Все о его прекрасной Леди

Наверное, это случилось еще тогда, когда ЛедиБаг впервые покрасилась. Теперь-то Кот Нуар понимал, что не красилась она вовсе, дело было в другом — но тогда просто усмехнулся и подметил: — Ты покрасила волосы? — А-а? — немного робко ответила ЛедиБаг, но уже через миг стала куда увереннее. Поправила темную, но вовсе не отдающую синевой прядь и пожала плечами. — Да, покрасила. Тебе нравится? Кот лукаво подмигнул ей: — Мне нравится все в моей Леди. Да. Совершенно точно это произошло в тот день. Потом было много всего: она стала вести себя иначе, стала говорить иначе, боже, да она относиться к Коту стала иначе!.. Поначалу он был так рад, когда наконец-то понял, что ЛедиБаг симпатизирует ему, что он наконец-то добился расположения той, что заняла все кошачье сердце. Поначалу. — Знаешь, поцелуй бы утешил меня, — прижимая к себе прищемленную дверью руку, привычно проронил он. — Ох, ну так уж и быть, — сказала она совсем уж фальшиво, пытаясь скрыть тот факт, что рада, и прильнула к нему, мягко и неумело касаясь губ Кота Нуара. Из всего, что было за эти месяцы, это было последней каплей. — Я знаю, — сказал он в их следующую встречу. — А? Что знаешь? — непонятливо уставилась на него ЛедиБаг. — Что-то случилось. — Всегда что-то случается, Хищный Моль же насылает акум на людей, — нахмурилась она и рассмеялась, потрепав Нуара по волосам. — Глупый ты кот. Он перехватил руку ЛедиБаг. Он не хотел причинить ей боль, ведь она могла оказаться другом, а если и врагом, Кот Нуар был куда опытнее нее и сильнее в ближнем бою. ЛедиБаг была прекрасна, но все же у котов обостренный нюх, и они могут почувствовать, когда кто-то лжет. Так стараясь, так искренне, но лжет. — Ты дерешься иначе, другим стилем. Я разбираюсь в единоборствах, я знаю, о чем говорю, — понизил голос немного зловеще Нуар. — Эм, я давно уже дерусь этим стилем. Пошла в кружок борьбы, — пробормотала ЛедиБаг. — У тебя другой цвет волос, хотя ты и правда могла покраситься; ты куда более гибкая и, надо сказать, ты больше сочувствуешь людям. Но ты наивнее и, главное, ты поцеловала меня. Рука Леди задрожала, и Нуар вздохнул. — Я не виню тебя. Пока нет. Я, может, и чуть глуповат, но все же мозги на месте, и… Моя Леди никогда бы не поцеловала меня после шутки. Она бы дала мне затрещину или стукнула йо-йо, быть может, пофлиртовала бы в ответ и скрылась… — пробормотал он немного сбивчиво. — Но тебе не кажется, что я имею право знать? Это ты, моя Леди, и с тобой что-то случилось? Или ты кто-то другая, кто обманывает меня и не понимает, что это, вообще-то, больно? Тайны — это всегда сложно. Сохранить их еще сложнее. Хранить чужую тайну почетно, но почти невозможно, а когда хранят тайну от тебя, и ты уже догадался, что же это за тайна — в ней нет нужды. Больше нет. — Она… Она пришла ко мне, — они сидели вдвоем на крыше. ЛедиБаг — эта ЛедиБаг — с трудом могла стоять, потому что, в отличие от Леди Нуара, она была не такой сильной душой. Прекрасной, как и та ЛедиБаг, но чуточку другой, да и Кот… Явно был ей не безразличен. — Поговорила со мной, немного потренировала, все объяснила и отдала Камни Чудес вместе с квами, — шмыгнула носом девушка. — Она сказала, у нее не остается сил и времени, чтобы спасать город; а еще сказала не говорить тебе, потому что в тебя может вселиться акума, а я с тобой пока не справлюсь. Это было логично. Его Леди, его ЛедиБаг всегда была логична и рациональна, если только это не касалось… чего-то совсем уж особенного. Поначалу она была такой же, как и Кот Нуар, но, спустя