Не Нереварин

- Ты - истинный Неревар Возрожденный! – раздается уверенный женский голос. Джулен просто стоит и смотрит, как его спутник словно светится, с удивлением глядя на кольцо, принадлежавшее самому Неревару Индорилу. Кольцо, которое так просто далось ему в руки, несмотря на то, что стольких до этого убило. - Я же говорил, что ты Нереварин! – весело усмехается Гран, хлопая альтмера по спине и ероша и без того растрепанные рыжие волосы. Джулен молчит, он просто стоит и смотрит на истинного избранного пророчеством. Смотрит, не в силах ни пошевелиться, ни сказать что-либо. А что он может сказать? Что чувствует, как всё, во что он верил, всё, ради чего он жил, оказывается ничем? Ложью? Что он - отнюдь не Нереварин. Он вообще никто! Всего лишь преданный всеми, в кого он верил, изгой-эшлендер, который даже не эшлендер, а осиротевший мальчишка-чужеземец, прибитый волнами к прибрежному лагерю племени Ахеммуза! Всего лишь живая ошибка. Сейчас, глядя на своих спутников, он остро жалеет о том, что в момент, когда они только вошли в Пещеру Воплощения, он не надел кольцо сразу. В таком случае он погиб бы и стал одним из оказавшихся недостойными. Но даже это было бы лучше, чем… оказаться вообще ничем и никем. Всего лишь не нужным никому куском мяса. - Эй ты, чего стоишь как дурак? Радуйся, что я успел тебя остановить, балбес! - продолжает улыбаться Гран, поворачиваясь к нему. А Джул даже не может сказать, что он совсем не хотел быть спасен. Он хотел стать хоть кем-то. Хотя бы частью какой-то истории. Но теперь… теперь ненавистный даэдрот, радостно ухмыляясь, обнимает его и как всегда распускает руки, но сейчас данмеру на это действительно плевать. Он в полнейшем ступоре, и Гран отстраняется, с легким удивлением глядя ему в глаза. - Уходим отсюда, Гран… Джул, соберись, ты мужик или тряпка? - заявляет истинный Нереварин, устало потирая глаза и делая шаг к ним. Сейчас альтмер кажется почти замученным, но все равно держит лицо. Джулену почему-то вспоминается, как этот непомерно горделивый тип едва ли не на каждом привале рвался его чему-то поучать, бурча о том, что даже если и придется терпеть рядом с собой «необразованного дикаря», то он не собирается терпеть саму его необразованность. А ведь это так злило! Впрочем, в этих поучениях было много чего интересного и даже полезного. Например, Грана Джул теперь называет не демоном или даэдрой, а «грамматически правильно», даэдротом. Не всегда, правда. Но какая уже разница?.. Джул приходит в себя уже в тот момент, когда Гранрэй телепортирует их троих в Балмору прямиком к таверне Баколы Клосиуса. Смешно, но эльф не помнит названия таверны, зато отлично помнит её хозяина. Смешно. Он уже не в ступоре. Вполне может двигаться и даже говорить. Как сказал Арвиэль? Мужик или тряпка? О! Джул отдал бы всё, чтобы оказаться хотя бы тряпкой! Но он же вообще ничтожество. Полнейшее! Он ведь… как был ничем, так ничем и остался. Он всего лишь мешался под ногами настоящего воплощения Неревара. Всего лишь выставлял себя полным придурком и мешал истинному герою в его и без того нелегкой миссии. - Эй, хватит хандрить, парень! Радуйся, что жив остался. Нам еще много чего нужно успеть сделать. Хотя я пойму, если ты захочешь избрать себе новый путь. Но, так или иначе, был рад, что со мной путешествовал кто-то кроме этого извращенца! - как всегда спокойно, с легкой полуулыбкой говорит Арвиэль. А Джулен по-прежнему с трудом верит в то, что стоящий перед ним рыжеволосый альтмер, этот высокомерный хладнокровный засранец… на самом деле тот, кем он всю жизнь считал себя. Смешно. Очень смешно. И горько. Очень горько. - Не бойтесь, я постараюсь избавить вас от моего присутствия. Я только заберу некоторые мои вещи, которые оставил в той развалюхе, - эшлендер не