Тьма среди звёзд

Кракен - или Войт, Зорич все еще въезжал в их систему имён - взялся сопровождать их. Легкий экипаж, похожий на колесную каплю, был прозрачен изнутри и зеркален снаружи. Оборудованный теми же пуфами, он показался искателям очень комфортабельным. Да и скрыться от многочисленных любопытных было хорошей идеей. Маленькая процессия двинулась в сторону шарообразных зданий. Был день, в высоком почти бесцветном небе светило чужое солнце. Воздух по своему составу был близок к земному, дышалось без скафандров легко. Растительности в пределах взгляда не наблюдалось - сплошной шлифованный камень, по которому в неправильном порядке были разбросаны космические корабли разного тоннажа. Здания также располагались случайным вроде бы образом, хотя у аборигенов могла быть своя, нечеловеческая логика в их строительстве. Стефан все пытался понять ее, эту логику. Кай всё смотрел и никак не мог понять, как управляется этот механизм. На корабле в рубку, машинный и энергоотсеки их не приглашали, не объясняли его устройство. Для движения через космос и подпространство ксеносы могли использовать многие принципы... Однако тут, в маленьком транспортном средстве, не наблюдалось водителя. Они вошли, расселись и поехали. Перед этим лишь засветилось табло, вмотированное в обшивку - крошечное, размером с кусок мыла. Автопилот? На Земле он распространён, но всё равно на стартовом этапе требует контакта с человеком - задать курс, скорость, остановки. - Куда мы едем? - миролюбиво улыбнулся Зорич, скрывая напряжение. Он усиленно оглядывал каждую деталь открывающегося перед ними чужого чудесного мира. Однако, Кай знал, что крутящийся как ребенок в разные стороны Стефан делает это не просто так. В комбинезон каждого искателя были вшиты микрокамеры, и учитель явно сейчас пользовался этим бонусом. - В центр науки и бесед, - степенно ответил Кракен. - Там мы покажем вам, чем живет наш мир. - Любопытно, - кивнул Кай и широко улыбнулся представителю элиты. Что он на самом деле думал обо всей ситуации, пришельцам лучше не знать - им не понравится. Экипаж плавно словно плыл над поверхностью, лавировал между огромных тушь грузовых кораблей и пассажирских яхт. Формы корабли имели невообразимые, неизменно округлые, без резких граней, но предназначение угадывалось легко. - Ваша раса не опасается демонстрировать нам свои достижения? - спросил Кай. - Вы намерены углубить сближение с землянами? Войт чуть нахмурился - Низший не должен заговаривать с Высшим без поклона! - но ответил, вежливо улыбнувшись в ответ. - Мы будем демонстрировать открытость и мир. Мы просим о помощи, а потом вы сможете попросить нас. Медленно, но мы... углубим сближение. После того, как закончится раздор между двумя народами. Ламберт почесал бровь, повернулся к сербу. Ему хотелось смеяться. - Мистер Зорич, может, попросим их в ответ закончить раздор между земными народами? Или завоевать для меня президентское кресло Канады... вот мои в деревне удивятся, а для тебя, допустим... трон Китайского Ханства? Всевышний, сколько возможностей-то... Конечно, Кай был на девяносто девять целых и девять десятых процента уверен, что не вырвется с планеты живым. Отсюда и нервный сарказм. Но он знал, что будь у него хоть одна тысячная шанса на успешный побег, он ею воспользуется. - Корону сельского дурачка тебе не завоевать, пугало? - беззлобно отмахнулся Зорич. - Ох, я забыл, она и так твоя. А потом оба посмотрели в прозрачную стену и уже не могли оторвать взгляд. Взору представало гигантское, монументальное сооружение, выбивающееся из общей архитектуры примерно так же, как жестяная древняя Эйфелева башня среди многоярусного, зачумленного Парижа. Только тут - наоборот. Дома вокруг - некрупные и округлые, а Башня - гротескная, неправильная. От нее невозможно оторвать взгляд, он все время возвращается, словно смотришь на чужое уродство. Она напоминала бы гору, если бы не была перевернута вопреки законам архитектуры, равновесия и здравого смысла. В общем, выглядело здание как огромная, застывшая воронка из комьев грязи. - Мы направляемся туда? - спросил канадец, ни к кому конкретно не обращаясь. Он завороженно смотрел на здание. Оно наплывало, подавляя собой, становилось огромным, теперь можно было разглядеть детали, в том числе огромные круглые ворота-двери, в которые бы пролетел маленький звездолёт. Дома расступились, сменившись абсолютно ровной голой площадью. Редкие