Её глаза

Они просто сидели и ждали. Никому не нравилось бездействовать, но попасть в лапы к оркам желания было еще меньше. Бильбо должен был вернутся с минуты на минуту. Элия хотела пойти с ним, на всякий случай, но Торин сказал что она еще не достаточно поправилась. Черта с два! Прошло уже больше двух недель с того дня как они наткнулись на отряд орков. Тогда, на медвежьей скале он сказал что недооценил её, а теперь делает все чтобы показать как она слаба по сравнению с гномами. Еще и Кили, который до этого защищал её от Торина и был на её стороне, твердит что ей не стоит так рваться в бой. Хоть Гендальф перестал заливать в нее свои гадкие настойки перед тем как лечь спать. Ну наконец то! Появление Бильбо принесло всем облегчение. После расспросов выяснилось что кроме орков он видел еще кого-то. Огромного медведя. Но для Гендальфа это сюрпризом явно не было. Напротив, он сказал что знает дом где они могут укрыться от орков. Туда они и направились. На пути они встретили того огромного медведя и еле унесли ноги, спрятавшись в огромном доме. Войдя за ворота они словно оказались в другом мире. Здесь все буяло и цвело. Мимо Элии пролетела огромная пчела. Когда они зашли в дом то почувствовали себя детьми. Здесь даже для Гендальфа все казалось невероятно большим. Элию сразу начали одолевать нехорошие предчувствия, и они не утихли даже когда волшебник рассказал об хозяине дома. — Приготовьте поесть и сделайте места для ночевки. Первый в дозоре сегодня Глоин. Его сменит… — взгляд Торина прошелся по присутствующим и остановился на Элии. Сердце девушки радостно замерло. Неужели он наконец-то даст ей серьезное поручение. — Фили. Потом Кили. — Элия вздохнула. Конечно. — Элия, ты в дозоре не сидишь. — Ну это уже слишком! — Черт, Торин! Со мной все в порядке! Я не калека! Я так же здорова как и остальные! Почему я не могу делать тоже что и они? Почему ты мне не доверяешь?! — она выговорила это на одном дыхании и в доме повисло неловкое молчание. Все ожидали когда Торин отругает её за дерзкое поведение. Но Торин и не собирался этого делать. За те две с лишним недели что прошли после пришествия на обрыве он не позволял ей оставаться в дозоре, идти в разведку и даже собирать хворост для костра. Но делал он это вовсе не из беспокойства. Она доказала ему что может быть такой же сильной как порой и он сам, но он хотел испытать её характер. Все эти дни Торин видел как злость овладевает Элией каждый раз когда он приказывает ей оставаться в лагере или помогать с приготовлением пищи. Да, она была дочерью фермера, но не только человеческая кровь текла в её жилах, он это видел. Она была воином. Девушка неплохо владела луком и с помощью его племянника достигла немалых успехов. Казалось что это у неё в крови. Так же Фили отдал ей один из своих многочисленных кинжалов и она понемногу училась пользоваться им (вселяя страх и ужас в любого, кто приближался во время очередного броска), хотя и не так ловко как с луком. С каждым днем Торина все больше влекло к ней, но ему не нравилось что она так легко мирится с ограничениями. И вот все что накопилось за последнее время вырвалось наружу и волна ликования захлестнула гнома. Торин расплылся в улыбке. Элия стояла неподвижно сама не до конца осознавая что сделала. Торин медленно приблизился к ней. — Значит ты считаешь что я тебе не доверяю? — девушка опустила глаза не в силах выдержать взгляда его синих глаз. — Ну ладно. — он отступил. — Кили! — Да, Торин. — Элия сменит тебя сегодня ночью. — Хорошо. Торин подошел и от его близости у Элии мурашки пошли по телу. — Никогда не давай себя в обиду. — сказал он ей на ухо и, резко развернувшись, ушел. Радости Элии не было границ. Она сегодня в дозоре! Наконец то у неё есть возможность доказать что она не хуже могучих гномов может справляться с