время, научилась расставлять приоритеты. Ее приоритетом не был Кот Нуар, это было очевидно. И она явно не ставила спасение Парижа на первое место. — Я имел право знать. — А если бы в тебя вселилась акума? — воскликнула новая Леди. — Что бы я делала? — Что помешает акуме вселиться сейчас? — Сейчас я сильнее и смогу тебе противостоять, — заметила она довольно справедливо и вновь шмыгнула носом. — Я… Я хотела сказать. Но она… Она запретила. Сказала, так будет лучше. Сказала, так тебе будет не больно. Сказала, что я могу сделать тебя счастливым, ведь… Ты влюблен в ЛедиБаг, а я… Я всегда была твоей фанаткой. Кот Нуар тяжело вздохнул. Леди беспокоилась о его чувствах? В первую очередь она думала как раз об опасности, которую Нуар может принести. Он думал, они хотя бы друзья. Она звала его партнером, она была… рада работать с ним, пусть и просила поменьше каламбурить и флиртовать — Кот видел это в ее пусть недовольной, но улыбке. Его Леди улыбалась ему каждый раз, когда он прибегал к ней, чтобы вдвоем надрать злодею зад. — Как ее зовут? — Я не знаю, — пробормотала Леди. — Нет смысла скрывать тайну ее личности, я… Я просто хочу попрощаться, — пробормотал он, не веря даже сам себе, и новая Леди печально улыбнулась, глянув на него иронично. — Именно в этом и состоит суть тайны личности, Кот Нуар, — покачала она головой. — Но… Прости, я правда не знаю. Она не называла своего имени. У нее были темные волосы и голубые глаза… — Прямо как у тебя, — закончил за нее Нуар нервно усмехаясь. — Как и у половины Парижа. — Я могу сказать, где она живет. Однажды… Я проследила за ней, — пробормотала девушка, вставая с черепицы. Она сдержала слово. Когда они вдвоем расправились с одержимой акумой женщиной, она не сбежала, а отвела Кота к какому-то небольшому дому со съемными квартирами. Не стала спускаться вниз; просто показала пальцем и, глянув на Кота с горечью, убежала. Через пару мгновений Кот заметил розовую вспышку, но не саму новую Леди. Он поскреб когтями по крыше, на которой сидел, и просто остался там. Время шло. Час прошел, другой; он не использовал в этот раз Многовековое несчастье, а потому мог быть Нуаром сколько угодно. Он думал, что вообще будет им всю жизнь — но то же он думал и про свою великолепную Леди. Ту Леди, что не предала его, но оставила. И, наконец, он ее увидел, а когда присмотрелся начал тереть глаза, думая, что это какая-то ошибка. К дому подошла… Маринетт. Маринетт, его бывшая одноклассница, и, пусть она теперь училась с Адрианом в одном университете, они не виделись… С выпускного, наверное. Она была не одна. Кот Нуар прислушался. — Завтра идем на «Любовную атаку» к семи вечера, помнишь? — тихо напомнил Натаниэль, сжимая ее ладонь. — Да, конечно. Буду ждать тебя около главного входа второго корпуса, — кивнула Маринетт и, мягко улыбнувшись, поцеловала Натаниэля в нос. Тот сдул рыжую прядь со лба, немного недовольно смотря на подругу, и та, фыркнув, все-таки прильнула к его губам, мягко целуя. Игриво толкнула в плечо. — Увидимся. Спокойных снов. Кот Нуар дураком не был; он подождал, когда Натаниэль, поглазев на окна дома, уйдет, и сам подлез к нужному окну. Тут-то этот рыжий художник помог — он никогда не вызывал ненависти у Адриана, но теперь казался просто… Боже, он не мог описать словами, что ощущал сейчас. Когда Маринетт включила свет, в ее комнате сидел Кот Нуар, и она, вскрикнув, на автомате запустила в него своей сумкой, надеясь вырубить. В обморок он не упал, но в голове немного помутилось. — Я тоже рад тебя видеть. — К-кот