Генитальное изобретение.

      Урахара Киске в крайней задумчивости шёл с собрания капитанов. В глубине души он подозревал, что рано или поздно у коллег возникнут вопросы по поводу того, где он вообще взял своего третьего офицера, но дело приняло совсем уж неожиданный оборот. Киске рассчитывал, что вызывать сомнения будет исключительно нестандартная внешность Куротсучи Маюри, но Ямамото поставил вопрос ребром: не может быть в Готей-13 офицера, который не обладает хотя бы шикаем. В принципе, это было логично – кому какая разница, как шинигами выглядит, главное, чтоб был полезен. Но чего Урахара никак не ожидал, так это того, что от него потребуют доказательств, в виде непосредственной демонстрации шикая своего подчинённого.       Тем же вечером он заявился в лабораторию к Маюри, который, по своему обыкновению, сновал от одного аппарата к другому, беспрестанно кроя матом всё вокруг. - Маюри-сан, - со всей возможной дружелюбностью обратился к учёному Киске. – На собрании капитанов от меня потребовали, чтобы Вы доказали своё право называться третьим офицером в течение десяти дней, иначе Вас снимут с должности. Проще говоря, им нужен Ваш шикай… - Да понял я уже! – нетерпеливо отозвался Куротсучи. Он любил, когда ему всё излагали кратко и по делу, а Киске с его привычкой объяснять всё как малым детям, просто выносил ему мозг, - Десять дней, говоришь? Ладно, хрен с ним, - на этой самой ноте Маюри выставил капитана за дверь, закрывая её на замок.

***

      Всю следующую неделю к Бюро Технического Развития нельзя было подобраться и на пять метров – там постоянно что-то взрывалось, каждый день чем-то воняло, причём запахи менялись чуть ли не ежечасно, а иногда к этому всему присоединялась громогласная отборная брань третьего офицера. Урахара не обращал на это внимания, полагая, что его подчинённый нуждается в том, чтобы никто не прерывал его мыслительный процесс. О чём капитан не преминул сообщить всему отряду, включая лейтенанта. По правде говоря, рядовые особо и не стремились приближаться к «странному раскрашенному чуваку», чего не скажешь о Хиори, которая, конечно же, была в курсе условия, которое соо-тайчо поставил третьему офицеру. И считала своим долгом ежедневно долбить в двери лаборатории кулаками, тапком и Шаккахо, чтобы поторопить нерадивого коллегу. После одного из таких визитов она вернулась с дёргающимся глазом и сожжённым до середины тапочком, которым и получил прямо по безмятежно улыбающейся роже Урахара Киске.       Сам же Киске был абсолютно спокоен за третьего офицера на протяжении всех десяти дней его изоляции. Но на одиннадцатый день, когда в штаб 12 отряда заявился Хирако Шинджи – как «независимый эксперт», коим окрестил его собственный лейтенант, а Маюри до сих пор оставался в лаборатории, Урахара занервничал. И решил-таки сходить проведать Куротсучи. В компании Хирако, от которого он просто не смог отвертеться.