уточняет, о чем он. Арвиэль, пожав плечами, направляется в уже снятую для себя комнату, а Гран с подозрением смотрит, как покачивающийся на каждом шаге данмер направляется в сторону дома Кая Косадеса. Джулен не врал. Он действительно оставил там несколько мешочков с ингредиентами и запасное оружие. Чего греха таить, ему ни то, ни другое не помешает. Но, войдя в стылую, провонявшую лунным сахаром лачугу, он осознает, что пришел далеко не за этим. Скуму он находит под кроватью и, если честно, в этот момент он испытывает почти радость и желание. Одно-единственное желание. Забыться. Но не получается. Сознание плывет, все вокруг пестрит красками, но боль и грусть никуда не деваются. Он допивает бутылку. Сознание едва не уплывает, но… горечь никуда не девается. Всё остается. Пустота и боль… всё остается. Только рассудок и уходит. А потом возвращается, и в этот момент Джул осознает, что он избит и ослаблен до предела, а еще прижат к стене какого-то дома ладонями с изогнутыми когтями, впившимися в его плоть. - Ну что, пришел в себя, придурок?! - рычит знакомый голос, и эшлендер понимает, что держит его Гран, хотя в глазах всё плывет, и почти ничего не видно. - Что случилось?.. - Ты кинулся на меня со своими зубочистками с видом берсеркера и пытался меня задеть, насрав на защиту. Какого дерьмоящера ты налакался скумы? Тебе что, жить надоело? – в ненавистном голосе звенит неприкрытая угроза, хватка становится еще болезненнее, правая рука перестает ощущаться. Раньше Джул бы этого не простил ни за что. - Зачем, Гран? - Что зачем? - Зачем ты оставил мне жизнь? Почему не убил? - эльф раздавлен морально и полностью истощен. А еще он изумлен тем, что, несмотря на полную разбитость, не ранен, и все кости целы. Но это же Гран! Тот, кто почти четыре месяца только и делал, что беспощадно его унижал! А теперь он внезапно отказался его убить. - Что, даэдрот, брезгуешь пачкать руки кровью ничтожества? - выплёвывает он, глядя в глаза напротив с настоящей ненавистью. - Чего? Ты о чем вообще, малец? Нет… ну так не пойдет… ну надо же было тебе налакаться скумы! - раздраженно взрыкивает Гран, с каким-то непонятным Джулену беспокойством глядя ему в глаза. – О чем ты вообще говоришь? Причем здесь ничтожество или нет? Хватит уже этого бреда! Я изначально знал, что ты не Нереварин. - Именно потому относился ко мне как грязи? Теперь всё ясно… - Да ничего не ясно! Тупой ты ребёнок! Ты уже натворил немало крутых вещей, и тебе не понадобилось быть для этого Нереварином! Да если бы не ты, я бы давно психанул от скуки, а Арвиэль сто раз бы раздумал и давно удрал бы обратно в Сиродил! - с каждым словом все громче говорит даэдрот, стискивая когти на плечах эшлендера так, что тот совсем перестаёт чувствовать свои руки. - Стой, Гран… пока ты не оторвал мне руки… просто… спасибо… - эльф с трудом выдавливает из себя слова, начиная чувствовать себя настоящим идиотом. Да он всю жизнь был идиотом и идиотом остался… но, может, не такое уж он ничтожество? Похоже, даже этот ненавистный даэдрот так не считает. - Спасибо??? - от изумления Гран разжимает пальцы и на этот раз ловит ослабленное тело в какое-то подобие объятий. Джул не чувствует руки, но чувствует, как кровь из рваных ран на плечах стекает вниз. Ему почти смешно. Его обнимает как ребенка этот ненормальный беловолосый даэдра, которому почему-то хочется верить. Ведь, в самом деле… он никогда не был Нереварином, но это не помешало ему убить в одиночку двоих ассасинов Темного Братства, пришедших за жизнью Арвиэля. То, что он обыкновенный изгой, не помешало ему действительно многого добиться… - Да, спасибо. Ты не должен был этого делать, но тогда в Пещере Воплощения ты действительно спас мне жизнь… я… не хочу умирать… но это больно. Понимаешь, я ведь верил! Я хотел