Нимфомания

      - Можно задать тебе деликатный вопрос? – ровным голосом спросила Тиренд.       - Конечно, - не задумываясь ответила Джайна.       Волшебница, сидя за столом вместе со жрицей, не отрывала взгляд от окна. Будто завороженная, она смотрела на осенние леса Дарнаса и водила тонким указательным пальцем по краю фарфоровой чашки с чаем. Аромат напитка так же ласкал обоняние, как и запах местных лесов.       - Артас был… свергнут совсем недавно, - неуверенно продолжила эльфийка, заметив, что Джайна перестала водить пальцем по чашке. – Что ты чувствуешь сейчас?       Девушка помолчала, не отводя взгляда от окна.       - Мне искренне жаль, что все обернулось именно так, - тихо, немного печально начала она. – Наверное, до конца своей жизни я буду думать, не было ли способа спасти его.       - Ты по нему скучаешь?       Волшебница не ответила, лишь встала и, оглянув комнату, медленно подошла к тумбочке у стены. На ней стоял горшок с необычным растением, название которого Джайна забыла еще во время обучения в Даларане. Она приподняла кончиком пальца сердцевидный листок, не в силах оторвать от него взгляд.       - Это алор’эль, - прервала тишину Тиренд, понимая, что затронула неудачную тему, и пытаясь от нее отойти, - «лист влюбленных». Мне подарила ее приемная дочь на нашу с Малфурионом свадьбу.       - Раньше я по нему скучала, по Артасу, - печально ответила волшебница, - даже ночами плакала. Сейчас позволяю лишь немного погрустить, хоть и крайне редко.       Жрица Элуны не сводила взгляд со светловолосой девушки, и в комнате вновь воцарилось молчание.       - А ты скучаешь? – девушка улыбнулась и взглянула на эльфийку.       - По Малфуриону? – Тиренд улыбнулась в ответ. – Конечно. Он уже долго не может выйти из Изумрудного Сна, и хоть я навещаю его, мужа мне очень не хватает.       - Я не про Малфуриона, - Джайна повернулась всем телом, а с лица не сходила улыбка. – Я про Иллидана. Он ведь тоже за тобой ухаживал, души в тебе не чаял.       - Я вспоминаю о нем, он был хорошим другом.       - Другом? Разве ты не испытывала нечто большее к нему? Они ведь с Малфурионом так похожи внешне…       - И так различались характерами, - задумчиво договорила жрица.       - Как говорится, девушки влюбляются в отчаянных, а выходят замуж за надежных.       - Я в самом деле не испытывала к нему ничего, кроме дружеской симпатии, - голос Тиренд оставался таким же задумчивым, - но сейчас я хотела бы встретиться с ним.       - А что, если встретишься? - спросила Джайна, медленно подходя к женщине.       На лице эльфийки выразилось удивление и оно лишь усилилось, когда, наклонившись, волшебница поцеловала ее в губы. Сердце жрицы застучало быстрее, внутри что-то противилось этому поцелую, но оттолкнуть подругу она не могла. Веки становились тяжелее, глаза закрылись, а губы, освобождаясь от напряженности, стали мягче и разомкнулись. Тиренд слышала тихий тонкий звон, понимая, что рядом сотворяется заклинание. Спустя пару мгновений, когда губы Джайны отстранились от ее лица, женщина открыла глаза и ахнула – перед ней стоял тот самый Иллидан, очищенный от скверны, молодой, с блестящими янтарем глазами и задорной улыбкой, которых она не видела уже десять тысяч лет.       - Джайна, что ты…       Жрице не удалось закончить. Иллидан, положив ладони ей на щеки, вновь прильнул губами к ее губам. Тиренд пыталась оттолкнуть его, упираясь руками в рельефный торс, но эльф был слишком натуральным, даже его настойчивость и сила были теми же. Эльфийка противилась поцелую, но закрыла глаза. И, заметив, что нутро ее не противится, начала в отчаянии сопротивляться еще сильнее. Она упиралась в твердую горячую грудь эльфа, насколько ей позволяли ослабшие от волнения руки, но Иллидан удерживал ее сильнее, обхватив в плечах. Своими ладонями она ощущала упругое тело мужчины, которым стала Джайна, и невольно ослабила сопротивление, проведя по его бокам и спине. Невольно тело ее обмякло, губы расслабились, позволяя эльфу насладиться их мягкостью.       Жрица убрала его руки со своих плеч и обняла мужчину в шее, уже отвечая на поцелуй. Дыхание ее стало неровным и тяжелым, а затем сбилось окончательно, когда Иллидан, схватив женщину за волосы, впился губами ей в шею. Не отрываясь от нее, эльф просунул руки под бедра жрицы, поднял и посадил ее на стол. Послышался грохот упавшего и разбившегося фарфора, но Тиренд не обратила внимания – хоть ее разум и затуманился в порыве страсти, в глубине души она осознавала, что все это неправильно. И все же, то, что началось, остановить было нельзя.       