***

      Возле Бюро Технического Развития царила пугающая тишина. Вокруг пахло жареным мясом, и, что странно, палёными волосами, но в остальном в окружающей обстановке не было ничего примечательного. Это насторожило бы кого угодно, но только не любопытного Шинджи, который незамедлительно попробовал открыть дверь – кулаками, занпакто и затем Шаккахо (выстрел рикошетом отскочил от двери и чуть было не оставил мужчину без бровей). Внезапно гробовая тишина нарушилась разъярённым «РАБОТАЙ, БЛЯТЬ!!!» из-за стены и глухим звуком удара. После этого послышался шум оборудования, лаборатория как будто ожила, а у Киске отлегло от сердца. Памятуя о том, что с Куротсучи нужно быть деликатным, он три раза постучал в массивную дверь. - Маюри-са-а-н, откройте, пожалуйста! Прошло десять дней, мы больше не можем ждать!       Да. Вот так. Кратко и по факту, как любит третий офицер. Спустя бесконечно долгую минуту, двери со скрипом отворились. Хирако аж поёжился – он видел подобное в Генсее, в фильмах ужасов. Потом ещё неделю боялся в туалет ночью выходить.       Погружённый в свои мысли, Шинджи и не заметил, как к ним вышел весь взмыленный, с размазанным гримом и жутко недовольный Куротсучи Маюри. В руках он держал катану. Что-то похожее капитан пятого отряда тоже видел в генсейском ужастике, только там вроде был клоун с топором. «Хотя разница небольшая» - ухмыльнулся Хирако, но вслух ничего не сказал. - Маюри-сан, как продвигается процесс? – спросил Урахара, сделав максимально сочувственное лицо. Наверняка всё плохо, раз уж его офицер в таком состоянии. - Ха, дай мне ещё неделю и я покажу тебе банкай, - Маюри откинул со лба взмокшие волосы, - А этот что тут забыл? - Эээ, слышь, Маюри, я ваще-то капитан, - возмутился Шинджи, - И ещё этот… Независимый, бля, эксперт, во! Давай, расчехляй уже свою погремушку, а то мне про тебя старому хрычу отчёт писать надо.       Куротсучи лишь фыркнул, но «погремушку» расчехлил. - Разорви их, Ашисоги Чинко*!       Капитаны остолбенели. Урахара лишь беспомощно открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать слова, а Хирако изо всех сил сдерживал себя, чтобы не заржать. Но сдержаться не получилось, и Шинджи осел на пол, содрогаясь всем телом и истерически хихикая. Более хладнокровный Урахара всё-таки прокомментировал. - Маюри-сан, а Вы не думали о том, чтобы придать своему… Эээ… Творению немного другой вид? - А? А что не так? – вопросил учёный, поднеся занпакто ближе к лицу и внимательно его разглядывая. - Серьёзно, Маюри?! Что не так?! – Хирако поднялся с пола, утирая выступившие слёзы рукавом хаори, но, стоило ему взглянуть на оружие в руках Куротсучи, он снова в изнеможении повалился вниз. На смех уже не хватало сил, и капитан пятого отряда лишь жалобно подвывал, скрючившись на земле.       Урахара приступил к более детальному осмотру занпакто, однако, не решаясь трогать его руками.       Ашисоги Чинко представлял собой ровно то, что обещало название – впечатляющих размеров член, в эрегированном состоянии, с красной набухшей головкой и яйцами, покрытыми колючими волосками, вместо гарды. Довольно эксцентричное изобретение, но ему ли судить? - Так… Эээ… Ну, и каковы его способности? – Киске усиленно делал вид, что его вовсе не смущает происходящее. Ни капельки.       Маюри в ответ на вопрос капитана брезгливо взглянул на катающегося по полу Хирако, и направил на него занпакто. Шинджи мгновенно напрягся, и лишь благодаря развитому инстинкту самосохранения успел увернуться от довольно сильной струи белого цвета, выплеснувшейся из новоиспечённого шикая третьего офицера. Струя осела на стенах и на полу мутными лужицами, которые немедленно начали шипеть и испаряться, как хорошая ядрёная кислота. Учёный с сожалением опустил занпакто – не попал. - Ашисоги Чинко выплёскивает на противника разработанный мною яд, который, попадая в тело, полностью обездвиживает его. Это нельзя назвать обычной парализацией, поскольку яд не задевает рецепторы, отвечающие за восприятие. Другими словами, ты наслаждаешься болью, но не можешь пошевелить и пальцем.       Ух-ты. А способность-то довольно сильная. Какая кому разница, как ОНО выглядит, если этим можно с лёгкостью рубить Пустых в капусту. Если бы не одно «но». - Ну ладно, допустим, ты обездвижил противника. А чем ты его убивать-то собрался, концом насмерть затыкаешь что ли? – скептически изогнул бровь Хирако. Смех отступил, вместо этого Шинджи испытывал великолепное равнодушие, ибо его тело и разум были полностью опустошены прошедшей истерикой. - Как ты только умудрился стать капитаном будучи таким идиотом? – язвительно ответил Маюри. – Зачем мне убивать кого-то, когда я могу превратить его в объект исследования? Зачем мне убивать немедленно, когда в ближайшие несколько часов жертва будет обездвижена и умрёт сама, если я не введу противоядие? И зачем мне заниматься грязной работёнкой вроде убийства статичного куска плоти, когда для этого есть рядовые солдаты? - И всё же, Маюри-сан, я бы Вам советовал подумать над его внешним видом, - Киске старался, как мог быть вежливым. А то ведь и ему прилетит в лицо белой жижей. – Как знать, может, это сделает Ваш занпакто ещё сильнее? - Я ведь уже сказал, Киске, - учёный начал потихоньку закипать. – Дай мне ещё неделю, и я покажу тебе банкай. - Ладно-ладно, я понял, пойдёмте, Шинджи-сан, - с этими словами Урахара поспешно взял коллегу под локоть и вывел из лаборатории.

