Будь осторожнее, Сосенка

Диппер весь месяц пытался понять кто из жителей Гравити Фолз - Сайфер. Каждый из них теперь казался подозрительным. Каждый - враг. Весь месяц его сестра пропадала у Пассифики, чему обе девушки были несказанно рады. Форд уехал из штата на некоторое время - его срочно вызвали в одну организацию, чье имя автор дневников так и не назвал. Диппер Пайнс остался один. Лишь с одним человеком он стал лучше общаться - с Сифлом. Этот солнечный парень многое знал и рассказывал подростку о магии, магических созданиях и заклинаниях. У Пайнса наконец появилась возможность дописать четвертый дневник. Его глаза вновь горели огнём интереса. Теперь они часто гуляли вдвоём, искали новые места. Сифл был великолепным собеседником, а голос его зачаровывал. Пайнс стал медленно, но верно доверять солнечному парню. Именно с ним он позволял себе чуть-чуть ослабить бдительность и поддаться очарованию безумного Сифла. А тот был безумен. Чёрный юмор, беззаботное отношение к жизни и смерти, будто её и нет вовсе. Тут уже Дипперу приходилось объяснять и учить. Медленно, но верно Сайфер затягивал Диппера в свои сети, незаметно как для себя, так и для окружающих, сам привыкал к такому интересному существу. Теперь сосенка стала другом Билла. А это был ещё один повод обратить Диппера в демона. Князь ада не желал расставаться со своим первым настоящим другом. Да, это было странно для него, но сейчас он человек и ему тоже свойственны человеческие чувства. Он смог испытать это странное ощущение - когда ты изменяешься ради кого-то, кто тебе безумно дорог. Но нет идеальных людей. В каждом есть его пороки, есть его личная тьма. У Диппера это обида на семью, и сейчас его понимает только Сифл. Он заменил общение с Мейбл, заменил потребность любить кого-либо. Именно этот солнечный, безумный парень стал частью его сердца. Последний все также жил на чердаке и посылал яркие сны с участием себя любимого. Иногда сны были вполне откровенные, иногда пошлые, но никогда - жестокие или кровавые. Солнечный парень берег своё солнышко. Да-да, у Демона появилось нечто тёплое в груди, приятное и чуть щекочущее. Оно появлялось только при сосенке. Не обязательно видеть его в живую. Можно просто прочитать смс или услышать его голос... Но с наступлением ночи приходилось забирать у друга чуть-чуть энергии. Такая своеобразная плата за красивые сны. Диппер же просыпался поздно. Сны были долгими, интересными и очень красочными. Они все происходили в лесу, где нет никого кроме двоих парней. Изредка встречаются олени или кролики. Порой, Сифл не выдерживал и начинал приставать к Диппу. В один из таких разов блондин уложил шатена на мягкую траву. Поцелуй был жарким, все тело горело, ведь подростку так мало нужно для того, чтобы возбудиться. Этот чарующий голос шептал на ухо нежности, от которых кровь бежала быстрее. Тихие стоны младшего Пайнса возбуждали Билла даже в реальности. Именно сейчас он целовал своего друга во сне и наяву, именно сейчас он мог позволить себе такое могущество, что редко достигал, когда у него была его сила. Сейчас же этот мальчик стал ее источником. Рано или поздно он влюбится, отдаст своё сердце, и тогда можно будет провести ритуал. Ну а пока Билл наслаждался энергией парня, слизал её с кожи, выпил из губ, и плавно перешел на живот. От этих действий Диппер кончил, но демон, словно заботливая кошка, стал вылизывать испачкавшегося парня. За сегодня он получил столько энергии, что спокойно может обрести свою настоящую форму, что и сделал. Но только во сне парня. Тот отреагировал странно. Не испугался, не разозлился. Ему было больно... Больно от того, что его лучший и единственный друг, к которому он только начал испытывать влечение, оказался демоном. Тот мог лишь обнять и легонько поцеловать в висок подростка, впервые не выпивая энергию, а передавая её. Это было не свойственно для Сайфера, но вполне в духе Сифла... Именно из-за этого человеческого обличья демон смог влюбиться. На эту любовь потребовалось полтора месяца. Она плавно возникала из уважения, привязанности и заботы. Она, словно цветок, прорастающий меж камней, незаметно возникала и сейчас распустилась и цвела в появившейся душе у Билла.