в это верить… - Джул продолжает бормотать что-то себе под нос и прикрывает глаза, когда Гран, поудобнее его перехватив, окутывается алым светом. Данмер понимает, что это телепортация, но вот куда? А впрочем, сейчас ему плевать, куда. Он просто хочет перестать думать о том, насколько он оказался слаб и жалок. Они оказываются в каком-то роскошно обставленном доме, но обозреть обстановку эльф не успевает. Гран заносит его в какую-то комнату и, небрежно плюхнув на кровать, присаживается рядом. - Слушай сюда, малявка, я никогда не считал тебя ничтожеством. Ты сам считал себя никудышным героем. Мне не понять, что ты там мог себе надумать. Хватит уже витать в облаках и думать о том, что тебе внушили другие. Ты не ребёнок! Хватит же себя так вести. Хватит думать, что мироздание должно обеспечить тебе величие, - его голос остается ровен и спокоен, и, закончив, Гран убирает с лица Джулена спутанные смолисто-черные пряди. - Это не так. Но ты уже натворил столько всего, что даже я начал верить… не разочаровывай хотя бы меня. Джул не сразу собирается с мыслями. От изумления из головы всё вылетает. - Чего? Ты вообще что несёшь, даэдрот?! Разве ты не смеялся надо мной всё это время? Сыпал насмешками и… - Джулену уже плевать, с кем он разговаривает и в каком тоне. С другой стороны, поднимавшаяся в душе злоба помогает хоть немного приглушить боль. Он заставляет себя не сдаваться, не думать сейчас о том, что всю жизнь верил в свое величие, а оказался… Нет, он изо всех сил гонит от себя эти мысли. Больше всего помогает злоба. Он злится на Грана, который просто поражает своим лицемерием. Он почти полгода терпел жестокие насмешки этого белобрысого ублюдка, а тот, оказывается, в него поверил?! Что за бред?! - Ты такой смешной, мальчишка… - фыркает Гран, вызывая у эшлендера новый поток злобы. Он всё время называл Джулена то мальчишкой, то ребенком, то детенышем, то малявкой! Никогда не относился к нему всерьез, а ведь Джул так старался! Изо всех сил пытался преодолевать свои слабости, чтобы быть достойным воплощением… но получал лишь равнодушный взгляд от Арвиэля и поток издевок от Грана. Да, сейчас он понимает, что все его старания и пустая бравада выглядели до крайности смешно и глупо, но... - Я не… а впрочем, какая разница? С чего это ты вдруг решил мне помочь? Решил покорчить из себя благородного, даэдрот?.. - Джулен хочет еще ввернуть что-то колкое, еще что-то спросить. Возможно, просто ляпнуть какую-то гадость, но Гранрэй ему этого не позволяет, резко сжав изрезанные плечи так, что брызжет кровь, и повалив парня обратно на постель. А затем… Гран его и раньше целовал. Правда, поцелуями это было назвать сложно. Просто унизительная насмешка, после которой приходилось сплёвывать кровь от прокушенных насквозь губ и злобно бормотать лечащие заклинания, скорчившись на земле, дабы не показать врагу, насколько ему плохо. Но сейчас - совсем не так. Джулену вдруг впервые сознательно хочется ответить. Боль тела и духа дополняют одна другую, и так хочется забыться хотя бы на несколько коротких, но столь важных мгновений! Почувствовать себя не жалким, преданным всеми изгоем, а хотя бы самую капельку нужным кому-то. - Гран… ты такой странный, совсем не такой, как обычно, - вырывается у него, когда даэдрот отстраняется. А Гранрэй в изумлении округляет глаза, глядя на лежащего перед ним юнца. Ну надо же, даже этого даэдрического ублюдка можно чем-то поразить… Джул просто отворачивается, ожидая привычного потока колкостей, и тем сильнее его изумление, когда их не следует. - Знаешь, малец, ты умеешь удивлять, - смешок кажется совсем не злобным. Джулен не спешит открывать глаза, но чувствует, что Гран отодвигается и садится на край постели. - Смешно это слышать от тебя, даэдрот… - фыркает данмер, жалея, что