Пироманьяк и пропавший труп

Я выбежала из пещеры и увидела у себя перед глазами чистое яркое небо, и от этого мне хотелось танцевать. Я тут же стала прыгать на месте и распевать нескладные песенки, чем очень удивила своего сопровождающего, накаченного и сурового норда со светлыми длинными волосами, облаченного в доспехи с голубой тряпкой Братьев Бури. Он хмыкнул: -Здорово оказаться на свободе, не правда ли, эльф? Я тут же остановилась на месте и ответила с некоторой грустью: — Да. Но… у меня ничего нет, Ралоф! Я осталась без денег, важных документов и моих припасов. Еще эти имперские ублюдки, — во мне стала закипать кровь и я почувствовала, как огонь рвется наружу, — едва меня не казнили! — я не смогла себя сдержать и запустила огненный шар в ближайшее дерево. Этого мне оказалось мало и я стала сжигать пламенем ближайший куст, с наслаждением наблюдая за тем, как он медленно усыхает и рассыпается прямо на глазах. Я загоготала и добавила. — Они все будут гореть в пламени, жарче чем в самом плане Мехруна Дагона! Норд с ужасом на меня покосился, затем все же решился ответить: — Во имя Шора, вот это злость. Я вот смотрю на тебя и у меня появилось предложение. Я ненавижу Империю, мои Братья ненавидят Империю, ты ненавидишь Империю. Так почему бы тебе не присоединиться к нам? — Но я же альтмер, — смутилась. — Разве не вы кричите «Скайрим для нордов»? — Ну… — Ралоф потупился. — Как говориться «враг моего врага — мой друг», разве нет? — Я бы ответила нет в любом другом случае, — я запустила еще один огненный шар, но уже в небо, сопроводив сие действие злобным хохотом и повторив так несколько раз, —, но я хочу, чтобы эти жалкие людишки пылали и чтобы от их поджилок ничего не осталось! — Ты… нам точно сгодишься, — скривил губы Ралоф. А затем задал странный вопрос. — Кстати, эльфийка, ты так и не назвала свое имя за то время, пока мы раскидывали этих имперских тварей. -Потому что я не помню его! — я вся вспыхнула, а затем пояснила. — Оно было написано у меня на бумажке. Но я ее потеряла во время того, как пыталась законно пройти границу Скайрима. — Как странно. Имя в записке… — я посмотрела на норда и, видимо по моему взгляду было понятно, что лучше не развивать эту тему, поэтому он задал следующее. — Но как к тебе обращаться? — Можно Лаинноэль, мне кажется меня так могли звать, — я пожала плечами и огляделась вокруг. — Как я понимаю, наши пути расходятся. Где там в твои Братья Бури можно будет вступить? — Ну, вообще тебе надо будет отправиться в Виндхельм и поговорить с истинным королем Скайрима. Если ты собираешься в Ривервуд для начала, то можешь пойти со мной. Я бы познакомил тебя с моей сестрой, мы бы выпили самого крепкого меда, отметили бы… Но дальше я ничего не слышала, потому как резко сорвалась с места и, подпрыгивая, понеслась вперёд, весело распевая под нос песенки без рифмы, а уж тем более без ритма. Мне надо в Виндхельм! Надо отомстить этим имперским ублюдкам! Каждого превращу в пепел! Каждый будет сгорать и стенать! Очень долго, проклиная тот день, когда сорвали мою поездку! Иногда, правда, меня заносило и я начинала выжигать все, что видела на пути. Это очень веселило меня. Как и предчувствие того, что скоро свершиться моя месть. В Ривервуде не стала особо задерживаться, разве что продала торговцу всякое барахло с имперских трупов и разжилась небольшим количеством золотых. В процессе совершения торговой сделки этот человек что-то там говорил про какой-то золотой коготь, но мне было на него плевать. Главное для меня сейчас было каким-то образом попасть в замок «истинного короля Скайрима» Я подошла к какой-то дряхлой старушонке и спросила: — Бабусь, как попасть до Виндхельма? — Дракон! Ты видела гигантского дракона?! Наступил конец свет, как и было предсказано! Надо доложить ярлу Вайтрана! — Плевать на дракона, мне надо к Братьям Бури. — Апокалипсис близится! Нас спасет только герой, избранный самими богами! — Так, понятно. Я сжала губы и от нетерпения хотела запустить огненный шар в старую нордку, но вовремя сдержала себя от такого нецелесообразного поступка и вспомнила о том, что меня едва не казнили. Проходивший эльф хотел меня втянуть в какую-то любовную интрижку, но я не очень вежливо ответила и поинтересовалась, где может быть Виндхельм, на