Против

Пританцовывая у плиты в лимонном переднике, Жизель который раз поправил выбившуюся из хвоста чёлку и перевернул котлету, после чего опустился к духовке и проверил готовность кексов. Подрумянившиеся горбики блестели корочкой, и даже плотно закрытая дверца не сдерживала приятнейший аромат. Омега был горд собой и надеялся на то, что его труды окупятся. Получить хоть каплю внимания от слишком занятого после приезда агента Каспара казалось нереальным. Но путь к сердцу альфы лежит через его желудок, потому стоит лишь поставить перед директором корзинку со свежими кексами, как можно отхватить двадцать минут ласки на обеденном перерыве. Даже посидеть на коленях мужчины, уткнувшись в шею, достаточно для того, чтоб больше не думать о том, что ты просто способ расслабления. Каждый человек нуждается в тепле и любви, хоть и не часто признаётся в подобной слабости. Откровенно заявлять о недостатке внимания Жизель не собирался, но своими действиями подтолкнуть к желаемому результату мог. Папа всегда говорил, что омегам нужно быть хитрыми и никогда не настаивать на своём, иначе отношения просто скатятся вниз. Сейчас Жизель был согласен со своим родителем, так как отыскать верный подход к своему мужчине сложно на первых порах, но давать намёки, которые не будут заставлять альфу злиться, проще. Радовать его, слушать больше, чем говорить и никогда не отказывать в возможности расслабиться после тяжёлого дня. Нелюбовь рассказывать о своих проблемах и привычка держать многое в себе давит. Нести свои проблемы, заботясь о близких людях, держаться из последних сил и быть верным своим идеям. Сильный пол. Кто решил, что альфы должны быть обременены такой ответственностью? Защита слабых и стальной панцирь, обязанность держать лицо и невозможность опустить руки. Как же тут оставаться стержнем? Решив быть опорой для своего возлюбленного с самого начала, теперь Жизель старался показать, что на него можно положиться. Отмечать любую деталь и воплощать в жизнь незначительные желания вроде холодного чая именно в эту минуту. Час состоит из минут, которые отсчитываются секундами. Без мелочей не будет полного целого. Звучащая по радио песня резко сменилась экстренным выпуском новостей, который омега из-за своей профессии не жаловал. Люди часто врали, высказывали своё мнение по поводу происшествия, искажая факт, портили настроение тем, кто с чашкой кофе в раннее утро собирался настроиться на новый день. Предупреждая город об опасности, дикторы лишь вгоняют людей в страх. Чрезмерная предосторожность тоже особо не помогает. Несколько минут внутренней и внешней политики, счёт футбольного матча, который неизвестными путями пробрался в эту рубрику, и известие об ещё одном трупе. Лопатка так и застыла над начавшей подгорать котлетой, да и весь вид повара особой радости не внушал. Жизель был сбит столку, обескуражен услышанным и старался доказать себе, что слишком много шума навели вокруг Антиальфы, потому и любое упоминание о преступлении или похожее слово моментально рисует в голове картинку. Но монотонный голос продолжал описывать убийство, сравнивая его способ со способами предыдущих, выдавая подробности, которым следовало бы оставаться лишь на бумаге, хранящейся в полицейском участке. И в тот момент омега осознал, что мозг с ним не шутит. С раннего утра в участке был переполох. Спокойствие после последнего убийства просто испарилось, оставив на своём месте нервозность и раздражительность. Кажется, любая буква могла заставить альф поднять ор. Среди этого безобразия ярким пятном выделялся Франклин, сидевший на стуле директора и без особого интереса изучавший дела предыдущих убийств. Бесконечная беготня не давала возможности понять причину переполоха. Каждый из детективов метался на месте, что-то обдумывал, игнорируя присутствие единственного омеги, вёл дискуссии с соседом, перебирал кипу бумаг и нервничал. Жизель чувствовал себя неуютно в таком обществе, несколько опасался мощности энергетики десятка альф. Впервые он не позволил себе открыть рот и прервать мужчин. Работа омеги заключалась в самом простом: сортировать бумаги, оповещать о поступившей информации, варить кофе. Сегодня он не сумел получить поручения или поговорить о произошедшем убийстве. Обрывки фраз дали понять, что оно совсем не напоминает Антиальфу, хоть убитый и является подходящего пола. Никто из мужчин не желал принимать другую версию, сетуя на то, что убийца сбился с графика и окуная Жизеля в помои за его наводку на даты. Приятного было мало. Никогда ещё омеге не приходилось слышать столько оскорблений в свой адрес, хоть отчасти альфы и были правы. Он влез и сбил их с мысли, но желал лишь помочь, не больше. - Он слишком