Нуар, — улыбнулась она приветственно глупо и осторожно обошла его, корчащегося от боли, подобрала сумку и встала напротив, но все-таки не слишком близко. — Давно не виделись, сколько, год? — Полтора. Последний раз ты помогала мне полтора года назад по просьбе ЛедиБаг, — прикусил он губу. Теперь эти слова отозвались болью в сердце. Все было так очевидно, черт возьми — Маринетт была вылитая его Леди, а он и не догадался. Вопрос был в другом: догадалась ли она насчет него? Если бы догадалась, наверное, не ушла бы по-английски. — Да, давно. — Как ты нашел меня? — спросила Маринетт. — Я же переехала. — Это долгий рассказ, но, слушай, ты живешь тут одна? — как можно более непринужденно проигнорировал ее вопрос Кот Нуар. — Большой дом, дорого стоит рента? — Я снимаю квартиру вместе с подругой, она на журфаке учится, — честно ответила Маринетт. — Самой бы арендовать даже комнату было не по карману, а вместе вышло даже дешево. — Та подруга, которая ведет ЛедиБлог? — снова как бы ни о чем спросил Кот. — Да, она. — Теперь тебе не нужно скрываться от нее, да, Леди? — тихо прошипел он. Маринетт замерла. Это было странно даже для Кота Нуара — обвинять кого-то, и он сам не хотел. Наверное, она понимала это по его грустному взгляду. — Прости? — обмерла она, отступая на шаг. — Я знаю, что ты — ЛедиБаг, Маринетт, — с горечью высказал он худшие ее опасения. — Что? Это абсурд, — нервно усмехнулась она, разводя руки, — разве у вас двоих не было битвы недавно? Аля, моя соседка, как раз вас записала, если бы я была ЛедиБаг, то ты бы пришел в мой дом за мной, а не один, верно? Ты шел за ней? — Я знаю, что ты была ЛедиБаг, — повторил Кот Нуар. В груди жгло. Она никогда, никогда-никогда не отвечала ему взаимностью, и ожидать чего-то было глупо, но… Ему хотелось плакать, как если бы он и вправду был маленькой девочкой. Его Леди оставила его. Навсегда оставила. — Я… Я просто не понимаю, почему ты не сказала? Почему нашла преемницу и замаскировала ее под себя, чтобы я не узнал? Ты правда думала, что я не узнаю? — встал он со стула и сделал шаг к Маринетт. — Я же работал с тобой несколько лет! Маринетт помолчала миг, а потом ее плечи виновато опустились, и взгляд упал на ковер комнаты. — Но ведь ты был счастлив, что Леди ответила тебе взаимностью, да? Твоя Леди, — качнула она головой. Отвернулась. — Только вот моя ЛедиБаг — это ты, — поджал губы Нуар, подходя еще чуть ближе. Маринетт вздохнула и упала на кровать, схватившись за грудь; он замер рядом. — Мне не нужна была никакая другая, и я сто раз это говорил. — Я надеялась, что ты будешь так рад, что не заметишь, а у вас будет счастливый конец, как в какой-нибудь чертовой сказке, — взмахнула рукой удрученно Маринетт и наконец-то подняла взгляд. — Сказке? Жизнь не сказка, Маринетт, — ответил ей Кот. — Но ведь в ней есть место надежде, разве нет? В комнате повисло молчание, и Кот Нуар, шаркнув ногой, осторожно присел с ней рядом. — Я тебе никогда не нравился? Совсем? — проронил он спустя несколько минут. Маринетт виновато пожала плечами вновь. — Не… Не в этом дело. Ты прекрасный, и для кого-то — идеальный, как для той же Жанетт. Но мне… Мне уже нравился один парень, одноклассник, сын модельера Агреста, — тут сердце Нуара пропустило удар, — а я даже не могла с ним заговорить. Я думала о том, что, быть может, мне вообще не суждено быть с ним и стоит перестать испытывать судьбу, дать тебе шанс, но… Каждый раз отмахивалась от этой мысли, — горесть проскользила меж ее слов. — Прости, но… Ты никогда не был номером один. — Почему ты не