Полюби меня еще раз

      Солнце слепит глаза и я, пытаясь прикрыть их ладонью, слишком сильно дергаю рукой и заезжаю сам себе по лбу. Прекрасное начало дня. Опять, что ли забыл задвинуть гребаные шторы? Раздраженно открываю глаза в намерении убрать ненавистное солнце и… замираю в состоянии непритворного шока. Где я нахожусь? Высокий потолок, большие окна, огромная мягкая кровать… Похоже на какой-то отель.       Я решаю пойти умыться и, запуская сонный мозг, пытаюсь вспомнить, как здесь оказался. Я поссорился с дядей, пошел ночевать к Тейлор, а потом… — БЛЯТЬ! — услышал я женский голос, озвучивший мои мысли, заставив испугаться еще больше. Почему еще больше? Да потому что из зеркала в ванной на меня посмотрела молодая девушка лет двадцати пяти. В следующее мгновение, синхронно с моим-не моим вскриком, она испуганно отпрыгнула куда-то в сторону зазеркальной душевой кабинки. Этот отель, случайно, не «Оверлук» называется? — съязвил мой внутренний голос, когда я, шокированный еще больше, приземлился на кафельный пол. Я медленно поднялся, она синхронно повторяла все мои, даже самые мельчайшие, движения. Осторожно сделал несколько неуверенных шагов в сторону зеркала. Девушка, ни на секунду не отводя испуганных глаз от меня, делала то же самое. Я поднял руку. Незнакомка в зеркале подняла руку. Я прыгал, поворачивался, исполнял подобие ритуального танца какого-то безумного культа. Она повторяла все, не отставая ни на секунду. — Да что за херня… — опять выдал я женским голосом. Тут мою голову посетила бредовая догадка.       Я, как можно медленнее понимая, что к такому морально подготовиться все равно не получится, опустил голову и вместо своего привычного тела увидел большую грудь, длинные ноги и рукав со звездочками на ухоженной правой руке. Я, в буквальном смысле, не своим голосом, оглушительно заорал на все помещение. Потом подбежал к большому зеркалу на стене и стал рассматривать свое отражение, ощупывая себя, чтобы убедиться, что все это действительно не сон. У меня… точнее не у меня, а у девушки, в которую я каким-то непонятным хреном превратился, светлые, почти белые волосы, в ушах растянуты тоннели, красивая фигура, совершенно не прикрытая на данный момент одеждой. Мои раздумья прервал настойчивый стук в дверь: — Мисс Бринк, у Вас все в порядке? — поинтересовался настороженный мужской голос из коридора. — Да… — не отрывая взгляда от зеркала, неуверенно ответил — или ответила — не унимался внутренний голос, как будто это вовсе не его проблемы — я. — Я слышал крик, откройте, пожалуйста, я просто должен убедиться, что с Вами все нормально. Да ни хрена со мной ненормально! Я, блять, БАБА! С этими мыслями я огляделся и, обнаружив на стуле халат, поспешно накинул его на не совсем свое тело и пошел к двери. — Мисс Бринк? — раздался очередной стук. Я резко распахнул дверь, человек в строгом костюме испуганно отшатнулся от чуть-чуть не ударившей по его лицу двери. — У вас все хорошо? — в третий, наверное, раз поинтересовался он, «незаметно» посмотрев на меня оценивающим взглядом. — Да, — раздраженно отрезал я. — Могу я вернуться в номер? — Не смею Вас больше беспокоить, приятного времяпрепровождения, — быстро, с ноткой смущения пробормотал работник отеля и быстро зашагал в сторону лифта.       Я вернулся в номер и, нарезая круги по комнате, стал думать, что же все-таки могло со мной произойти. Мою голову посещали разные странные мысли и версии, одна из них была даже о том, что меня чем-то накачали и поменяли пол для последующей продажи в сексуальное рабство, но потом я все-таки успокоила мысль о том, что как-то слишком много заморочек просто чтобы сделать шлюху, да и не стали бы они тоннели мне растягивать и рукав забивать.       Решив, что я вряд ли смогу раскрыть эту тайну в ближайшее время, я решил посмотреть, что у меня есть. В шкафу обнаружил кожаную куртку и ботинки, штаны, несколько платьев, несколько комплектов нижнего белья и другую одежду. Что ж, по крайней мере, не придется голым ходить. Также в шкафу был большой чемодан, куда я скинул всю одежду, кроме куртки, ботинок, штанов и черного белья — это я одел на себя. С лифчиком, однако, пришлось помучиться — застегивать его оказалось сложнее, чем расстегивать. В кармане куртки я обнаружил кошелек с двадцатью долларами и паспорт. «Мария Бринк. 17 декабря 1985 года — с возрастом почти угадал — Нью-Йорк, США». Я что, в Нью Йорке? Подойдя к окну, я понял, что, видимо, прав. Еще вчера я был в родном Сент-Луисе, но сейчас меня уже ничего не удивляло. От окна меня оторвал внезапно зазвонивший телефон на тумбочке. Я поднял трубку. Звонили, видимо, с ресепшн. — Напоминаем, что в двенадцать, то есть через полчаса, Вы должны освободить номер, — сообщил женский голос. Вовремя собрался. Я не стал ждать полчаса и, проверив, не осталось ли никаких вещей девушки (хотя, теперь было бы вернее сказать — моих вещей) в номере, покинул помещение.