часто открывает рот. Только в этом деле! – не выдержал наконец Генрих. - А тебя не волнует, что взрослые мужчины не в состоянии додуматься до элементарных вещей?! – голос Каспара заглушил гул в кабинете, создав тишину. – Мы не первый год занимаемся раскрытием убийств. Мы опытны, и это не значит, что многие детали перестали быть важными. Наш мозг не костенеет, парни, а Жизель не имеет отношения к полицейскому делу вообще. И вам должно быть стыдно. - Не наводит ли это на определённый вопрос? – тихо поинтересовался Франклин. – Если он так хорош, то… - Мы уже его подозревали. Не желая слушать это дальше, омега погрузился в работу, которой не было. Он который раз перечитал всё, что они имели о деле Антиальфы, постарался понять, кто именно мог орудовать так аккуратно и иметь достаточно силы лишить жизни восьмерых. Каспар сказал, что это омега, но альфа может иметь небольшой размер ноги. Если он ребёнок… Через продолжительное время мужчины оставили кабинет директора и отправились по своим делам. Если дело громкое, то ещё не значит, что мелкие неприятности кончились. И от них стоило бы отвлечь, чем и занялся омега, подняв корзинку с кексами. Крепкий чёрный чай, три кекса с несколькими печенюшками и белозубая улыбка. С таким набором юноша вошёл в кабинет начальника и быстро прошёл к его столу, после опустив поднос на лакированное дерево. - Не убивайся так, у вас всё выйдет! – весело произнёс Жизель. - Прости, не могу перекусить, мне нужно скорее отправиться на разговор с родственниками убитого, - резко поднялся с места Каспар. – Где ты купил эту дрянь? Выглядит весьма… Отвратительно. Переведя взгляд на кексы, рыжий на некоторое время выпал из реальности, не воспринимая того, что происходит вокруг него. Если и позвать сейчас омегу, то можно не рассчитывать на то, что он отзовётся. В голове эхом проносились последние слова альфы. С такой любовью приготовленные угощения получили жестокую критику. И это было ударом. Позволить себе плакать? Нет, слабость является дырой, в которую можно насыпать с кило соли и сделать лишь больнее, и контролировать свои эмоции необходимо в любой ситуации. Не последний раз. - Все ушли? – раздался над омегой холодный голос Франклина. Жизель поднял глаза на мужчину, одетого в классический костюм чёрного цвета, и неловко улыбнулся. - Не желаете чая с кексами? – предложил юноша. И Крауц не отказался, занимая место напротив Жизеля и аккуратно подвигая поднос ближе к себе. Всё в манерах мужчины говорило о его аристократизме. Вряд ли можно было точно назвать его возраст, так как каждая черта противоречила другой: отсутствие морщин на лице, но взрослый взгляд и несколько светлых волос в чёрной шевелюре, обручальное кольцо на пальце, но чистый запах и слишком официальный лоск. Даже глаза стальные. За всю свою жизнь Жизель видел немало серых глаз, но ни одни из них не отдавали таким стальным холодом, как эти. Словно без страха и возможности потери. Неживые. Да, Каспар был несколько выше и мощнее, его тёплые карие глаза никогда не выглядели холодно и русые волосы не хранили в себе седых прядок. Его тридцать восемь лет выдавали морщинки вокруг глаз и губ, жизненный опыт и дата рождения в паспорте. Наверное, последнее было самым говорящим. - Это ведь не мне было? – подпёр голову кулаком Франклин. - Простите? - Кексы. Потерпели отказ? – вскинул ровную бровь мужчина, поражая элегантностью такого небрежного мимического движения. - Как можете говорить такое? – нахмурился Жизель, сжимая кулаки под столом. - Подумайте сами, у Вас же такая светлая голова! Омега, единственный в коллективе, что важно, приходит на работу в виде, будто собирается на свидание. Чистая одежда, хорошее сочетание цветов и продуманный гардероб, укладка, маникюр, в глазах застыло ожидание. Пользуетесь усилителем запаха. Можно предположить, что это для того, кто бывает здесь не слишком часто, потому редко обращает внимание, а сильный запах заставит это сделать, но многие вещи стоят слишком близко к краю стола. К краю, который ближе всего к кабинету начальника, который особой романтичностью не отличается. И явно не оценил идею с кексами, верно? Так зачем стараться? - У Вас есть омега, Франклин. Явно добивались. - В этом и разница. Я, а не он, - впервые растянул свои губы в улыбке альфа. - Вы ведь тоже связаны с полицией… Почему наши опытные работники без моей помощи не в состоянии отыскать способ, чтоб поймать Антиальфу? Я им не нужен, они и более запутанные дела за сутки разгадывали. - Разве ответ не на поверхности? Догадайся сам, - наклонился ближе к собеседнику Франклин. – Причина в убитых. Переведя взгляд на открытые папки дел на экране компьютера, омега пробежался глазами по строке с