что мне ответил, что мне в любом случае придется топать до Вайтрана, а оттуда можно будет прокатиться и в повозке. Делать было нечего, и я чуть ли не со всех ног понеслась в путь. Описывать особо нечего. Во время дороги до самого Виндхельма мне было ужасно скучно и злобно, поэтому я развлекала себя поджиганием всего, что попадется мне по пути. Ну, еще и плясками с песнями. Вот уже в повозке нельзя было ничего жечь, поэтому я просто голосила на всю округу, распугивая случайных путников и доводя до инфаркта норда, который имел несчастье подкинуть меня до обозначенного пункта. Наконец, я прибыла туда, куда хотела. Виндхельм. Величественный заснеженный город. И жутко, зараза, холодный. Я вся сжалась. Коллегия Винтерхолда хоть и находилась на промерзлом холме, обдуваемый всевозможными ветрами, но магия защищала нас и давала тепло, тут же холоднее, чем в плане самого Молаг Бала. Я вся поёжилась. Ненавижу холод. И зачем вообще сюда меня принесло? Огонь я не могла использовать для обогрева, потому что, во-первых, я становлюсь неконтролируемой, когда пользуюсь магией разрушения, а, во-вторых, ко мне пристанут стражники, а меня недавно, повторюсь, едва не казнили. Поэтому пришлось закутаться получше в меха и, стуча зубами, войти в город. Возле ворот намечались какие-то разборки, и я, чтобы не влипнуть в неприятности, обошла компанию из парочки нордов и данмерки, и пошла окольными путями к дворцу. Все же меня неоднократно посещала мысль о том, что я собираюсь совершить какую-то глупость. Да, я собираюсь отомстить имперцам, но правильный ли я путь выбрала? Ведь Братья Бури, по сути, являются расистами и не любят эльфов, а уши у меня острые. К тому же мне нравятся другие расы. Да, я альтмер, который любит людей и котиков. И по этой же причине мне ненавистна и другая политическая организация — Альдмерский Доминион. И собственно мне вообще политика не нравится, мне бы травки смешивать, да заклинания различные творить. Но всё же надо отомстить. Поэтому я, отогнав все противные мысли, поспешила к дворцу. К тому же холодно, лучше порассуждать в тепле. Я проходила возле таинственного особняка, как услышала весьма любопытный диалог, точнее его обрывок. — … в этом доме творится зло. Тебе лучше не общаться с этим мальчиком. — Но почему? — Говорят, он хочет совершить Темное таинство… Дальше я слушать не стала, остановилась и призадумалась. Мальчик, который хочет вызвать Темное братство? Хм. Зачем? Как интересно. Но мне же надо отомстить, ну, там парочку импецрев посжигать! Я сделала пару шагов вперед и закусила губу. Обливион меня раздери, но тут мальчишка, который хочет призвать секту безжалостных убийц! Но имперцы и месть… А ну его к Мехруну, этого Ульфрика, тут мальчик, который хочет кого-то убить! Так, месть пока подождет, говорят, она хороша, когда ее подают холодной, а в этой стране она вообще рискует стать перемороженной. Я расставила приоритеты. Все же таинственный орден убийц куда интереснее орущего дядьки. Дверь в особняк оказалась запертой, однако я же маг, знакома со всеми школами магии, кроме некромантии, ибо это мерзость. Рылась в архивах и нашла довольно-таки редкое заклинание отпирания замков. Потом оно мне не раз пригодилось, ибо мне очень нравилось таскать запретные фолианты и редкие артефакты, заодно и различные сладкие рулеты с кухни. Я вмиг расправилась с дверью и пошла по лестнице вверх, но не успела дойти до конца, как на меня чуть ли не влетел какой-то мелкий мальчуган, который едва доставал мне до коленки. Руки его были обагрены кровью, и он судорожно сжимал в руках кинжал и тяжело дышал. Я ненароком подумала, что попала к малолетнему маньяку в гости и хотела уже было пойти прочь, как это существо с гигантскими глазами начало тараторить крайне взволнованным голосом: — Это вы! Темное таинство сработало! Вы пришли взять мой контракт! — Но я… — Я не верю своим глазам, настоящий убийца в моем доме! — Но, эээ… — Я так и знал, что оно сработает! А теперь вот мое задание: вы должны убить Грелод Добрую за то, что она издевалась надо мной и продолжает над другими в сиротском приюте в Рифтене! Ребята рассчитывают на меня! — Но… — У меня, правда, денег нет, но я могу дать эту серебряную тарелку! Она много стоит, поверьте! — и мальчишка всучил мне мою «плату». Я