Её глаза

Кто-то когда-то сказал, что воин остается воином даже перед лицом смерти. Он не перестает бороться и не сдается. Элия была воином. И она боролась. Неведомая сила звала её к тьме, а она тянулась к свету. Её сознание было далеко. Там, где нет времени и пространства. Там, где человек сталкивается один на один со своими страхами. Там, где ведется жестокий бой за право вернуться в подлунный мир. И Элия этот бой выиграла. Очнувшись, она боялась открывать глаза. Девушка не знала где она и сколько прошло времени. Все тело пронзала ужасная боль. Будто тысячи ножей разом впились в плоть. Не в силах пошевелиться, она издала что-то отдаленно напоминающее раздельную речь. — О, Дурин! — воскликнул рядом женский голос. — Очнулась, Жива! Элия с трудом раскрыла глаза. Она была в Эреборе. В той самой комнате. Радом сидела женщина, гномка. Она ей кого-то очень напоминала, но разум отказывался вспоминать кого. — Мы уж думали ты не очнешься. — Кто вы? — Меня зовут Дис. - Дис. Где она слышала это имя? — Я приглядываю за тобой. — Сколько я лежала? — спросила Элия. — Дорогая, ты больше месяца в себя не приходила. Месяц! Элия тяжело опустилась на подушки. Она готова была услышать любую цифру. Но месяц! — Торин! — вдруг воскликнула вдруг она. — Он жив? Скажите! — Тихо, тихо. Все хорошо. Он жив. И все благодаря тебе. — гномка нежно прикоснулась ко лбу Элии. — А тебе сейчас нужно поесть. Мне удавалось только вливать в тебя отвары и настойки. Но не успела она выйти за едой, дверь отворилась и в комнату наперебой вломились Фили и Кили. — Элия! — крикнул вдруг последний. — Ты жива! Он быстро подбежал к кровати и, забравшись на одеяло, крепко обнял девушку. Фили только улыбался. — Кили! — крикнула на него Дис. — А ну прочь! Она только очнулась! Ей нужны силы, а ты что делаешь?! — лицо гномки светилось яростью. — А ты что стоишь? — обратилась она уже к Фили. — Усмири своего брата! — Ну мама! — возмутился Кили.  Что? Мама? Теперь ясно откуда она знает её имя. И почему гномка выглядит знакомой. — Моя принцесса, — обратилась к ней Элия. — Я не возражаю. Он может остаться. — Ты можешь называть меня просто Дис. — Но… — Ты спасла моих сыновей и брата. Это и забота о тебе, меньшее чем я могу тебя отблагодарить. Элия благодарно улыбнулась. — Я пойду за едой. Кили, слезь с кровати! — гном открыл рот чтобы возразить, но мать метнула в него яростный взгляд и он не посмел ослушаться. — А ты Фили, сходи сообщи Торину что Элия очнулась. Хотя… Сходи ты, Кили. — Ну мама! — Я сказала к Торину! Живо! Кили с гордо поднятой головой и крайне обиженным видом удалился. Дис последовала за ним. — Спасибо. — сказал Фили, когда дверь за ними закрылась. — Я ведь не благодарил тебя. — добавил он, увидев замешательство на лице девушки. — Тебе не за что меня благодарить. — Нет, есть. Ты мне жизнь спасла. Ты спасла меня, Кили, Торина… По сути ты и мою мать спасла. Не знаю что бы с ней было… — Фили, ты не должен меня благодарить. Вы спасли мне жизнь, подарили семью, которую я потеряла и за это ничего не просили. Как сказала твоя матушка, это меньшее чем я могу вам отблагодарить. Возразить Фили не успел. Едва не сломав дубовую дверь, в комнату вломилась толпа гномов. Их смех заглушал громкие причитания Дис о тишине и спокойствии. Первым вошел Двалин. Он подошел к кровати и крепко обнял, успевшую сесть Элию. За ним последовал его брат, воздержавшийся от столь бурного выражения чувств. За ними были остальные. Кто-то ругал её, кто-то хвалил, кто-то просто смеялся. Дис молчала и сердито смотрела на мужчин. Когда все немного поутихли, Элия увидела его. Торин стоял в стороне и не спешил подходить. Он тепло улыбнулся девушке и ей сразу стало в сотни раз легче. Дис стояла все с тем же грозным видом, держа в руках поднос с бульоном. — А теперь если вы всласть накричались и, хвала Дурину, не переломали девочке все ребра, будьте любезны убраться отсюда! — сказала наконец она. — Дис, она ведь месяц без сознания была. Мы все жутко волновались… — попытался было возразить Двалин, но его встретил все тот же уничтожающий взгляд. Элия улыбнулась. — Женщины! — пробурчал он и под гневный взгляд принцессы, удалился вслед за остальными. Стоя у прохода, Торин что-то сказал сестре и она, недовольно закатив глаза вышла и закрыла дверь. Они остались вдвоем. Торин стоял у двери не в силах сделать хотя бы шаг. Ему больно было смотреть на Элию. — Прости меня. — выговорил он едва слышно. Элия не ответила. Она встала и откинула одеяло. Спустив ноги с кровати, девушка аккуратно