ручки и принялись романтически целоваться и поглаживать друг друга. – Вот блин… в следующий раз сразу парой привезу! – А мне нравится, – вздохнул Вала, подсматривая через его плечо. – Смотри, как мило. Я бы и сам… – Заткнись, – беззлобно огрызнулся Гор, отключил экран и босиком ушлёпал в смежную комнату. Вернулся он, держа руки за спиной. – Угадай, что? – М… язык пленного? – Майа с хитрой улыбкой покачал головой. – Ключ от пыточной? От лаборатории? От комнаты, о которой я не знаю? Вообще не ключ? М… дай подумать… точно, колба с исцеляющим препаратом? С алкоголем?! – Ясно, что ты во мне ценишь, – хмыкнул майа и, забравшись обратно на кровать, сунул ему под нос букет подснежников. – Так они же уже все отцвели… – растерялся Мелькор. – Ты в этом году не успел посмотреть… я для тебя несколько штук в колбе без времени сохранил… – прошептал Гор и растроганно поцеловал своего Валу в щёку. Мелькор осторожно взял подснежники и поднёс к губам. – Я знаю, ты их любишь… мы с тобой раньше каждый год ходили смотреть, как они зацветают… такие маленькие, всего три лепестка… но ты даже при виде самого большущего дракона так широко не улыбался… Вала тяжело сглотнул и прижал ученика к груди. – Забегались мы с тобой… – Ничего, Мел, – фыркнул Гортхаур и ласково прильнул к его груди. – У нас ещё всё впереди… и вёсны, и подснежники… – И поцелуи, – добавил Мелькор и, отложив букетик, поцеловал своего майа в улыбающиеся губы. – Каждый раз вспоминаю, какими ты глазищами на цветы среди сугробов первый раз смотрел… Гор засмеялся и принялся его целовать, приговаривая: – И всё-то ты помнишь!..

***

– Он за нами подсматривал! – визжала Тхурингветиль, бегая по берегу с корягой наперевес. От неё улепётывал проказливый волк с униформой в зубах. – Мерзкий волосатый извращенец! – Может, если за ним не гоняться, он сам бросит? – предположила Эльмарин. – Хм… и правда, давай тогда дальше купаться! – обрадовалась майэ и, бросив своё грозное оружие, снова нырнула в воду. – Иди сюда! Весёлый молодой волк бросил форму, решив, что зовут его, и с размаху плюхнулся в озеро. Эльмарин рассмеялась и, мягко ступая по дну, двинулась к весёлой компании, поднимавшей тучи брызг. Звезда, предвещающая долгую дорогу, наполненную неожиданностями, ярко сверкала над её головой.

11–12.10.2010