покосилась на тарелку и ничего не понимая уставилась на маленького нордёнка. А тот весь казалось светился от счастья. Я открыла рот и только хотела что-то сказать, как мальчишка подскочил к двери и открыл ее на распашку. — О, это такое счастье, счастье! Я надеюсь Грелод Добрая будет корчиться в муках! Вы же обещаете, обещаете, да, да, да? Я, шокированная, молча кивнула и покинула этот странный дом, сжимая в руках бесполезный кусок металла, предназначенный для того, чтобы из него трапезничать. Хм… я правильно поняла, что тот мальчишка принял меня за убийцу Темного братства? Он предложил мне убить старушку за тарелку? Я покрутила серебряную вещицу в руках. Хм. Получается, мне уже заплатили за контракт, значит, я должна его выполнить… А почему бы и нет? В конце концов, это благое дело, мочить вредных старушек. Жалко что я свою родню не прикончила, но если подвернется такая возможность, то обязательно это сделаю. А пока мне надо в Рифтен. В Обливион этот мерзлый город, мы идем убивать людей! Я и мое чувство прекрасного. В этот раз норд, управляющий повозкой, оказался более устойчивым к моему ужасному пению, да и дорога куда длиннее. Но интересного все равно не случилось. Самое веселье уже началось в самом городе. Не успела я оказаться за воротами осеннего Рифтена, как ко мне пристал какой-то верзила и долго не отставал, пока мне не пришлось расстаться, скрежеща зубами, с некоторой суммой денег. Да и на рынке что-то всем впаривал какой-то рыжий человеческий мужчина, но мне было неинтересно, я все искала глазами вывеску, осведомляющую меня о том, что-де данное здание является сиротским приютом. Искать долго не пришлось. Во мне закипела разгоряченная кровь, и я буквально влетела в здание с криками: — Во славу Ситиса противная бабка умри! — и обрушила огромный огненный шар прямо на ошалевшую старуху. Та даже пикнуть не успела, как от нее осталась красивая черная горстка пепла. Дети немного выпали в осадок от увиденного, но тут же все завопили: — Ура! Грелод Добрая померла! Мы спасены! — Детишки, вы меня не видели, — я приложила палец к губам. И просто со скоростью великана, преследующего негодяя, посмевшего обидеть его любимого мамонта, понеслась к конюшне, где тут же вскочила в повозку и кинула денег обомлевшему извозчику с возгласом: — А теперь гони в Виндхельм! Приближаясь к городу, я поняла, что мой визит к Ульфрику придется отложить ввиду того, что я все же за весь день очень сильно утомилась и хочу просто лечь спать. И это неудивительно, учитывая то, что мое утро началось с того, как меня везли укоротить ровно на одну эльфийскую голову, продолжился тем, что я убивала мерзких имперцев, а под конец и вовсе совершила хороший поступок и помогла мальчику. Какая я молодец! Можно и завтра присоединиться к Братьям Бури, они же никуда не денутся, я уверена, и война завтра не закончится. Ночью в и без того холодном городе, стало еще холоднее, и у меня едва не отвалился нос, поэтому я как можно быстрее добежала до дома мальчишки, кивнула, дескать задание выполнено и понеслась в ближайшую таверну. Я подошла к стойке, за которой стояла уже немолодая нордка и разливала редким посетителям мед. Я подошла к ней и сказала: — Мне нужна койка на одну ночь. — Десять золотых, — прогнусавила она на редкость противным голосом. — Идем, покажу. Оказавшись в маленькой комнатке, я села на кровать и тут собиралась уже грезить о Сиродиле, как ко мне заявился какой-то оборванец и с порога заявил: — Вам письмо. — Какое еще письмо, грязный извращенец? — возмутилась я. — Я тут спать собралась! От кого? — Не знаю, его лицо закрывал капюшон, — пожал плечами курьер. — Положи на тумбочку, я завтра прочту, — и я недовольно завернувшись в меха, улеглась на неудобную кровать. Что бы их всех Мехрун Дагон разорвал, почему нордские кровати такие маленькие? Мне приходится складываться, как конструктор, чтобы уместиться на ней. Перед глазами уже замаячили прекрасные белые шпили величественного Имперского города… Я сначала не поняла, где оказалась. Спать было еще более неудобно, чем раньше, а перед глазами вообще предстал шкаф. С которого свешивалась нога в красном сапоге… Стоп что? Какая еще нога? Откуда она вообще взялась? Я сонно подняла глаза вверх и моему взору предстала непонятная тетка в красном