Эльфийка откинулась назад и слегка дернула плечом, так, что оно слегка оголилось. Иллидан понял – он принялся в бешенстве срывать с нее легкое белое платьице, оголять грудь, живот и бедра. Мужчина набросился на обнаженное тело, покрывая поцелуями и сминая руками груди, облизывая, покусывая соски. Его ладони проскользнули ниже, схватившись за край трусиков. Иллидан попытался предать их судьбе платья, но нежный шелк белья оказался на удивление прочным. В ход пошли зубы, и в комнате вновь раздался треск рвущейся ткани.       Перед лицом Джайны было лоно ее подруги, изнывающее, влажное от соков, манящее. Недолго она наслаждалась видом блестящей от влаги светло-голубой кожи – девушка в мужском обличии впилась губами в заветное место, лаская его языком и зубами.       По телу Тиренд пробежала дрожь, сдержать которую были не в силах даже большие сильные руки эльфа. Она откинула голову, закрыв глаза и прикусив нижнюю губу, и приглушенно постанывала. Ладонями она бегала по его голове, теребя волосы, завязанные в хвост. Вдруг Иллидан остановился, поднялся на ноги и с усилием придвинул женщину к себе. Штаны на нем засветились и испарились магической пылью в воздухе, оставляя на обозрение партнерше готовый пульсирующий член. Взяв его в руку, мужчина навел и одним резким движением вставил внутрь ее тела. Тиренд вскрикнула, но эльф не позволил ей передохнуть, двигаясь размеренным темпом, твердо и уверенно. Эльфийка почувствовала пульсацию внутри, с каждым поступлением ее тело содрогалось, а внутри протекали волны жара, от самого лона до кончика каждого пальца. Одной рукой она крепко сжимала собственную грудь, второй гладила по низу живота мужчины, царапая кожу ногтями.       Джайна двигалась все быстрее, все жестче, ведь помнила, что Артас делал именно так.       Спустя некоторое время Иллидан остановился. Тиренд неподвижно лежала, лишь ее грудь вздымалась в такт тяжелому дыханию. Вдруг она почувствовала хватку в ноге – эльф придвинул жрицу еще ближе и развернул. Ватными ногами она встала на прохладный пол, из-за жара казавшийся ледяным, и выставила на обзор свой упругий зад, кожа которого блестела от испарины. Мужчина схватил ее за ягодицы, раздвинул и принялся водить большим пальцем по промежности, смачивая его соками.       - Ну же, Иллидан, - тихо простонала женщина, - не томи. Сделай это. Сделай это как в первый раз.       На мгновение Джайна замерла.        «Значит, сумасбродность и нетерпеливость Иллидана имели свои плюсы. В чем-то он все-таки обошел брата».       Лишь мгновение эльф колебался. Наведя член, он также резко вставил его вновь и с неменьшим напором принялся трахать жрицу. Закрыв глаза и вожделенно разомкнув губы, Тиренд содрогалась от каждого поступления внутрь. Глаза ее открылись и округлились, когда мужчина, погладив влажным большим пальцем анус женщины, медленно вставил его внутрь. Сохраняя темп, он не позволил ей возразить или одобрить. Тиренд лишь громче принялась стонать, ощущая, как жар в ее теле усиливается до предела, напряжение становится невыносимым, а чувства достигают своего апогея. Внутри она будто взорвалась, наслаждение заполнило каждую частицу ее тела, на смену напряжению пришло полное бессилие вместе с удовлетворенностью. Ноги жрицы стали ватными, и если бы не крепкая хватка и член, так быстро трахающий ее, набирающий бешеный темп, она бы упала без сил.       С каждой секундой Джайна двигалась все быстрее, приближая то чувство, которого ей так не хватало, как и ее подруге. Затем волшебница почувствовала, будто разряд тока пробежал по ее телу, разнося волну удовольствия, и остановилась.       Тиренд ощущала, как горячая масса заполнила ее чрево, как Иллидан вышел из нее и помог аккуратно сесть на пол. Сам же мужчина вразвалку сел на стул, где еще недавно сидела светловолосая волшебница. Тело жрицы покинули силы, но голод, который она сдерживала, ожидая своего мужа, вырвался и не давал покоя. На коленях она подползла к эльфу, взяла в руку его расслабленный, но все еще большой член, и принялась очищать языком и пухлыми губами влагу и остатки спермы. Женщина совершенно не заметила, как, светясь, член и все тело растворились, и теперь она вылизывала лоно Джайны. Девушка одобряла это, гладя мягкой рукой по волосам женщины.       Обе подруги лежали под шелком ложа, которое обычно делили Тиренд и Малфурион, молчали и гладили друг друга, проводя пальчиками по коже.       - Что же ты наделала, Джайна, - прошептала эльфийка, обдавая жарким дыханием ухо девушки.       - Я могу это наделать снова, - лукаво улыбнулась она.       Тиренд смущенно закопалась лицом в светлые волосы волшебницы.       - Только на этот раз я тебя.       Джайна не ответила, встала с кровати и подошла к своей сумке, стоящей на комоде.       - Правда, не представляю, каково быть в теле мужчины.       Девушка достала из сумки старый, но гладкий волшебный жезл, думая, что нимфомания не только неизлечима, но и заразна.        - Поверь мне, тебе понравится.