возможной причиной убийства. Да, их связывало нечистое прошлое. Каждого. Но эти люди не были замечены полицией или же успешно избегали заявлений, иначе давно бы оказались арестованы. - Он делает за них всю работу, - прошептал парень. – Они не желают его ловить? Но такую деятельность развели… Не может быть, чтоб притворствовали! - Разве? – усмехнулся Франклин. – Им выгодно, Жизель. И все они не настолько чисты, как ты думаешь. Не удивлюсь, если хоть один из них знаком с убийцей. Хоть и вряд ли признается в этом добровольно. Привычный мир медленно рассыпался. Омега верил в своих сотрудников, доверял им и никогда не ставил под сомнение их методы. Они не старались отказаться от дела из-за того, что оно было сложным или же скучным. Ничто не могло остановить их на пути к истине. И здесь ничего не должно было измениться. - Антиальфа злодей? Подняв взгляд на собеседника, омега несколько раз сморгнул наваждение и тряхнул рыжей головой, прогоняя лишние мысли. - Я не понимаю… - Понимаешь! – возразил Франклин. – В какую категорию входят поступки нашего преступника? Он хороший или плохой герой? «Он справедливый», - успел подумать Жизель, но ему не пришлось озвучивать своих выводов. - Я здесь не потому, что ваш отдел не в состоянии раскрыть это дело, Жизель, - несколько сочувственно произнёс агент, накрыв ладонь омеги своей и слегка сжимая её. – Они просто не могут найти в себе силы заняться этим. И Каспар не исключение. От кого, думаешь, исходила идея? - Но он старался образумить наших парней. Неужели это был театр для одного актёра? - Дело в твоём уме. Ты ведь не оканчивал полицейскую школу, у тебя вообще нет образования по этой специальности, но ты строишь логические цепи не хуже специалистов, которые учились для этого много лет и набирали опыт и развивали навыки уже на работе. Это зависть. Крауц покинул его вот уже как несколько минут, но омега так и не смог перестать думать о том, насколько горячей была рука альфы.

***

Труп альфы был накрыт курткой, которая явно не соответствовала его размеру. Внутри обнаружили документы на имя Алоиса Шварца и пару мятых купюр. Молодой бета недавно отметил свой двадцатый день рождения, но был вынужден сдаться правосудию за случайное стечение обстоятельств. Подвыпивший парень пристал к Алоису, когда тот возвращался из университета, предлагая ему интим и не слушая отказы. Самозащита подразумевает попытку оставить себя в целости, но юноша слишком испугался, толкнул альфу с невероятной для себя силой. Угол дома, оказавшийся так близко к ним, теперь хранил пятна крови на белом кирпиче. И вряд ли оттуда получится смыть эти бурые разводы. Ровно как и с рук испуганного беты. Генрих был несколько разочарован таким поворотом событий, так как ожидал увлекательной погони или интриги в деле. Даже спустя семь лет службы в полиции альфу не покидала романтика такой работы. Кажется, в детстве его родители слишком часто позволяли своему чаду смотреть детективные истории по телевизору. - Он не думал о том, что его могут посадить, - заключил помощник Генриха. – Накрыл его курткой, не зная, как быть дальше, оставил там все документы и сбежал, не позвонив в скорую. Наверное, понимал, что придётся признаться в убийстве, хоть и не намеренном. Труп обнаружил один старик, развешивавший мокрое бельё в доме напротив. Дело лёгкое, но парня жаль. - Если будешь сопли лить по каждому несчастному, то сразу подавай добровольное. Не желаю смотреть на тряпьё! Поджав губы, молодой альфа удалился в направлении машин. Ему сразу не понравился этот сухарь, но Каспар решил, что именно таких людей нужно ставить в пару, вызвав только больше недовольств. Работать под началом человека, не способного улыбаться или проявлять дружелюбие, невероятно сложно, если в твоей голове ещё играют песни детства и многие вещи вокруг не кажутся блеклыми. И юноша был такого сорта. Однако родители хорошо постарались, воспитывая сына, потому он не посмел проявить неуважение. Проще просто отрешиться и погрузиться в личные раздумья. Тем же делом был занят и Жизель. Он до сих пор старался понять, каким образом не заметил чёрную натуру всегда приятных людей, стачивая свои кексы один за другим. Он давал им идеи, считая, что альфы просто зашли в тупик и потому не в состоянии посмотреть на дело проще. А они творили всё чужими руками. Каждый давно додумался провернуть этот ход с наркотиками, но дождались предложения от омеги, и будто даже не причём. Выдавали временами интересные мысли, которые могли бы быть полной выдумкой, проявляли инициативу и пускали пыль в глаза не хуже рыжего. И вряд ли собирались посвящать его в свои планы. Жизель сам предложил человека со стороны, сам дал идею с продажей наркотиков