облегающем костюме. — Я деньги платила не за то, чтобы меня похищали какие-то долбанутые служители Мифического рассвета. Верните меня опять в кровать, я спать хочу, — проворчала я и закрыла глаза. — Не знаю, что ты там несешь, но за тобой должок. И ты должна вернуть его Темному Братству. — Какой еще долг? Единственное, что я должна, так это сжечь парочку имперцев… — пробурчала я, а затем окончательно проснулась и подскочила. — Где я?! Как я здесь оказалась?! Женщина холодно на меня посмотрела и указала мне за спину. Я обернулась и увидела двух связанных людей и каджита со связанными руками и мешками на головах. Затем осмотрела вокруг себя. Я оказалась в маленькой хижине без мебели с разлитой повсюду кровью. Что-то как-то жутковатенько немного стало. — Что тебе нужно? — Всего лишь вернуть долг. На одного из этих троих было совершено Темное таинство. Но на кого именно? Решать тебе. — Всего лишь? — я запустила огненным шаром, не целясь, в кота. Знаю я народную мудрость, если среди подозреваемых есть каджит, то он в любом случае виновен. А мне долго торчать здесь не хотелось, ровно как и разбираться в этой маленькой драме. — Я могу идти? — Конечно, долг уплачен и я могу принять тебя в нашу любящую семью. Я глава Темного Братства, меня зовут Астрид, и я тепло приветствую тебя, наша новая сестра. — Ээээ… я Лаан Рина. Вроде бы. Но я не хотела вступать в гильдию убийц. Я всего лишь хочу убить парочку имперцев и успокоиться. — О, моя дорогая, в нашей семье тебе предстоит выполнить много контрактов и среди них будет много, — ее голос просто завораживал меня и даже гипнотизировал, — много имперцев. Бедных, среднего достатка и богатых. Красивых и безобразных. Слабых и сильных. Сколько захочешь, и все они падут от твоей карающей руки. — О-о-о, мне это уже больше нравится. Вы все же будете веселее Братьев Бури. А императора мы тоже прикончим? — Возможно. Все возможно, дражайшая сестра. *** — Бедный Цицерон хотел порадовать любезную Матушку и преподнести ей дары с ужасного мерзлого края! Он пришел к ее немощному телу в каменном гробу, чтобы осчастливить ее и воспеть ее могущество и доброту! Но ее каменное пристанище на месте, а самой Матери нет! Бедная Матушка! Как она страдает, как ноют ее кости, как страшно ей вдали от любящих ее детей! Но как будут страдать те, кто совершил столь гнусное и безжалостное преступление, как они будут молить Цицерона о пощаде! Но Цицерон не смилостивится, он будет резать, кромсать и истязать живую плоть, пока из нее не уйдёт дух к самому Отцу Ужаса! О, как… — Я скину тебя с лошади, если ты не заткнёшься! — запустила я прямо в небо огненный шар от злости. Хорошо, что не в Хранителя, а прецедент уже имел место быть и не единожды. — Во имя Магнуса, еще одно слово, и я тебя испепелю! — Слышащий не должен гневаться, ибо это самая ужасная из ужасных…. —, но договорить маленький рыженький человечек не успел, как я запустила в него заклинанием паралича. И он тут же застыл, и мне пришлось крепко схватить его руками за талию, а само крепко вжаться ногами в стремена, чтобы не свалиться. Благо моим конем сам Тенегрив, невероятно умный конь, который уже давно привык к нашим чудачествам. Будь он обычным конем, непременно мы вместе с маленьким сиродильцем оказались бы на земле с поломанными конечностями, но этого благо не произошло. За наше долгое знакомство я уже давно привыкла в бестолковой болтовне Хранителя, но сейчас у меня нет настроения. Меня интересует только одно. Как, в Обливион всех затяни, кто-то смог стащить Мать Ночи у Темного Братства?! И, главное, зачем? Может, это происки Моранг Тонг? Они всегда неровно дышали к нам. Но их довольно-таки мало и навряд ли они смогли бы провести такую авантюру. Мозгов бы не хватило. Тогда… кто? Или что такое могло сделать? Тогда… как такое произошло? В любом случае мне надо осмотреть место преступления. Надеюсь, мне удастся уловить какой-нибудь магический след. Благо, от моего дома до Убежища не так далеко. Дело в том, что единственное работоспособное Убежище осталось только в лесах Фолкрита. Было еще в Данстаре, но так получилось, что мы вместе с Цицероном… как бы это сказать… неслучайно, честное слово… неслучайно… … разрушили его. Но это долгая история. А Убежище в Фолкрите пережило даже облаву