встречаешься с ним? — просипел он, приходя в ужас. У него был шанс. Шанс, который он потерял, потому что был бездумно слеп и мог смотреть только на свою Леди, просто не замечая, кто кроется под ее маской. Ему хотелось умереть здесь и сейчас. — Натаниэль ухаживал за мной… Долго. Он правда любит меня, он милый и очень талантливый, да и учимся мы на смежных факультетах, а Адриан… Я с ним не общалась с выпускного. Понимаешь, он из другого мира. Он богатый и учится на элитном факультете, к нему не подойти в обход телохранителя, да и… Я все еще боюсь повести себя перед ним, как дура. С Натаниэлем все проще… И с ним хорошо. Я даже не знаю, — усмехнулась она, — зачем я рассказываю это тебе. Но я правда виновата. Я… Я скучала по тебе, правда, Кот, — пододвинулась она чуть ближе и взяла за руку. — Скучала по нашим миссиям. Но не могла больше быть ЛедиБаг. — Да почему же? Я же могу, — воскликнул он. — Я устаю. Очень много. Я подрабатываю, чтобы снимать квартиру, в универе большая нагрузка, я просто… Не успеваю. Да и ты, надо сказать, в последнее время вечно какой-то вялый, судя по записям Али. — У меня было больше времени раньше, — тихо ответил Нуар. — Как и у меня. — Разве не так важно спасать Париж? — мотнул головой Нуар, осторожно беря ее за руку. Она не сбросила ее, не выскользнула, как всегда. Она позволила сжать свою ладонь и в ответ сжала его. Сильно, крепко, как всегда. — А кто спасет меня? Кто накормит? Мои родители — кондитеры, их достаток немал, но я не могу вечно сидеть у них на шее. Да и разве Жанетт плоха? — искренне сказала Маринетт и поправила свои иссиня-черные волосы. Совсем как тогда, когда была еще ЛедиБаг. — Нет, — после недолгого молчания проронил Кот Нуар. — Она хороша. — Я тщательно выбирала, кому отдать камни, потому что у квами возникли небольшие проблемы. Она занимается ушу и жонглированием, очень хорошая девочка, а, главное, у нее есть время. И ее сердце чисто, она может спасать город, — пробормотала Дюпэн-Чэн. — Но почему ты не сказала мне? Это правда было похоже на крик души. — Я всегда был рядом, и это… Больно. Понимать, что тот, кому ты все готов отдать, вот так оставляет тебя… одного. — Ты был не один, у тебя была Жанетт, — возразила Маринетт. — Не было тебя, моя Леди, — печально усмехнулся Кот Нуар. — Я был одинок. — Ты… — сошел на шепот прекрасный голос Маринетт, — ты пришел ко мне. Ко мне, и ты… Ты опоздал. У меня есть парень, который помогает мне улыбаться. — Я всегда был рядом, моя Леди, — повторил Нуар. Он не думал, что когда-нибудь ему будет так больно, так сложно, так обжигающе-горько говорить «моя Леди». Его прекрасная Леди никогда уже не будет его. Ни в жизни, ни под маской. — Я все еще люблю тебя, моя Леди, — мазнул он языком по губе и почувствовал, как слезы собираются в уголках глаз. Он прижался к ее плечу, положил голову — он знал, помнил, что она не терпит фамильярностей. Что она раньше была влюблена в него другого, в него обыденного, но теперь не любит ни одного — ни Адриана, ни Нуара. А она его обняла. Если бы Коту Нуару было больно, его ЛедиБаг обняла бы его. И он смирился с мыслью, что вот она, настоящая, его Леди, прекрасная Леди. — Я не смогу теперь, наверное, быть напарником той девочки, — проронил он. — Ты не должен, — прошептала Маринетт. — Ты же тоже учишься в университете, верно? Найди себе преемника. Это правильный выбор, и я буду рада, если ты сделаешь его, — она прижала его к своей груди. Она была такая мягкая, теплая и добрая, Маринетт Дюпэн-Чэн. Как Адриан мог не замечать раньше? — Ты очень