и сам же отправил его на риск. Вся ответственность на нём, а альфы чисты. Как же красиво провернули, даже не придраться! - У тебя ещё кексы остались? – сел напротив омеги Франклин. – Ты с такой скоростью их ешь… Рекорд ставишь? Кинув на мужчину недобрый взгляд, парень подвинул наполовину пустую корзину ближе к голодающей стороне и вновь отключился от реальности. Теперь он не мог понять причины подобных действий, хоть и старался найти ответ. Нет, изначально причина не была ясна, но теперь приходилось искать основание и для другого обмана. Не является ли тогда этот нелепый роман частью плана? Запудрить мозги, закружить романтикой и… - Это мешает работать, перестань, - фыркнул над ухом Крауц. - Я громко жую? – уточнил омега. - Я говорю о твоей увлечённости директором. Если ты постоянно будешь стараться привлечь его внимание, задобрить или приласкать, то превратишься в тот вид секретарей, который созвучен древней профессии. Ты умён и привлекателен, так и гордость имей! Если человек не ценит тебя, то вряд ли стоит твоего внимания. - Речи, как у моего папы, - засмеялся юноша. – Где вычитал? - Это личный опыт, Жизель. К сожалению, мои слова в самом деле не звучат убедительно и полны пафоса, но я разбираюсь в том, что говорю. - Прости, но мне нужно работать. Скоро вернутся наши сотрудники и принесут отчёты об убийстве. Вряд ли я добавлю его в папку Антиальфы, но тем не менее, любое дело нужно тщательно перечитать и добавить необходимые бумаги к нему. Не сводя с парня своих стальных глаз, альфа не произнёс ни слова. Когда омеге стало совсем неуютно, мужчина покинул своё кресло и отправился на выход, оставляя множество вопросов и подозрений. Второй раз за день.

***

Сигарета тлела во рту мужчины, а сильный ветер лишь ускорял этот процесс, вдобавок заставляя неизвестного плотнее кутаться в своё пальто. Каждый из прохожих имел свою историю, и узнать её для мужчины не оставляло труда. Вот этот три года назад украл молоко из магазина, чтоб накормить заблудившегося енота, но так и не смог достичь своей цели, так как был пойман охранником. Этот инцидент записан в его деле. А теперь он спокойно выбирает подарки в фирменном магазине, будучи одетым в дорогое пальто, недавно появившееся на прилавках магазинов модного дизайнера. А там, на скамейке, совсем интересная личность! Неприметный очкарик с книгой в руках является наследником огромного особняка и титула графа, который в наше время не даёт ему никаких привилегий. А вот отель, который перейдёт к нему от весьма нечистого на руку папочки, играет более весомую роль. Наверное, парень ещё сам не знает о том, что ждёт его в будущем. Множество долгов, которые скрываются за шикарным залом и богатой отделкой номеров. Вряд ли такой тихоня сумеет подняться, но судьба даст ему шанс. О, счастливый дед, бывший военный, продавший план атаки третьей стороне, которая отдала его врагу, не потребовав взамен ни цента. До сего дня неизвестно, какие цели преследовали эти люди, но они являются отдельной историей. Прервавший мысли звонок телефона был причиной падения сигареты. Не особо горюя, мужчина затоптал её и лёгким движением ноги отправил в кусты. Высветившееся на экране имя заставило поморщиться, но проигнорировать звонок было бы слишком. - Слушаю, - как можно спокойнее произнёс незнакомец. - Я надеюсь, ты не забыл о своей главной задаче, Армин? – без намёка на радость или снисходительность пробасил собеседник. Без приветствия, вопросов о положении дел и ещё кучи полагающихся мелочей. – Будь осторожнее, полиция не спит. Они не особо шевелятся, но это не должно тебя радовать. Я надеюсь, что ты будешь так же благоразумен, как и обычно. - Не стоит сомневаться. Я никогда ничего не забываю. - Не меняй приоритеты. Короткий разговор, который и не стоил той минуты в жизни, которую занял, был прерван быстрыми гудками. Отправив мобильный обратно, Армин уставился на омегу, который уже с полным пакетом подарков поправлял на крыльце магазина своё дорогущее пальто, не спеша двигаться с места. Спустя несколько минут причина подобного явления приехала на чёрной блестящей машине и, сверкая отбеленными зубами, от которых отбивался свет фонарей и неоновых вывесок, отправилась к продрогшему юноше. Как интересно. Бывший заключённый, вышедший досрочно, получивший во владение огромную компанию. Никто не знает, каким образом это произошло, владелец и преступник Вальдемар не контактировали до того самого момента. Мужчина найден мёртвым в своём особняке, а рядом лежало завещание, в котором абсолютно все владения переходили Вальдемару, а не старшему сыну, которого готовили для роли управляющего делами с малых лет. Естественная смерть, говорите? Вот это вряд ли.