ксеносы шли по ней пешком, всё чаще скользя над землей на "летательных досках" - небольших серых платформах. Каплеобразные экипажи тоже встречались. Они достигли здания и вкатились прямо в ворота. Створки которых, кстати, втянулись в стены по неведомой воле. Возможно. в них был вмонтирован датчик движения. - Что приводит в действие ваши механизмы? - спросил Стефан, задирая голову. Он старался углядеть потолок, но тот терялся за уступами и расширяющимися амфитеатром площадками. - Свет? Движение? Звук? Капля начала медленно, плавно тормозить. Войт мигнул большими черными глазами. Похоже, его удивил вопрос или он просто формулировал ответ. - Мысль, - наконец ответил пришелец. - Наши механизмы умны, могут самообучаться, но их развитие искусственно остановлено на грани обретения самостоятельного разума. Импульс, который направляет их действия, даём мы. Мысленно. На расстоянии. Это врождённая способность, - лицо Войта стало печальным. - Раньше ею обладало всё население Куагурана, а сейчас радеанцы теряют её и, как следствие, деградируют до примитивных существ. - Значит, вот что разделило ваши народы, - протянул Стефан, задумчиво потирая седой висок. А ведь его ученик тоже это смог. Один раз, но смог. Выходит, не он, Зорич, был "Высшим", а Ламберт. Интересно, когда тот осознает это, сильно возгордится? Катер-капля остановился. Часть пластика, или что это было, мягко отъехала в сторону. Воздух внутри был сухим, словно колючим. А еще было темно. Наверное, ксеносы видели в темноте так же хорошо, как и при свете их зеленоватой звезды. - И как мы будем ориентироваться? - спросил канадец, хотя глаза начали постепенно привыкать. Сквозь мрак проступили очертания мебели или механизмов - чего-то неизменно округлого и странного. - Поднимайтесь сюда, - через несколько секунд сказал Войт и указал вниз. Земляне различили там длинную широкую платформу, висящую над полом, почти такую же, как на корабле, и вслед за Випом взошли на неё. Платформа мягко двинулась вперёд. - Да, это наше различие, - продолжил Кракен. - И наша беда. Радеанцы отказываются пользоваться даром, отказываются признавать прогресс. А мы вместе смогли бы стать великой расой. - А что, есть и другие расы во Вселенной? - спросил Кай. Он вытянул руку в сторону, сосредоточился, пытаясь понять, есть ли в этом храме науки металл, нащупать... Мысленно потянулся... Вдруг в помещении стало светло. Войт почти справился с удивлением, переглотнул: - Вашу расу, я вижу, не коснулась подобная деградация. Они встали на платформу, и та от мысленной команды кагадарца плавно полетела вперед и вверх. - Вы нашли приятной компанию Ирме, - полувопросительно-вежливо уточнил Войт. - Подарить его вам? - Ирме вполне понятливый и спокойный, - заметил Кайл, - если и остальные такие же... - Неправильный вывод, поспешный, - сказал Войт тоном мудреца. - Остальные... дикие, агрессивные, воинственные. Для служения мы отбираем самых умных, покладистых. Тех, кто небезнадёжен. Кстати, я включил освещение, так вам лучше? Ламберт смущенно опустил голову: он-то, дурак, решил, что свет - его заслуга. - Так лучше, спасибо, - ответил Зорич дипломатично. Платформа замерла у извилистого, словно природного тоннеля. Путь был небыстр - чем выше, тем "пирамида" была больше в обхвате - но, похоже, платформы катались только вверх или вниз. Комната - или маленькая зала - оказалась тоже темной, но по ее углам засветились молочно-матовые капли, как только Войт вошел. Внутри их ждали. Двое кагадарцев, точнее... кагадарок, как с изумлением понял Кай. Женские особи инопланетной расы отличались от мужских более мелкими размерами тел. До изящности им было далеко, однако, одежды из тонких тканей плотно прилегали к фигуркам, подчеркивая изгибы. Не то, что бесформенные хламиды у обладателей пенисов... Кай понял, что рассуждает о чем-то не о том... Поспешно отвел глаза от пышных грудей кагадарок. Он уже отвык иметь дело с девушками... опустил глаза: - Здравствуйте. Естественно, его не поняли. Кракен торопливо поклонился величественным женщинам, протянул руки ладонями вверх. Зорич ожидал, что последует рукопожатие, ну, или, на худой конец, поцелуй, но ничего из этого не произошло. Все трое простояли так с минуту или чуть более, а потом одна из кагадарок болезненно скривилась и стиснула виски. Сказала, почти простонала что-то и осела в кресле. Вторая же бросилась ей помогать, захлопотав перед почувствовавшей