***

      Вся следующая неделя была наполнена томительным ожиданием. Куротсучи Маюри ждал, когда его статус будет официально подтверждён и когда от него, наконец, отстанут. Хирако Шинджи ждал, когда его лейтенант внесёт правки в отчет о тестировании шикая третьего офицера 12 отряда, заменяя слова «гигантский хуй» на «мужской половой орган». Урахара Киске ждал, когда его третий офицер сделает банкай, и доставал Маюри своим любопытством практически постоянно. Учёный не разочаровал – почти каждый день он демонстрировал Урахаре новые усовершенствованные способности Ашисоги Чинко.       Сначала он превратил волосы на гарде в маленькие и очень колючие иглы, впрочем, неотличимые от волос, в чём Киске убедился на своём опыте, весьма неосторожно пощупав занпакто за бубенцы. Затем Куротсучи заменил белую жидкость, которой выстреливал шикай, на золотистую, а потом на более действенную лиловую – яд теперь испарялся за считанный миг и действовал гораздо быстрее. Это капитан так же опробовал на себе, имея несчастье довести-таки своего подчинённого до белого каления.       Наконец, по истечении недели, Маюри пригласил своего капитана на дальний полигон. - Сегодня, Киске, целых два нововведения, - гордо сообщил он. – Во-первых: я заменил жидкое состояние яда на газообразное, что ускоряет его действие и позволяет ему проникать в организм непосредственно через поры. И во-вторых: смотри внимательно, я покажу тебе банкай, который обещал. - Бан-кай. Конджики Ашисоги Чинко*.       Занпакто Маюри многократно увеличился в размерах, теперь представляя собой тридцатиметровый эрегированный пенис, опирающийся на землю столь же гигантскими тяжёлыми яйцами, что делало его похожим на огромную пушку. Ещё больше усиливал сходство золотистый оттенок, который приобрёл меч. На мошонке, там, где раньше были волосы-иголки, теперь красовались внушительные лезвия, удивительным образом вписывающиеся в общую картину. Киске изобретением был в целом доволен. Немного смущающий внешний вид, но в бою это будет, пожалуй, даже полезно. Как отвлекающий фактор. Попробуй тут не отвлекись, когда посреди поля битвы возникает громадная пиписька.       Маюри и сам гордился своим творением. Теперь он ходил за своим капитаном, повесив занпакто на оби спереди – на всеобщее обозрение. Хирако, правда, едва завидев третьего офицера с обновкой между ног, снова истерично заржал и ещё долго потом приветствовал Куротсучи просьбой «показать за-а-а…нпакто».

***

      Но долго упиваться своей гениальностью третьему офицеру не пришлось – отчёт капитана пятого отряда, тот самый, над которым мучился Айзен-фукутайчо, исправляя неуместные сленговые словечки, достиг глаз главнокомандующего. Соо-тайчо способности шикая оценил, но обликом был крайне возмущён, и поэтому отправил в двенадцатый отряд распоряжение – меч либо уничтожить, либо переделать во что-то более цензурное. Как назло, это распоряжение первым увидел Маюри. - ВОТ ЖЕ СТАРЫЙ ХРЫЧ! - бушевал он. – Да как он смеет?! «Вопиюще мерзкая форма»?! Это борода у него вопиюще мерзкой формы! Тьфу!!!       Урахара Киске осторожно приоткрыл дверь в лабораторию. Офицер уже опробовал свой меч на тридцати рядовых, хаотично разбросанных по всей территории отряда, теперь он мог приняться за капитана. - Ну что Вы, Маюри-сан, - капитан ободряюще похлопал подчинённого по плечу. – Я уверен, что Ямамото-сан просто неправильно выразился… - «Неправильно выразился»?! – взвыл учёный. – Назвал мой занпакто вопиющей мерзостью!!!       Тут Киске сообразил, что просто так ему Маюри не успокоить, и решил зайти с другой стороны. - Просто Ваш шикай выглядит уж слишком… Опасно, - аккуратно подбирая слова, начал он. – И если позволите, у банкая тоже есть недостаток – он абсолютно слеп, хотя и должен по идее стрелять в цель… - учёный сердито посмотрел на капитана. - Но это только моё мнение, - поспешно добавил Киске. - Хм. Может, в этом и есть смысл. Надо сделать его более… Невинным, чтобы не вызывал опасений. Тогда можно будет сыграть на факторе внезапности… - от горького разочарования не осталось и следа, Куротсучи снова в своей стихии, он размышляет. - Как насчёт того, чтобы сделать его ребёнком? – предложил Урахара, радостно поддержав смену настроения офицера. – Все доверяют детям, дети забавные... - И у детей есть глаза! – добавил Куротсучи, улыбаясь в предвкушении. Он уже думал о том, как будет выглядеть его усовершенствованный занпакто и как его можно будет по-новому назвать.       «Ашисоги Джизо**» - звучит неплохо.       Работа кипела.

***

*Чинко (яп.) – пенис. **Ашисоги Джизо - имя занпакто Маюри, "Джизо-убийца" в некоторых субтитрах       Конджики Ашисоги Джизо - банкай, "Золотой Джизо-убийца"