***

      Я шел по улице и пытался собраться с мыслями. У меня было 40 долларов и ни цента больше. Почему 40? Одежду и чемодан я продал в первый попавшийся секонд-хенд. Может, решение было опрометчивым, я об этом уже почти пожалел, но страдания облегчал тот факт, что теперь меня не задерживал огромных размеров чемодан и скорость моего передвижения значительно увеличилась. Итак, я шел по Нью-Йорку, совершенно незнакомому мне огромному городу, почти без денег и еще и в женском теле. Прекрасно. Просто замечательно. Пока мой внутренний голос упражнялся в сарказме, я изо всех сил пытался не обращать внимания на то, как почти каждый встречный мужчина пялился на меня. Не то чтобы я не понимал причины такой реакции — мое новое тело действительно выглядело сногсшибательно, но я все-таки не мог к этому привыкнуть, пару раз еле сдержался, чтобы не наехать на особо напрягающих личностей.       На улице уже темнело, а я ничего не ел за весь день. Поэтому я решил зайти в супермаркет и хоть чего-нибудь купить поесть. Я проходил между стойками и рассматривал ценники, грустно думая о том, что делать, когда деньги закончатся. В итоге я взял свежий батон и бутылку воды. Да, не самый лучший ужин, но сейчас необходимо максимально экономить. Раньше я работал грузчиком, но что-то подсказывал, что теперь эта профессия мне уже вряд ли подойдет. Рассчитавшись за покупки, покинул магазин и, увидев освещаемую тусклым фонарем скамейку, уселся на нее и не слишком элегантно принялся откусывать батон, запивая его водой.       Неожиданно мое личное пространство нарушила непонятно откуда появившаяся прямо передо мной мужская фигура. Я поднял вверх злой взгляд и увидел, что на меня уставился незнакомец лет тридцати. — Что надо? — недовольно спросил я набитым батоном ртом. — Здесь свободно? — спросил он, кивнув на скамейку. — Занято. — отрезал я и вернулся к трапезе. Еще не хватало, чтобы всякие придурки подсаживались. Но видимо, правила приличия мужчину несильно интересовали, потому что он молча присел рядом со мной. Ну и пошел на хрен — я даже не повернулся. — Почему Вы сидите в десять вечера на улице и едите хлеб? — не унимался мой новый недознакомый. Да потому что, блять, я проснулся и не обнаружил свой хрен там, где он должен быть. Этот тип начал меня подбешивать. — У Вас проблемы? Может, мне стоит угостить Вас чем-то более стоящим? Я развернулся, чтобы послать его куда подальше, но, внезапно сообразив, что у меня почти нет денег и один Сатана знает, когда я в следующий раз поем, я натянуто улыбнулся и, стараясь показаться доброжелательным, ответил: — Да, Вы знаете, я проголодался… проголодалась, — быстро исправился я, надеясь, что он ничего не заметил. Мужчина как-то странно улыбнулся. Даже немного напугала эта улыбка. — В таком случае мы можем поехать в одно хорошее место… — Нет, я бы предпочлА, — невольно сделав ударение на последний слог, — пройтись пешком. — не хочу я с ним в машину садиться после таких улыбочек. — Хорошо, и как же зовут мою прекрасную спутницу? — он встал со скамейки и протянул мне руку. Я предпочел подняться самостоятельно. — А… — я по привычке чуть не сказал настоящее имя, внутренний голос вместо того, чтобы помочь, бился в истерическом хохоте, — Анна. — спохватился наконец я. — Будем знакомы, Анна, я Шон.