не может сейчас закрыть руками своё лицо. Он только что… был бы совсем не против, если бы этот ненормальный даэдра решил продолжить! Впрочем, это наверняка очередная издевка Грана. Как много раз до этого. Просто относительно бескровная. Вернее, нет. Юноша морщится, чувствуя боль в порезах и проколах на плечах. Отнюдь не бескровная. Только бы без рук не остаться, а то он их до сих пор не чувствует… - Я насмотрелся всякого и всяких. И сейчас, видя тебя, здорового, не калеку, не безумца, который после такой ерунды лакает скуму, а потом начинает искать смерти, мне действительно смешно от того, насколько мало ты ценишь свою жизнь, - он говорит серьезно, просто и почти устало, а затем... Когтистые пальцы очерчивают заостренный подбородок, чудом не разрезая кожу, скользят на шею, слегка сжимаются на миг, перекрывая дыхание. А Джул и сопротивляться-то не может никак, абсолютно. Он просто начинает понимать, что действительно совсем не хочет умирать. И в то же время ждет, когда рука на его шее сожмется вновь, уже наверняка, отбирая жизнь… но вместо этого ладонь просто скользит с горла на грудь. Опять чудом не оставляя ран от острейших когтей. Кончики пальцев Грана на мгновение задерживаются на выпирающих ключицах. - А в моей жизни может быть смысл? Мне с самого детства говорили, что я Нереварин, что я должен стать героем, что я должен соответствовать! И я, мать их так, соответствовал! Пытался как мог! Я даже отказался развивать свой дар… - Джул пытается говорить дальше и не обращать внимание на то, что чужая рука медленно скользит к его животу. А в этом и в самом деле есть нечто болезненно интересное. Гран что-то хмыкает и убирает ладонь, вновь хватая данмера за подбородок и заставляя смотреть себе в глаза. - А с этого момента поподробнее, малец! Это эшлендеры убедили тебя зарыть в землю такую искру магии жизни? Какая чушь… Ты пытался стать воином, хотя рожден был, чтобы стать магом… вот почему я сразу этого не почуял, – на лице даэдрота возникло какое-то подобие улыбки. А еще - интерес. - Чуял? Ты это о чем? - эльф удивлен и сбит с толку. Если изначально Гранрэй вел себя как-то лениво, угрюмо, почти спокойно, то сейчас ведет себя… почти игриво. А это пугает очень и очень неслабо, особенно с учетом старых насмешек с его стороны. Но Джулену остается только глубоко вздохнуть, прикрыть глаза и вновь посмотреть на того, кого действительно когда-то почти ненавидел. Или просто старался ненавидеть. Довольно сложно было ненавидеть того, кто прикрывал ему спину в бою, пусть даже и сыпал при этом такими остротами, что Джул едва не терял концентрацию от злости. А как он его в особо опасных моментах вытаскивал за шиворот из самого пекла, израненного бросал себе за спину, принимая удары монстров на свои мечи? Странный он, этот Гран. Ублюдок тот еще, но и ненавидеть его в полной мере Джулен просто не может. - Помнишь, я рассказывал Арвиэлю про пищу для таких как я? - спрашивает Гран, ухмыляясь потрясающе двусмысленно и выдыхая последние слова ему в лицо. Данмер чувствует как к щекам и ушам приливает кровь. Он с трудом находит в себе силы выдавить жалкое «да». Еще как помнит! Арвиэль тогда сам задался этим вопросом, заметив, что даэдрот стал выглядеть в последнее время здорово усталым. Ну а Гран ответил в своей извечной манере… - Рассказывал… - продолжает Гран, а Джул почти с ужасом видит, что глаза даэдрота стремительно чернеют, становясь похожими на колодца живой тьмы. Выглядит это действительно страшно. А затем руки даэдрота вновь сжимаются на измочаленных плечах Джулена, но немного иначе. И хотя от боли данмер не может сдержать стона, в следующий момент он с изумлением понимает, что может чувствовать свои руки, а в ответ на изумленный взгляд получает полубезумную ухмылку