встала и сделала шаг навстречу, но, ослабевшие после месяца лежания ноги, не желали слушаться её. Торин вмиг преодолел расстояние и не дал Элии упасть. От ощущения его тела, у девушки закружилась голова. — Торин… Живой… — выговорила она наперекор катящимся по щекам слезам. — Конечно живой. Прости меня, прости меня за все что я говорил и делал. Он нежно касался её лица, волос, губ… — Я ведь простила. Еще тогда. — Моя… Моя глупая девочка. Ну зачем, зачем? — Потому, что я люблю тебя. Так просто… Всего три слова. Что они для него? Ничто. И целый мир… — И я тебя. Слышишь? Люблю тебя. Навеки. Элия улыбнулась и поцеловала его. Торин ответил, едва касаясь своими губами её. — Мне надо идти. — сказал наконец он. — Если позволят дела, я приду вечером. — Да. Конечно. Торин уложил девушку на кровать и накрыл одеялом. Поцеловал в лоб и ушел, впустив Дис с подносом и сердитым выражением на лице. *** Элия поправлялась быстро. Не прошло и двух дней, а она уже могла самостоятельно ходить. Стараниями Дис она быстро утратила мертвенную бледность. Казалось жизнь налаживалась. Но не все было так прекрасно как казалось. Когда Элия впервые после всего увидела свое отражение, ей стало страшно. На нее смотрела девушка лет двадцати, невысокого роста, слишком худая и с абсолютно седыми волосами. Торин не приходил. Элия понимала его и не сердилась. Дис рассказала ей события последнего месяца. В Эребор все прибывали гномы. Даже с помощью Даина, Торину с трудом удавалось справляться со всем. Ему приходилось разрываться между Эребором и Дэйлом, вести переговоры с Трандуилом, обеспечивать едой и кровом новоприбывших и еще много чего другого. На другой день к Элии пришли Бард, Сигрид, Тильда и Баин. Бард только зашел справиться о здоровье и ушел к Торину, а дети пробыли с ней больше часа. От них Элия узнала о положении в Дейле. О том, что Барда выбрали королем и многое другое. Но самой большой неожиданностью стал для Элии приход Леголаса. — К тебе можно? — Элия удивленно обернулась на звук знакомого голоса. — Я не знала что ты здесь. Тауриель говорила ты уехал. — девушка отошла от окна и села в кресло. — Да уехал. — при упоминании эльфийки Леголас грустно склонил голову. — Но до меня дошли вести, что ты очнулась и я приехал навестить. Как ты? — Отлично! А ты? Где ты теперь живешь? — Я живу с племенем дунедайн. На севере. У меня там друг. Отец к тебе не приходил? — Нет. — Элия удивленно сощурилась. — Леголас, ты так и не рассказал мне о бабушке. Мне нужно знать. Особенно после того, что случилось. — То, что случилось… — в задумчивости повторил он. - То, что случилось было колдовством. Этери и моя мама были наследниками рода Лютиен. В их роду были Майер. В твоих жилах течет кровь Майер, Эльдар и людей. Когда твои чувства очень сильны, это проявляется. Тебе было видение, верно? — Элия кивнула. — Твоя мама. Она сказала тебе заклинание. — Расскажи. Что это за заклинание такое. Почему мама умерла, а я жива? — Это было заклинание обмена. Ты отдаешь свои силы, свою энергию другому человеку. Оно очень древнее. Его почти забыли, ведь мало кто готов отдать жизнь ради спасения другого. Да и в некоторых случаях даже оно бессильно. — Но почему… — Ты жива? Этого я сказать не могу. Наверное Валлар решили, что тебе еще рано уходить из этого мира. — Ты надолго здесь? — Элия резко сменила тему и Леголас улыбнулся. — Я уезжаю вечером. — Так скоро! Леголас опять улыбнулся. — Я не могу… Это очень сложно. Я не могу. — Прости. — Да ничего. В дверь постучали. Вошла Дис с кувшином горячей воды. Леголас поклонился принцессе и, поцеловав Элию на прощание в лоб, ушел. — Пойдем-ка умоемся. — весело сказала гномка, когда дверь за ним закрылась. — Да. Неплохо бы. Девушка встала с кресла и последовала в ванную, наслаждаясь каждым шагом. Дис налила ей в ладони горячей воды и Элия плеснула себе на лицо. Еще раз. Она вдруг почувствовала что что-то не так. Живот свело в судороге и девушка едва успела отбежать к горшку, как все содержимое желудка вновь увидело белый свет. — О, Дурин! — воскликнула Дис, подбегая к Элии и помогая дойти до кровати. Но стоило девушке лечь, как она снова почувствовала то же самое, и вновь убежала в ванную. Вернулась она держась за живот и с отвратным чувством во всем теле. — Дорогая, тебе сейчас лучше поспать. — Да. — согласилась Элия, дрожащими руками отодвигая край одеяла. — Не знаю что это такое. Я вроде и не ела ничего особенного сегодня. А целый день будто овощ хожу. Дис прищурилась. — А до того, как ты пролежала месяц, у