You don't own me

— Кол, ты можешь мне кое в чем помочь? — спросила девушка, зайдя в комнату Майклсона. Он сразу же оторвался от чтения, как поняла Форбс, книги заклинаний. — Смотря в чем тебе нужна помощь, — ухмыльнулся вампир, откладывая книгу. — Мне нужно позвонить Стефану. Узнать, что у них там творится, — ответила девушка, закусывая губу от волнения. Она часто так делает, когда нервничает или волнуется. — Ну, — Кол кашлянул, — Почему ты не можешь попросить у других? Почему именно я? — Я могу довериться тебе? — вампир кивнул, после чего девушка рассказала всю историю с внушением и ее друзьями, о чем просил Элайджа, и что она думает по этому поводу. — Да, да, конечно, — Майклсон протянул телефон девушке, и та сразу набрала заученный номер. Гудки звучали недолго. — Да? — спросил такой знакомый для девушки голос. — Стефан, это… Это Кэролайн, я хочу узнать, что у вас происходит? Вы в Мистик Фолс? — от волнения у Форбс немного трясся голос. Видя, в каком она состоянии, Кол ободряюще положил ей на плечо свою ладонь, на что она ответила благодарным кивком. С этим простым жестом ей действительно стало легче. — Кэролайн? — тихо прошептал Стефан, но дальше попытался говорить более уверенно и громко.- Да, мы в Мистик Фолс, появились кое-какие неприятности. Наша с Деймоном мама появилась в городе. Она, оказывается, тоже вампир-потрошитель. И с ней несколько ведьм-вампиров. И я пока что не знаю, на чьей стороне они будут. Прости, я не могу пока все тебе объяснить, времени довольно мало, но просто верь мне, мы со всем справимся. — Да, я. Я верю, Стефан. Я буду звонить иногда еще, хорошо? — Да, конечно, Кэр. — И, подожди, — девушка посмотрела на Кола, — у меня есть к тебе очень важная просьба. Попроси Бонни или тех ведьм поискать заклинание воскрешения после использования камня жизни. Заклинание, которое смогло бы собрать по частям душу и воскресить. Это довольно сложно объяснить, но, может быть, они смогут помочь с этим. — Да, я попрошу, я сделаю все возможное, Кэролайн, — ответил Стефан, — я люблю тебя, Кэр, мы справимся. — Я тоже люблю тебя, — прошептала Форбс, но было уже поздно. Стефан завершил вызов. Слезы одна за другой скапливались у нее в глазах, она чувствовала, что вот-вот ее с головой поглотит истерика. Кол тоже заметил это, поэтому сразу же обнял Кэролайн, которая выбивалась изо всех сил. Она хотела кричать, но не могла, она знала, что не может, что не должна. Она хотела верить Стефану, что они справятся, что выдержат, но она просто не могла. Честно не могла, как бы не старалась обмануть свое подсознание. В какой-то момент ей даже показалось, что она больше не выдержит, что у нее началось безумие. Что она начала понимать все поступки Кола Майклсона, за которые даже семья не всегда относилась к нему хорошо. Она уже перестала слышать, как что-то говорит первородный вампир, перестала слышать свои всхлипы и чувствовать свои слезы. Было ощущение, будто она использовала переключатель и отключила чувства. Но нет, на самом деле в ее сердце закрались пустота, тоска и глубокое отчаяние. То, что веками чувствовал Никлаус. И она не знала, насколько долго это продлится и как именно на нее повлияет. — Тихо, Кэролайн, тихо, — уже некоторое время шептал Кол, повторяя это раз за разом и поглаживая вырывающуюся Кэр по голове. Понемногу она переставала вырываться, но слезы все не прекращали течь. На самом деле она даже и не понимала уже, из-за чего именно плачет. Из-за того, что Стефан может не выбраться? Да. Из-за то, что он не успел услышать ее слова, а, возможно, это были последние ее слова к нему, ведь ни он, ни она могут не выбраться из всей этой истории. Да. Но в глубине ее души прокрадывалась, царапая и причиняя еще большую боль своими острыми когтями, мысль, такая небольшая, но очень опасная мысль, почему ей так невыносимо больно. Почему она не может поверить в его слова и уж тем более остановить эту истерику. "Ты просто боишься, что вскоре перестанешь чувствовать любовь по отношению к Стефану Сальваторе, просто признай это, Кэрри." Этот противный и писклявый голос прозвучал в ее голове, как приговор. Как то, что должно случиться. И сейчас она жутко сожалела, что не может просто отключить чувства и уехать из этого города. Сейчас она ненавидела себя.