Гранрэя. – Видишь, теперь ты можешь сопротивляться моему произволу! - улыбка почти кровожадная и пугает его всерьез. - Какой-то ты слишком добрый, - Джулен понимает, что нарывается, но сейчас ему просто мучительно необходимо… свихнуться. Самую малость. Забыться хотя бы на мгновение. А то, что вот с этим ублюдком… а почему, собственно, и нет? Он, конечно, наверняка после будет жалеть об этом и притом жалеть сильно… но это будет потом. Если он, конечно, всё понимает верно, и Гран не убьет его сейчас… - Добрый? – даэдрот насмешливо скалится, подаваясь вперед. Ох Азура, но это же Гран! Последний из списка всех, кто мог бы Джулу понравиться. Да он вообще не должен был попасть в этот список! Джулен безотчетно вскидывает отчаянно ноющие и дрожащие руки, упираясь в грудь даэдроту. - Ну да. Или ты не помнишь, что постоянно оскорблял меня? – почти пропавшая злость вновь поднимает голову. – Странно, что ты внезапно так подобрел, – данмер говорит, почти с ужасом видя, что глаза Гранрэя по-прежнему черные, и взгляд голодный до боли. - Прекращай, смертный… Ты так хорошо подо мной лежишь, так, словно совсем не против! – всего на мгновение в словах демона проскальзывают столь ненавистные насмешливые нотки, а лицо кривит хищная ухмылка. - Гран... я был уверен, что ты снова будешь издеваться, – эшлендер слабо улыбается, привставая на постели и сжимая в объятиях демона так, словно тот единственный, кто может ему помочь. Почему-то сейчас Джулу хочется узнать, будет ли приятно обнимать это тело, которое он уже обнимал однажды... он помнит это из обрывочных, полубредовых воспоминаний двухмесячной давности, которых сильно стыдится. Вдруг его ушей касается странный, ни на что не похожий звук на грани слышимости. Звук исходит от серебристых отметин на груди Грана, которые вблизи вовсе не выглядят простыми татуировками. Джулу кажется, что этот звук он уже слышал - тогда, в бреду. Теперь же он упивается ощущением горячей кожи с этими странными гудящими татуировками-шрамами. - Ты будешь жалеть… - шепчет даэдрот меж тем, оглаживая ладонями жилистые бока, бедра… Джул понимает, что остался без штанов, только увидев, как они комком черной мешковины пролетают через всю комнату до дверей, ведущих в коридор. Проследив его растерянный, почти напуганный взгляд, Гран внезапно склоняется к нему, так, чтобы лица оказались на одном уровне. – Уже жалеешь. Не стоит. – Шепот словно и не звучит, эшлендер скорее по губам читает эти слова. - С чего это ты такой… - Джул запинается, нерешительно подбирая слова. Оказавшись в одной лишь набедренной повязке под нависшим над ним демоном, он едва сдерживает нервную дрожь. - Именно такой, как сейчас нужно, – на этот раз даэдрот ухмыляется как раз в своём духе и припадает своими губами к его. Вся эта история в какой-то мере даже пугает. С одной стороны, по-прежнему хочется выпасть из удушающей реальности. А с другой - как он решился делить ложе с демоном? С этим демоном?! - Ты ведь уже был с мужчиной, так чего столь неуверен? – шепчет в ухо даэдрот, от чего по коже Джула вновь пробегает холодок. А когтистые руки не задерживаются на одном месте. - Откуда ты узнал? – спрашивает данмер, судорожно выдыхая на последнем слоге от ощущения чужой руки на своем естестве. Его руки от неожиданности вцепляются в плечи демона. Впрочем, Джул тут же спохватывается, мягко скользя ладонями по шее, по щекам Грана, касаясь белых прядей, выбившихся из пучка на затылке. - Это, знаешь ли, моя сфера. Впрочем, уже можешь не отвечать. Тебе женщины нравятся. Но захотелось разнообразия... судя по твоей реакции, это было давно и по пьяни. - Ты… - начинает было данмер, но вдруг запинается, замечая вдруг, что на нем давно уже нет набедренной повязки. Раздавшийся у его уха смех вызывает вспышку раздражения, но оно