тебя кровь шла? — Нет. Хотя уже должна была… — Элия вдруг замолчала. — Вы же не думаете что я… — Не знаю, милая. У меня с мальчиками так же было. Девушка рассеяно прикоснулась к животу. Слабость как рукой сняло. — Но видишь, если только отец ребенка не погиб ему нужно сказать. Я мало знаю о человеческих традициях, но у гномов не очень жалуют девушек, родивших вне брака. — Да, я понимаю. Я скажу ему. — Элия вдруг встала с кровати. — Я скажу ему, сейчас. — Ты уверена? Может лучше отложить это? Да и я могу пойти сказать… — Нет! — Дис удивленно уставилась на нее. — Я хочу сама это сделать. Я справлюсь. — Ну ладно. Только осторожно. Если что, ты знаешь как найти мои покои. Элия вышла в коридор и направилась туда, где, как она помнила, располагался тронный зал. По дороге она услышала голоса доносящиеся из-за угла. Стражники. Девушка намеревалась просто пройти мимо, но услышала имя Торина и остановилась. — Точно тебе говорю, Даин решил женить его на Нэн. На своей старшей дочери. Я вчера слышал как они об этом говорили. — И что Торин? — Отказался. — Да ладно? А почему? — Никто не знает. И он не сказал. Но он будет глупцом если не согласиться. Ему сейчас нужна поддержка народа. Особенно после того как Кили заявил, что жениться на эльфийке. Если он жениться на Нэн, он к тому же получит поддержку Даина. Да и ты видел эту женщину? Охранники громко рассмеялись. — Ну да, — ответил второй, — с такой и наследничков долго ждать не придется. Последовал еще один взрыв хохота. Гномы продолжили разговор, но Элия уже не слышала. Словно в тумане она возвращалась в свои покои. Они правы, думала девушка. Торину нужно укрепить свой статус. Нужна поддержка кузена. В конце-концов, неизвестно сможет ли она выносить ребенка, не пригодного для её человеческого тела.  Нет, она должна уйти. Она ведь любит его. А если любишь, нужно уметь отпустить. Так всем будет лучше. Она уйдет в Рохан, к Кирдану. Ему лишние руки в хозяйстве не помешают. Возможно встретит там того, с кем сможет прожить жизнь. Да, она уйдет. Элии не понадобилось много времени на сборы. Сменив старое платье Дис на такой привычный эльфийский дорожный костюм она последний раз взглянула в зеркало. Одинокая слеза скатилась по щеке от вида седых волос собранных, как раньше, в косу. Сможет ли она когда-то забыть его? Да и хочет-ли она этого? Не давая себе времени чтобы передумать, Элия оставила на кровати записку для друзей и вышла в коридор. Сгущались сумерки. Людей на верхних этажах не было. Девушка беспрепятственно спустилась ко входу. Стражники выпустили её без малейших вопросов (в основном потому, что видели её вчера с Дис, и не рискнули ослушаться. Отойдя на небольшое расстояние от ворот, Элия остановилась. И не смогла сдержать слез. — И куда, скажи на милость ты собралась? — его голос был слишком знакомым чтобы перепутать. — Я ухожу к брату. Поход закончен, Гора ваша. Я могу с чистой совестью уйти. — Только самому Эру известно, с каким трудом ей дались эти слова. — С чистой совестью значит? — Торин был сердит, очень сердит. — Смешная шутка. — Я не шучу, Торин. Я правда ухожу. — она подошла и нежно коснулась его щеки. Торин даже не шевельнулся. — Женись на Нэн. Так будет лучше. — Для кого, позволь спросить? Для тебя? Или для меня? — Торин, я слышала что говорили охранники. Тебе нужна поддержка народа. А он вряд-ли одобрит меня. Я слишком тебя люблю, чтобы позволить разрушить то, ради чего ты готов был умереть. — Да? Тогда уходи. — он сделал шаг назад. — Уходи! Я не держу! Иди! Элия медленно отошла назад и быстро зашагала прочь, едва сдерживая рыдания. Торин смотрел ей вслед, а потом просто догнал и повернул к себе. — Ты можешь уйти, но тогда зачем было делать это? — он одной рукой провел по её волосам. — Зачем было спасть меня?! Чтобы потом убить?! — Я не понимаю тебя… — Гномы только раз любят! И без своей любви умирают. — Я… — Теперь знаешь. Я люблю тебя, слышишь, люблю! Выбор за тобой. — он снова отступил назад. Элия не знала. Не знала что говорить, что делать. Весь её мир рушился в этот самый момент. Все, сто еще вчера казалось таким ясным и постоянным исчезло, словно видение. — У меня будет ребенок. — наконец сказала она едва слышно. — Что? — У меня будет ребенок. — Элия уже не пыталась сдерживать слез. Торин на минуту остолбенел. А потом просто подошел и поцеловал. — У нас. У нас будет ребенок. И мне плевать на все остальное. Он подхватил Элию на руки. — Теперь ты без меня и шагу не ступишь, поняла? — А как же Даин? — А что мне Даин? Я ведь король!