себя дурно коллегой… родственницей?.. и полностью закрыла ее от взора людей. - Слишком большой массив данных, - извиняющимся голосом произнес Кракен. - Ваш язык очень сложен. - У меня была отметка "отлично", - сказал Кай, но после тычка Зорича локтём под рёбра, заткнулся. Оставалось удивляться телепатическим способностям куагуранцев. Вот если бы люди имели такие... Кай представил и ужаснулся: человечество и без телепатии умудрилось превратить родную планету в навозную кучу, а с даром оно бы сделало это в разы быстрее. Стефан взирал на происходящее невозмутимо. Как будто в кабак на космодроме зашёл. В кабинете Даркфлая и того безопасника он вёл себя и то эмоциональнее. Наконец, вторая дама отдышалась, выпрямилась. Они обе снисходительно улыбнулись гостям. - Приветствуем вас, друзья. Спасибо, что согласились нам помочь. - Это поразительно, - прошептал Зорич, наконец-то дав выход эмоциям. Все присутствующие расселись вокруг стола на знакомые уже землянам пуфы и та из женщин, что помогла второй справиться с земной лингвистикой, начала говорить: - В доме моем я - Илайн, а вне его - Гроза. Мы здесь пытаемся... думать за весь наш народ. За оба наших народа. То, что происходит с нами сейчас, ведет к войне. Мы не любим воевать, земляне. - Я - Сирин, а здесь меня зовут Нитью. Суть нашей просьбы - в демонстрации и убеждении. Она вдруг прищурилась и что-то быстро сказала Кракену. Тот вытаращился на Кайла. Ламберт сглотнул и повернулся к учителю, надеясь, что у того найдутся объяснения. Он вовсе не хотел быть в центре внимания пришельцев, хоть и дружественных. - Со мной что-то не так? - Ты ведь не Низший, да? - забыв о велеречивости, спросил он, почему-то робея. Хотя, возможно, Зоричу это только показалось - до понимания всех тонкостей ксеноинтонаций ему было как до Китайского Союза раком. Кай выпрямился, - пуфик сразу подстроился под новую позу, кивнул. Сейчас речь шла о репутации и дальнейшем положении в обществе, значит, не время проявлять слабость и страх. - Не Низший. Я не понимаю, с чего вы это решили раньше. Ведь, получив мои знания... или их часть, вы должны представлять, что на Земле равноправие. Возраст или статус не делает человека Высшим или Низшим. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос? Войт закрыл лицо руками. Гроза посмотрела на него, кажется, неодобрительно, но перехватила инициативу: - Пусть так. О разумности такого подхода к общественной жизни ничего не скажем - ваша Земля, вам так жить дальше. Но весь наш план... - Основывался на демонстрации радеанцем, что вы у себя на планете живете по тем же законам, что и мы тут! - почти выкрикнул Кракен. Казалось, он был в отчаянии. - Путешественник-исследователь и его слуга, понимаете? Это называется... положительным примером. Пи-ар, - пояснила Нить. - Демократия - вот положительный пример, или коммунизм, - заявил Кай, потому что кагадарцы обращались сейчас преимущественно к нему, почти забыв про Зорича. Это льстило: заносчивый серб оказался в аутсайдерах. Хотя мстить он будет жестоко и по привычной схеме - сначала впихнет член в рот, потом в задницу. Ох... - Позвольте уточнить, уважаемые... Вы же собирались из Низших делать Равных, не так ли? - И к чему привела демократия в твоем доме, человек Кайл? - с грустным пониманием спросила Гроза. - Нет, мы не смотрим все сознание, но даже из языкового ключа можно сделать вывод. У вас техногенная катастрофа и войны. Не будет мира, когда каждый мнит себя равным. - И чего же вы тогда хотите от нас, неудачников? - приподнял бровь Стефан. - Сыграть для всего Куагурана спектакль? Поиграть в "хорошего господина" и "послушного раба"? - Ты очень прозорлив, человек Стефан, - с оттенком уважения сказала Нить. - Я не верю в действенность такого подхода, - открыто заявил Ламберт. - Какая разница для ваших радеанцев, как живут на другой планете за десятки парсеков отсюда? Для него бы пример чужого мироустройства ничего ровным счётом не значил, однако он не был уверенным в абсолютной идентичности психологии землян и куагуранцев. - И не надо, - успокоила Нить. - Главное, в это верим мы. И это сработает. - А что взамен? - спросил старый торгаш Зорич. - Как что? - удивилась Гроза. - Жизнь, конечно. Назвали самую дорогую цену, уроды. Только Кай поостерёгся думать оскорбительное: вдруг инопланетяне и мысли читают? Быть обезьянкой в цирке не особо прельщало, тем более... - Вам же всё равно, кто