мало сейчас значит. Он уже на всё решился, так чего ведет себя как девственница, которой вдруг сказали, что она должна участвовать в дико разгульной оргии? Ладони неуверенно, но крепко ложатся на рога демона. Джул помнит, какой взгляд был у даэдрота, когда Арвиэль в научных целях трогал его рога. Странно, что он запомнил этот эпизод. Но да, он понял все правильно: Гран издает тихий, почти урчащий звук, и пальцы его сжимаются на плоти Джула крепче, даже почти до боли, так что данмер не может сдержать тихого вздоха. - У тебя тело совсем не как у мага. Мне нравится, – говорит Гран. Он и дальше продолжает говорить что-то очень смущающее, и трогает везде, куда дотягивается своими лапищами. Похоже, не сдержавшись, он ранит когтями ноги Джула, когда разводит их в стороны. Эшлендеру, впрочем, на это плевать. Он пытается отрешиться от своих мыслей. И лучше уж слушать пошлые словечки этого даэдрота, ощущать его руки на своем теле и боль от когтей. Еще Джул ловит себя на мысли, что при тонких костях и изящных запястьях ладони у Грана крупные и шероховатые. На ладонях нет привычных линий, на них узоры странной природы, и это по-своему захватывает дух. Об этом Джулен думает, перехватывая одну руку Грана и исследуя эти странные символы губами. А затем отпускает чужую кисть и подается к груди, испещрённой странными знаками. Данмер слегка прикусывает кожу с бугрящимся на ней и в ней символом даэдрического алфавита. Ему уже на всё плевать, он, что называется, оставляет управление своим телом не рассудку, как старался раньше, а… ну, наверное, это ощущение, кружащее голову, можно было назвать полной безбашенностью. Почти страстью… И последовавшей боли он даже немного рад. В ней нет ничего страшного. Нельзя сказать, что в происходящем есть что-то особо приятное, но Гран на удивление осторожен с ним. Двигается медленно, плавно, и хоть Джул чувствует его внутри, это совсем не долго. Затем демон выходит, продолжая ласкать их обоих руками. Вот это действительно приятно. И наступает момент, когда Джул забывается, краткое мгновение, когда давно отвергнутая им магия заполняет всё тело, заставляя трепетать. - Как интересно… - взбудораженно шепчет Гран, на мгновение падая на него, словно не в силах больше держаться на вытянутых руках. Тяжелый. Безумно тяжелый. Но… кажется, так и должно быть. Впрочем, это длится всего мгновение. А затем Гран словно приходит в себя, и глаза его вновь становятся похожими на рубины с крохотными, едва заметными точками зрачков. - Что интересно? – Джулу только кажется или он задыхается? У него вообще очень давно не было в принципе. А даэдрот вдруг хохочет, падая рядом на спину и опрокидывая на себя разомлевшего данмера. Джулену кажется, что Гран смеется над ним, но очень уж лёгкий это смех. Искренний… - Да так… - шепчет даэдрот, не прекращая смеяться и обнимая Джула за плечи и талию. Лениво проводит кончиками пальцев за ушами, заправляя занавешивающие лицо смолисто-черные пряди. - У тебя глаза сейчас как блюдца… - демон уже не смеется, просто улыбается, а затем, не выпуская данмера из объятий, садится, позволяя обнимать себя в ответ. Они сидят так совсем недолго, а затем Джул, ежась, напрягается, пытаясь отстраниться, но сил не хватает… слишком уж день был насыщенный. Сражения в пустошах, Пещера Воплощений, эта треклятая скума. А теперь еще и это. - Здесь есть где помыться? – спрашивает эльф, наконец отстраняясь от даэдрота и меряя его настороженным взглядом: вдруг опять начнет сыпать своими остроумными шуточками? - Вон там, по коридору за дверью купальня, – демон указывает широким жестом в сторону одного из дверных проёмов, ведущих из комнаты. Только сейчас Джул осознает, в какой роскошный дом притащил его Гран. Богатая обстановка вызывает у него, прожившего почти