***

      В следующие пять минут мы молча шли по улице. Не знаю, что происходило у него в голове, я же пытался оправдать собственный поступок. Подумаешь, иду в ресторан с незнакомым мужиком, который хочет меня трахнуть… Такого я точно никогда не ожидал от своей жизни, хоть она и владела искусством черного юмора в совершенстве. «Ладно, он же вроде не маньяк какой-то… — я украдкой посмотрел на «обольстителя». — я же его не хочу, значит, могу просто свалить, так?» — рассуждал я. «По крайней мере, мы ни о чем не договаривались, стало быть, ничего я ему не должен…»       Я не заметил, пока успокаивал сам себя, как мы приблизились к хорошему, судя по обстановке, ресторану. Шон распахнул дверь, жестом приглашая меня пройти первым… Первой… Сам уже ничего не понимаю. Я зашел в зал и замер. Я никогда не был раньше в подобных местах. Если быть честным, я вообще не представляю, как вести себя в такой ситуации. — Тебе здесь не нравится? — я вздрогнул от неожиданности. Стоп, а когда это мы на «ты» перешли? — Можем пойти в другое место, если хочешь… — Нет, все хорошо. — я не хотел никуда идти, божественный запах внутри заведения сводил с ума, половина батона, запитая водой, совершенно не спасла от голода. — В таком случае, позволь тебя проводить, — мужчина опять протянул мне руку, я нехотя положил не совсем свою ладонь на его и он усадил меня за ближайший свободный столик.

***

      В ресторане я прекрасно поел и, к сожалению, прилично напился и сейчас мы, пошатываясь, шли по улице, Шон нес в правой руке недопитую бутылку виски, а левой придерживал меня, потому что сам я на ногах почти не держался. Он оказался не таким уж и плохим парнем и, возможно, мы даже могли бы стать друзьями, если бы он несколько раз не за вечер не полез ко мне целоваться. К великому, величайшему моему счастью, мне удалось предотвратить нежеланные контакты. Я не имел ни малейшего понятия, в каком районе города мы находимся. Мы шли пешком, ехали на метро, опять шли пешком, потом ехали на такси — метро уже, видимо, не ходит, и теперь опять, еле переставляя ноги, я тащусь по незнакомому городу.       Новый знакомый бережно помог мне присесть на уличную скамейку. — Я отойду позвонить, — сказал он, прикуривая мне сигарету. И кому он с таким голосом звонить собрался? Я сидел под фонарем, выпуская дым вверх и любуясь его завитками на темно-синем фоне. Надо бы подумать о том, как свалить от этого придурка, а то мне совсем не нравится мое состояние.       На этой мысли на скамейку приземлился и сам придурок, телепат гребаный. — Выпьешь? — он протянул мне почти пустую бутылку Jameson. Блять. Я и так в говно, но надо признать, что такого вкусного виски я раньше не пил и вряд ли попробовал бы в ближайшее время, поэтому я взял бутылку и, запрокинув голову, сделал несколько глотков прямо из горла.       Видимо, делать этого не стоило, через несколько минут меня начало не слабо покачивать, и я начал вырубаться. Я знал, что этого делать ни в коем случае нельзя и поэтому попытался встать, но у меня резко подкосились ноги и я, наверное, прилично подпортил бы свое новое красивое лицо, если бы не вовремя поймавший меня Шон. Странно, он кажется намного трезвее, чем я. На этом моменте я не смог больше противиться своему организму и отрубился.