имперских мразей, потому что, как только я прибыла туда, сразу же позаботилась о безопасности, и мы вместе с Фестусом Крексом понаставили там много всяческих защитных заклинаний. Жалко старика, он был единственный с кем я могла поговорить о магии. Как же я грустила, когда его не стало… Когда умный Тенегрив довез двух рыжих придурков в лице меня и парализованного Хранителя, до Убежища, сердце у меня замерло. Возле выхода меня уже ждали девочка-вампирша, суровой редгард и даже призрачный убийца. Я спрыгнула вниз и бережно опустила на землю Цицерона. Иногда я умиляюсь, какой же он маленький и легкий, чуть ли мне не в пояс дышит. Но сейчас не до этого. — Итак, Черная рука в сборе, — проговорил завораживающим голосом Люсьен Лашанс, — и Отец Ужаса не доволен нами. — Мы не смогли уберечь блаженную Невесту Ситиса, нашу дорогую Матушку! Цицерон не смог! И он готов понести наказание! — на коленях к нам подполз этот сумасшедший. Я тут же подняла его и поставила на ноги. Еще и отвесила подзатыльник за излишнюю сентиментальность в таком запутанном деле. — Как вы все умудрились проглядеть?! — злобно начала тираду я. — Столько убийц, и ни у кого нет глаз! — чувствую, как у меня закипает все внутри, — Да вы все… вы… Дальше я начинаю извергать нецензурный поток слов, смысл которого заключается в том, что я недовольна своими подчиненными. Заодно я попыталась всех изжарить во всепоглощающем пламени, если бы меня не остановил бы, скрутивший мне руки за спиной, Хранитель. Я злобно прорычала и попыталась вывернуться, однако сумасшедший проговорил: — Слышащий не в себе, Слышащему надо успокоиться… — Ни за что! — я повалила нас обоих на землю и тут же услышала недовольный голос Назира: — Да вы уже прекратите свои глупые выходки! Вы оба! У нас тут серьезное дело! — Ты прав, — выдохнув, ответила я. — Извини. Но я просто возмущена этой ситуацией, — сказала я, поднимаясь. — Молодец Хранитель, — кивнула я ему, — вовремя меня остановил, —, а затем направилась прямо к двери. — Посмотрим, что там. Внутри Убежище имело хоть и жалкий вид, и это неудивительно, учитывая то, что ему пришлось пережить. Но со временем моего последнего посещения, а было это аккурат перед поездкой на Солтхейм, тут ребята немного обстроились. И парочку новых лиц появилось. Кажется, я назначила ответственным за набор новичков Назира, или как его там. Не помню уже. Но в любом случае понадобится спросить его, кто эти все люди. Я подняла глаза вверх и уставилась на красивый, мастерски выполненный витраж. И со всей дури запустила в него огнём. Если бы не защитные заклинания, это маленькое произведение искусства рассыпалось бы вдребезги, и его осколки покоились бы сейчас в маленьком водоёме. Я моментально вбежала в комнатку с витражом и уставилась на распахнутый на всю пустующий гроб. О, мой, любимый Слышащий, наверное, опечален. — Что? Мать Ночи? — О, милосердная Матрона говорит со Слышащим! — тут же провопил появившийся под боком Хранитель, и от его вопля я едва не подпрыгнула. — Помолчи, пожалуйста! Мне ничего не слышно. Мой Слышащий, я не сомневаюсь в тебе, мой дорогая. Правда ближе, чем ты можешь себе представить. — Где, Матушка, где? — спросила настороженно я и тут же принялась обыскивать комнату с помощью ясновидения. Затем нахмурилась. Да, все именно так. — Не поняла розыгрыша, — пробурчала я. — Цицерон, если это опять твоя шутка, как в тот раз, когда ты решил надо мной посмеяться и сказал, что собираешься меня убить, а я в ответ тебя чуть не спалила, то тебе лучше признаться сразу, — я злобно уставилась прямо в темные напуганные глаза Хранителя. Он пролепетал: — Цицерон не понимает Слышащего. Слышаший говорит загадками. Какой еще такой гнусный розыгрыш? — А такой! — я частично сняла чары в комнате. — Мать Ночи никто не похищал, мелкий ты придурок! Я не заметила, когда осматривала комнату, как к нам подтянулись остальные члены Черной руки, и как у них всех отвалилась челюсть. — Но… этого не может быть… — медленно проговорил призрак. — Даже сам Отец Ужаса… -Вандализм! Гнусный, ужасный вандализм! Неуважение и осквернение самой Матушки! — тут же закричал сумасшедший. Я обернулась и увидела, что труп Мать Ночи вновь был в гробу, но прямо на нём красовалась следующая надпись, начертанная кровью. «ПОИГРАЕМ, ДОВАКИН?»