всю свою жизнь в кочевых условиях, некий ступор. Ковры, просторы, коридоры. Впрочем, он быстро справляется с этим замешательством, и идет по указанному коридору. Купальня тоже поражает, это не просто бадья с водой, как бывало в редких постоялых дворах… - Ага, здесь можно поместиться вдвоем… если не вчетвером, – раздается над его ухом смешливый голос, и Джулен едва сдерживается, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности. На его плечи ложатся когтистые пальцы, уже тут данмер не может не вздрогнуть. В этой… купальне уже есть вода. Чистая, но холодная. Джул слегка морщится, погрузив в воду ладонь. - Здесь в моё отсутствие раз в седмицу заменяют воду. В последний раз заменяли вчера. Мне позвать служанку, чтобы разогрела? – вопрос, похоже, с подвохом, но данмеру об этом сейчас думать не хочется. Его ладони ложатся в аккурат на водную гладь, губы шепчут много раз слышанное заклинание, которым пользовался Арвиэль для приготовления пищи, когда костер разжигать было нельзя. Погрузившись в теплую воду так, чтобы над ней оставался лишь нос, Джул глубоко вдыхает и ныряет с головой. Вот так, в мнимом одиночестве и отрешении, ему в голову вновь начинают лезть мысли разной степени паршивости… которые из головы выметает ко всем скампам, стоит воде колыхнуться. Эльф, почувствовав на плечах знакомую хватку, резко поднимет голову, отчаянно отплевываясь и чихая. - Я же говорил, что здесь хватит места для двоих! – скалится Гран, стоя коленями на дне купели по бокам от ног Джулена. Потом они просто моются, хотя даже водные процедуры Гран умудряется превратить в любовную игру. Джул впервые видит Грана с распущенными волосами, они струятся в воде и путаются в руках и ногах... Когда Джулен выбирается из купальни и, на ходу вытирая волосы полотенцем, шлепает в комнату, Гран уже там, и покрывало на кровати другое. Поборов приступ идиотской паники от воспоминаний о случившемся только что, данмер начинает искать детали своей одежды. - И не пытайся. Этот хлам теперь только выбросить. Не переживай, на тебя здесь одежды найдется. Но только не говори, что куда-то сейчас собрался, – Гран как всегда бесцеремонно вторгается в и без того не радостные мысли, оборачиваясь к нему лицом. Джул едва успевает задавить смущение. В отличие от него самого, на демоне нет даже полотенца. Только невероятно длинные влажные волосы, облепившие всё тело вплоть до колен и лодыжек. Данмер тихо сглатывает. Зрелище… по крайней мере необычное. Заметив его взгляд, демон лениво улыбается и внезапно оказывается совсем рядом. – Хочешь продолжить? - Не сегодня! – буркает Джулен и даже не сразу понимает, что ляпнул. - О! Значит, завтра? А я не против! – хохочет даэдрот, шутливо протягивая руки к полотенцу, которое эшлендер повязал себе на бедрах. - Ты… да прекращай уже… - Ну, если бы ты этого действительно хотел, я бы тут же от тебя отошел. Но я же вижу, что это не так. Но можешь переночевать в соседней комнате, а потом забыть то, что сегодня было, как самый страшный твой кошмар, – голос даэдрота непривычно сух. – А можешь остаться. – И всё. Ни единого слова больше. Только пытливый взгляд сверху вниз.

***

Арвиэль мрачно скрипнул зубами, покидая хижину Кая Косадеса. Причин его дурному настроению на данный момент было много. Первой причиной было солнце, оно светило излишне ярко в это утро. Вторая причина – проклятый старик с его указаниями. Вот правда, мог бы послать – послал бы! Третья причина - это архимаг Требониус. Его порой хотелось удавить. Четвертая причина – его спутники. А точнее, их отсутствие. Один вчера выглядел так, будто собрался вены резать или топиться, а второй – как злодей из детских сказок, наметивший себе жертву. Бесят! О Магнус! Как же они все бесят! И Азура с её пророчествами, и этот клятый