***

      Очнулся я в незнакомом помещении оттого, что кто-то лапал меня за грудь. Кстати, весьма странное ощущение. Подняв с подушки — оказывается, меня уже предусмотрительно поместили на кровать — я понял, что значит «отрезветь от страха». Я слышал о таком раньше, но не верил, что это действительно возможно.       Картина, открывшаяся мне, оказалась воплощением моего страшнейшего кошмара. Надо мной нависал полуголый мужик и, засунув руки под мою футболку, увлеченно целовал правую ключицу. — Ты что, охуел? — выдал я первое, что пришло в голову.       Шон приподнялся и улыбнулся. — Ты проснулась, как пре… — я не дал ему договорить, ударив правой рукой в скулу, он слетел с меня, а я быстро вскочил с кровати, приятно удивившись, что новое тело неплохо держит удар, подкрепленное старыми навыками.       Я осмотрел себя, радуясь наличию штанов. Тут до меня начало кое-что доходить. — Кому ты звонил? — тихо спросил я, смотря огромными глазами на неудавшегося маньяка. — Что? — переспросил он, потирая ушибленную скулу. — КОГДА Я ОСТАЛСЯ НА СКАМЕЙКЕ, КОМУ ТЫ, БЛЯТЬ, ЗВОНИЛ? — Остался? — с легкой усмешкой.       Я всегда питал к таким ненависть, поэтому не мог больше себя контролировать. Взял первое, что попалось под руку — какую-то стеклянную дизайнерскую хрень, стоявшую в углу. В руку легла хорошо, прямо как бита. — Ты меня опоил? — тихо, но с заметной угрозой. — Нет… — уже без усмешек, испуганно отползая к спинке кровати, ответил Шон. Я приближался медленно, рассчитывая подходящий угол удара. — Ты опоил меня и хотел трахнуть… — Нет, нет, ты просто неправильно меня поняла… — он выглядел жалко и глупо, пытаясь оправдываться, это выводило еще больше.       Он встал, попытался держать расстояние, но долго у него это делать не получилось. Ни одна секция не развивает боевые навыки так, как уличные драки. Я резко подскочил к нему и ударил по голове статуэткой. Он упал. Я, как одержимый, сел к нему на грудь и методично несколько раз ударил правой рукой по лицу, сильно забрызгавшись кровью, хлестнувшей из его носа. — Ты меня обманул, обманул… — повторял я.       Спустя примерно пять ударов я понял, что он в отключке. Резко мой мозг встал на место. Ты долбоеб, нас посадят, ты же его убил! — вопил мой внутренний голос. Я быстро встал и положил руки на голову, запачкав волосы липкой кровью.       Блять, блять, блять — я подошел, присел и приложил руку к его шее. Облегченно выдохнул — пульс есть.       Потом я как-то на автомате нашел душ, помылся, нашел какую-то сумку, в которую закинул свои перепачканные вещи, нашел в шкафу женскую одежду, которая более-менее мне подошла, вытащил из тумбочки толстую пачку купюр в качестве моральной компенсации и поспешил покинуть дом. Прекрасный первый день в новом теле.