красивая, знаешь, — фыркнул он носом, сдерживая слезы, и сглотнул. — Ох, не начинай снова, — пробормотала Маринетт, — ты же знаешь, я тебя стукну. Нуар сжал пальцы на ее запястье. — Мы хотя бы друзьями быть можем? — улыбнулся болезненно Нуар. — Конечно. Просто… Я хочу, чтобы ты был в порядке. Ты долго был Нуаром, Кот, — заглянула в его глаза Маринетт. У нее были голубые, голубые, чище неба — те, что Кот Нуар так часто видел во сне. — Я могу рассчитывать на последний поцелуй? — горько отшутился он. И на сердце стало чуточку легче. Маринетт улыбнулась, а потом легко ударила его по затылку. Кот так привычно вскрикнул, что это даже было похоже на радость; он так по ней соскучился. Так соскучился. Маринетт приблизилась. — Пришло время расстаться с Камнем Чудес, Кот Нуар, — прошептала она ему в губы и зарылась пальцами в светлые, как свет солнца, волосы, притянула к себе и поцеловала. Мягко, нежно, но так отчаянно, будто хотела восполнить все то время, что они потеряли; что Нуар был… «Одинок». Ее губы были теплыми и такими сладковатыми, будто она ела пирожное. Она пришла со свидания; она пришла со свидания с Натаниэлем, и это вновь заставило Нуара почувствовать себя убитым. — Ты же понимаешь, что это только в этот раз, да? — промурчал в голове заносчивый голос Плагга, но Адриан не слушал. Он просто обнял ее, зная, что она дарит ему этот поцелуй в благодарность, обнял крепко, но осторожно, чтобы не причинить боль, и осторожно снял кольцо с пальца. Эпилог — Сенсационное заявление сегодня сделали герои Парижа! ЛедиБаг и Кот Нуар — совершенно иные герои, чем те, которых мы знали! — серьезно сказала в камеру репортерша, и канал переключил ее на сюжет. В телевизоре красовалась переставшая подкрашивать свои волосы ЛедиБаг и высокий худощавый парень, кажущийся одновременно отстраненным, холодным и довольно дерзким; он был одет в костюм Кота Нуара, лишь немногое отличалось в его внешнем виде. — Нынешние ЛедиБаг и Кот Нуар, — громко воскликнула Леди в алом, — это мы. Мы другие. Прошлые герои сделали нас своими преемниками, и мы лишь хотим, чтобы вы не связывали наши неудачи, которые, наверное, могут быть, — Маринетт на этом месте покачала головой, — с прошлыми ЛедиБаг и Нуаром. Но мы так же клянемся защищать город, как и они, поэтому… — Пожалуйста, доверьтесь нам, — закончил за нее Нуар и склонил голову благодарно. Маринетт взяла пульт с подлокотника и выключила звук, подобрала коленки и прижалась плечом к Адриану, с которым сидела на диване. — Где ты его откопал? У него очевидный акцент, — фыркнула она, тихо чтобы никто лишний не услышал. — Его родители — британцы, он вырос в Англии, но теперь они переехали сюда. Он гимнаст и музыкант, прекрасный парень, — ответил Адриан, обнимая ее нежно. Его сзади ощутимо ударили по голове тетрадью, и он виновато улыбнулся. — Не липни к моей девушке, а то я начинаю з-задумываться о перспективе шведской семьи, — прошел перед телевизором Натаниэль и сел с другой стороны от Адриана. — Меня, конечно, на двоих хватит, но, как только я начну чувствовать себя безопасно в его объятиях, я тут же тебе сообщу, — ответила Маринетт. — А я почти серьезен. Он лишь наш друг, но позволяет себе многое, — пробурчал тот в ответ. И обнял, в свою очередь, Адриана, будто компенсируя. Это было очень странно, но для Адриана было главным то, что его Леди все еще улыбалась для него. Искренне. А в каком качестве — это вопрос времени, в конце концов, Адриан никогда ничего не имел против шведских семей и рыжих художников, столь очаровательно запинающихся.