Неревар с его не менее клятыми воспоминаниями, от которых голова болит… А уж как бесит Дагот Ур, насилующий его сознание этими растреклятейшими кошмарами! Вот тут уже реально зла не хватает! Клятая Азура, клятый Трибунал, клятые Гран с Джулом, клятый Враг! Клятые данмеры, неужели среди них не нашлось никого подходящего на роль этого идиотского воплощения? И клятый корпрус, после которого он до сих пор не может нормально поесть, не погнув в пальцах ложку или вилку, а про обилие уничтоженных стаканов и говорить нечего. Правда, у Джула та же проблема, но этот юнец настолько глуп, что его эти изменения ни капли не смущают. Как он тогда сказал? «Вот выросла бы у меня вторая голова или бабская грудь – я бы смутился! А то, что я теперь могу на руках с орками силой мериться, так это, наоборот, здорово!» В общем, все уроды! А ему, между прочим, в одиночку всё расхлёбывать совсем не по нраву. Над эшлендером можно хотя бы вдоволь посмеяться, а с Граном – поругаться. А они куда-то делись! Оба. Один, небось, на дне реки валяется с камнем на шее, а второй - в борделе прохлаждается! Но обыскивать реку и все подворотни Балморы, а также злачные места Вварденфелла Арвиэлю было недосуг. И он решил, что раз случай крайний, то и методы тоже можно применять крайние. И телепортировался на пометку, тайком поставленную им на рубашку Джула. А держал он это на самый крайний случай потому, что меньше всего хотел отвечать на вопросы, зачем он поставил на кого-то из своих соратников портальную пометку… Очутившись в незнакомом доме перед камином и едва не запутавшись ногами в тряпке, оказавшейся на поверку той самой рубашкой, альтмер замер в предчувствии большой гадости. И она не заставила себя ждать. В первой же комнате на широченной кровати сидел Гран с распущенными волосами и смотрел на кого-то, лежащего рядом. Арвиэля перекосило, но он все равно сделал шаг вперед, хотя и знал, кого увидит. Этот день не зря с самого утра был ему омерзителен. - Привет, Золотце! – оскалился Гран, поворачиваясь к альтмеру лицом и демонстративно проводя когтями по подозрительно знакомой черноволосой голове с торчащим серым ухом с такой же знакомой серьгой… - Я ничего не видел, - спокойно и с расстановкой процедил Арвиэль, думая о том, что видел он достаточно. - О, что ты, правда? – в своей привычной манере усмехнулся даэдрот, а затем, медленно наклонившись к данмерскому уху, смачно его лизнул, от чего обладатель сего уха сонно заворчал и, оттянув на себя всё одеяло, укутался в него с головой. Арвиэля опять внутренне перекосило и он с трудом удержал на лице бесстрастное выражение. Судя по ухмылке демона ему это удалось. - Извращенец! – припечатал альтмер, презрительно кривя губы. Ну как так-то? У всех остальных героев наверняка были нормальные спутники, почему же у него какие-то мужеложцы?! - Ой, ну не делай вид, что тебе всё равно, – поморщился Гран, вставая с постели и картинно потягиваясь всем телом. – Кстати, ты, похоже, специально нас искал? Неужели беспокоился, а? Золотце? – Гран был в своём репертуаре и капитально бесил. - Так… я уже понял, что вокруг меня одни безумцы. Я ухожу по очередному поручению, - заявил альтмер, разворачиваясь. - Далеко не уходи! Мы с нашим юным другом тебя еще нагоним! - С другом? По-моему, это называется иначе, – в голосе Нереварина звенел лёд, и сам он выглядел крайне спокойно. Но боги… как же он был зол! - Не поверишь, но с друзьями тоже можно заниматься сексом… и не только им, кстати, – на последнем слове Гран пошло подмигнул, а брезгливо сплюнувший Арвиэль, задрав нос, удалился прочь, чеканя каждый шаг. Джул проснулся от громкого веселого хохота Грана. Он осоловело хлопал глазами, ничегошеньки не понимая. Только что-то подсказывало о какой-то небольшой, но крайне неприятной гадости…