Autumn Leaves

Осень в этом году быстро покрылась серебром - снег выпал уже в сентябре, покрыв все еще зеленую траву тонкой паутиной, а желтые листья казались слишком ярким пятном акварельных красок на белом холсте снега. Осень по-зимнему холодная, и София натягивает розовый шарф до глаз, прячет руки в карманах, проклиная себя за забытые перчатки, и чувствует себя дурочкой и чужой. Чужой и крохотной на фоне огромных небоскребов, стремящихся своими головами пронзить небеса, среди шума городских дорог и гомона людских голосов, пестрой рекламы и громких завываний уличных музыкантов, словно ее так нелепо, по ошибке, вырезали из сказки и приклеили на страницу детектива. Осень не похожа на россыпь золотых искр - Варгас не похожа на саму себя, словно они обе заразились зимой в самое подреберье, легкие покрылись инеем и дышать становилось все тяжелее. Кажется, она назвала эту странную и сводящую с ума влюбленность солнечным ударом, минутную вспышку и ослепленность - глупостью и ошибкой. Кажется, хотела сжечь все письма Альфреда, но не хватило сил, спрятала их в шкатулку и иногда перечитывала. Абсолютно нелогично, но так похоже на нее. Сан-Марино выдохнула облачко пара - на душе было волнительно, и сердце трепетало от ожидания чуда, томилось и пребывало в странной приподнятости все ее сознание. А она же на самом деле теперь ничего не ждет. Не ждет ни писем, ни неожиданных визитов Америки - оно же само закончилось, солнечный удар в июньскую жару сменился холодной трезвостью ноября, она же обрезала все нити - вот только они оказались на редкость прочными, стальными, протянулись меж двух сердец. Или теперь они тянутся от одного сердца в пустоту? Это все ерунда - сентиментальная и романтическая, о которой следует забыть и стереть. Все уже прошло, правда. Варгас думает, что от холода в голову лезет подобная чушь и стоит выпить чашечку кофе станет легче. Хотя бы капельку, ненадолго. И снова в холод осени и в ощущение, что лето не наступит никогда. - Ты долго ждала? Знакомый до горечи голос, когда-то родной и необходимый, раздался за спиной. Девушка замерла, не решаясь обернуться - снова же ведь утонет в нем, не сдержит себя и расплачется, как кроха, слабачка и нереально влюбленная дура. Они оба ждали этой встречи с того ноября, почти двести лет назад. - Достаточно, чтобы осмотреть все прелести Нью-Йорка, - голос ее дрогнул и чуть не сорвался, невольно сжались кулачки в карманах пальто. - Он чудесен, правда? - Джонс позволил себе улыбнуться. София поворачивается к нему всем корпусом. И на ней синее платье, словно украденное из старинной эпохи – Альфред был готов поспорить, что оно так и есть – в волосы она по-прежнему вплетает цветные ленты, пальто нараспашку, хотя мерзнет и скрывает лицо за шарфом, от нее веет давно потерянным теплом и уютом. В голове вспышкой кометы проносятся десятки вариантов, а фраз – не подобрать. Ни звука из себя выдать, ни-че-го. Между ними тишина. У Софии в глазах догорает солнце и одиночество, и Альфред на миг замечает, но только потому что она позволила увидеть. «Я скучала». У Альфреда плещется море через край, и София боится в нем утонуть. Снова, опять. Однажды позволив стать кому-то для тебя всем, никогда этого не забудешь. А она в шутку говорила, что это мимолетная влюбленность и скоро так легко пройдет. Они просто оба больны. - Он чужд мне, - выдыхает Варгас. Это не те слова, что рвались, не то, что должно повиснуть в воздухе. - После тихого Сан-Марино непривычно вливаться в быстрый темп жизни, - Америка согласно кивнул. И это не то, что он должен был ответить. - У нас еще много дел, - они неспеша бредут по вытканным венам огромного города. - Подписывать множество соглашений и договоров... Отогреться от зимней осени в долгожданном обществе друг друга и произнести так и не сказанное вслух.