тяготами походной жизни. И к тому же она заметила как изменилось отношение Торина к ней. И эта перемена безусловно ей нравилась. Но перемены заметила не только Элия. — Ты ведь не равнодушен к ней. — сказал Гендальф так, чтобы его мог слышать только Торин. — С чего ты это взял? — Если это не так, то зачем этот спектакль? — Не понимаю о чем ты говоришь. Я всего лишь хотел научить девчонку отстаивать свою точку зрения. И весьма удачно, если ты заметил. В ответ старый волшебник только пристально посмотрел в глаза Торину и видимо не найдя в них ничего особенного перевел разговор на другую тему. Элии не спалось. Она не хотела проспать момент когда ей нужно было сменить Кили, но было и еще что-то. Ей снились кошмары. Она никому не говорила, но это было так. Один и тот же сон. Стоит ей закрыть глаза и она тут-же видит бледного орка на белом варге. Каждую ночь она просыпалась в страхе от того что кто-то услышал её крики. Она никому не сказала о своих страхах. Никому не показала шрамы оставленные орочьим кнутом. Мать учила её лечить раны, ведь братья с отцом ходили на охоту в лес и нередко возвращались с ранами, и этих знаний ей хватило чтобы найти по дороге некоторые травы и скоро даже от довольно глубоких ран остались только шрамы. Но на спине лежать ей все же было немного больно. В тот день все были так рады что она и Торин живы что и не заметили крови на эльфийском кафтане и того что она не опиралась и не лягала на спину. Когда её спросили что было у орков она сказала что она потеряла сознание и очнулась только тогда, у обрыва. Отчасти это было правдой. Элия как сейчас помнила холодную, грязную воду вылитую на нее и ужасные морды орков вокруг. Но не было ничего хуже оскала бледного орка. Девушку приковали к дереву и начали бить кнутом. Кнут издавал ужасный свист и рвал тонкую кожу на спине. Каждый удар отзывался невероятной болью. Они что-то спрашивали на непонятном языке, но Элия понимала, что делают они это просто так, для забавы. Когда твари вдоволь наигрались, ей отдали сорванную одежду, и перекинули через варга перед бледным орком. Не в силах выдержать боль и страх она впала в забытье. До того самого момента пока удар об землю не вернул её в реальность. Она отогнала прочь плохие мысли и повернула голову. Ну наконец-то. К ней шел Кили. Пора заступать на пост. — Ты уверена что хочешь этого? — в голосе гнома звучало беспокойство. — Может тебе лучше поспать? — Нет. Поспать лучше тебе. — она улыбнулась ему и Кили ответил улыбкой. Девушка обернулась и пошла к двери. Усевшись она смотрела на тонкую полоску лунного света что проступала через дверную щель. Вдруг она услышала чьи-то шаги сзади. Элия сжала в руке кинжал Фили и приготовилась атаковать, не успев толком подумать, что никто не мог проникнуть в огромный дом незамеченным. Девушка сосредоточилась и, вскочив, развернулась. Она могла бы серьезно ранить его, не схвати Торин ее руку вовремя. «А она все же неплохой воин» — подумал он. Король под Горой, хозяин несметных сокровищ Эребора не мог оторвать взгляда от глаз человеческой девчонки. Голубые, как кристаллы льда, они манили его сильнее сияния сапфиров в сокровищницах Одинокой Горы. — Ты неправильно его держишь. — сказал он. — В таком положении кинжал удобно метать. Но если возьмешь вот так… — он взял кинжал за лезвие и повернул другой стороной. — удар будет сильнее. Элия не знала что сказать. Она чуть не убила его, а он показывает ей как правильно держать оружие. — Спасибо. Прости. Я не подумала что это кто-то из наших. Я наверное схожу с ума. Мне везде мерещатся орки. — Элия попыталась сказать это шутя, но Торина было не так легко обмануть. — Ничего. У тебя неплохая реакция. — он уже собирался уходить, но её слова про орков заставили его побеспокоится. Торин начал замечать что с того пришествия она стала какой-то другой. Она никогда не была трусихой, но теперь, когда им приходилось идти в темноте она обертывалась на шорохи в кустах и вздрагивала при крике какой-то птицы. Он не осуждал её за это, она пережила немало за последние пару недель. Но она говорила что не приходила в себя во время пребывания с орками, а с её нынешним поведением это как-то не клеилось, и Торин начал опасаться что она солгала. — Послушай, ты говорила что не приходила в себя в плену у орков. — Да так и было. — Я начинаю в этом сомневаться. — Что? Зачем мне об этом лгать? — вдруг её осенила догадка. Так вот почему он не оставлял её в дозоре и не давал серьезных поручений! — Или ты считаешь что я на их стороне? — Нет. Но ты ведешь себя странно последнее время и я хочу знать причину! — эта девчонка выводила Торина из себя. Хоть и напоминала порой его самого. — Торин, со мной все в порядке. Хватит ко мне придираться! Я знаю тебе не по нраву что я иду с вами, но это так! Пожалуйста, поверь что я не шпион и не враг вам! — Да не в этом дело! — Тогда в чем? «Да в том, что я не могу на это смотреть! В том, что я сам схожу с ума от одного твоего взгляда!» — Ты стала дорога всем нам. И я не хочу чтобы с тобой что-то случилось. — Тогда просто поверь что со мной все в порядке и я не нуждаюсь в ежеминутной защите и опеке. Я сильнее чем ты думаешь. — Я знаю. — он улыбнулся. Как же он хотел обнять её, поцеловать, сказать истинную причину своего беспокойства. Но он не мог. Он видел как она дорога его племяннику и видел что это взаимно. Она счастлива с ним. Пусть так и будет. — надеюсь теперь наши разногласия в прошлом? — Да. Надеюсь что да. — Элия улыбнулась. — Может пожмем друг другу руки или обнимемся в знак примирения? — Неплохая идея. И они обнялись. Элия почувствовала тепло и силу исходящие от Торина и от этого ощущения по телу разлилась теплая волна. Положив руки на спину девушке Торин вдруг оцепенел. Эльфийская ткань была тонкой, но отлично защищала от непогоды. И через эту тонкую ткань он, руками привыкшими чувствовать малейшие неровности на драгоценных камнях, почувствовал тонкие линии на её спине. Может кто-то и принял бы их за неровности ткани, но опытный воин знал что это. Шрамы. И не какие-нибудь. Шрамы от кнута. Торин отстранился. В его глазах плескалась злоба. Он злился на Элию, из-за того что она не сказала никому, он злился на орков, из-за того что они сделали, и он злился на самого себя. Злился за то что не уберег её, за то что не расспросил, за то что не заставил сказать. — Что это? — его голос был холодным. — Ты о чем? — У тебя на спине шрамы. Откуда? — Торин прекрасно знал откуда, но хотел чтобы она сама это сказала. — Торин, я… — она не успела договорить. — Ты солгала! — Не кричи, пожалуйста, ты всех разбудишь. — Не кричать? Мы только что говорили о доверии, разве не так? Почему ты никому ничего не сказала? Ты представляешь чем это могло обернутся? Или ты думаешь орочьи кнуты блестят чистотой? Я похоронил не одного хорошего воина который умер от заражения, не смотря на то что рана от ятагана была, по сути, царапиной! — Я не сказала потому что знала что ты будешь делать! — сейчас сердилась уже она. — Мать научила меня лечить травами, и как ты мог заметить весьма успешно. Мне почти двадцать лет, а не десять или пятнадцать. Я могу о себе позаботится! — Уходи. — эти слова были как гром среди ясного неба. — Что? — Иди спать. — Если ты помнишь, я на вахте и не могу просто уйти. — Иди спать. — повторил Торин. Он со всех сил пытался не сорваться. — Я освобождаю тебя от дозора. Элия не сказала ни слова. Все время она еле сдерживала слезы чтобы не расплакаться перед ним и теперь почувствовала что вот-вот не выдержит. Она развернулась и ушла к своему месту. Когда она легла, слезы полились из глаз. В ту ночь она так и не смогла заснуть…