из нас будет Высшим, кто Низшим? - Даже не думай, ученик! - возвысил голос Зорич и показал Ламберту кулак. - Абсолютно, - кивнула Гроза. - Тогда логичнее, если высшим буду я, - Кай лишь покосился на наставника, не более. - Я схож с элитой внешне: высокий, физически развитый, светловолосый. У радеан скорее возникнет ассоциативный ряд. к тому же у меня тоже есть некоторые подобные вашим способности. Ламберт был уверен, что с ним согласятся, и чувствовал, что мнение Стефана для пришельцев ничего не значит. Он, не отводя глаз, ждал решения кагадарцев. - Да будет так, - кивнул успокоившийся Кракен. В глазах Зорича Кайл явно видел свою смерть. Детали плана не заняли много времени. А то, что предстояло землянам, в первом приближении выглядело простым. Особенно, в обмен на жизнь. Они должны были вместе с Войтом и Ирме совершить поездку по материку Радеан, всячески демонстрируя благожелательность в паре "Высший-Низший", доброту или покорность в зависимости от роли. Одновременно намечалось несколько интервью для здешнего аналога средств массовой информации, встречи с простым народом, посещение религиозных учреждений и ещё много пропагандистских мероприятий, которыми занимаются политики в предвыборную кампанию. Ну, и в заключение, так сказать, на десерт, публичный половой акт. Так незатейливо, что где-то крылся подвох. Оба землянина его пятой точкой чувствовали. *** В доме Войта им выделили целое крыло. И приставили Ирме, который, как казалось, был этому рад. - Кагадарцы читают мысли? - спросил Зорич, когда тот принес ужин. Еда, как и воздух, пока никак не навредили землянам, поэтому искатель набросился на угощение. Кая он подчеркнуто игнорировал. - Не совсем, господин. Они могут... отдать срез информации. Или кластер. Принять, но не забрать силой. - А как же знакомство? - не поверил Стеф. - Он считал наш язык за минуту! - Минута - отрезок времени? - уточнил Ирме. - Вы были готовы к контакту, поэтому он смог. Насилие... не привело бы к успеху. - И то хорошо, - присоединился к разговору ученик. - Насколько ещё сильны их способности? До каких пределов распространяются? - Всё зависит от интенсивности гена. Кагадарцы из правящего сообщества могут контролировать антропогенную среду радиусом до... по вашей системе мер... до полукилометра. Но большинство - максимально сто метров. - А радеане? - спросил Кай. - Мы вырождаемся, - ровно ответил Низший. -Если бы разрешались смешанные браки, как раньше, то мы бы остались полноценны. Но любого радеанца с доминантным геном забирают. Считается, для обучения и... натурализации. Но это неправда. Зорич, недовольный вмешательством ученика, молчал. Хотели раба - получат. Выводы, однако, он делал. - То есть, - уточнил Кай, - ты хочешь сказать, что слова Войта про добровольный отказ вашего народа от использования телепатии - враньё? Вас насильно ведут к деградации? - А ты добровольно откажешься от руки? Возможности чувствовать запахи? От зрения? - переспросил Ирме. Он не садился за стол без приглашения и так и стоял, словно длиннющий манекен, у входа. - Без своей способности вы инвалиды, - вдруг осознал канадец. Его-то мутация была приобретенной, уже во взрослом возрасте, он узнал о ней недавно и пока не научился пользоваться, а у обитателей этой планеты способность к мысленному общению и повелеванию техносферой была врожденной, словно шестое, седьмое или какое там по счёту чувство. А его ампутировали, насильно. Незавидное положение. - Зачем вы позволяете делать такое с собой? Зачем отдаёте лучших? Причины были ясны, но, возможно, не все. - Кагадарцы контролируют машины. Всю технику. В камерах вынашивания растут наши дети. Что будет, если они отключат их? Это колоссальный рычаг влияния. Но..., - он понизил голос, - есть кое-что. Мы прячем, скрываем тех из нас, кто обладает целостностью, - признался Ирме. Ты не расскажешь об этом Высшим, человек Кай? - Я... - Ламберт запнулся, посмотрел на учителя, - мы сохраним вашу тайну. Надеюсь, она не повредит нам? Мы должны вернуться на Землю живыми, ты же понимаешь? - Попросимся завтра на прогулку, - ровно, смотря перед собой, вдруг сказал Зорич. - Без Войта. А ты, Стрелок, отвезешь нас к Сопротивлению. Ведь есть место, где вы прячетесь? Где собираетесь. - Есть, - ответил Ирме. - Но я не смогу управлять каплей, хотя, говорят, во мне тоже жива целостность. Даже если и смог бы, то нельзя это показывать господину. Это раскроет нас. - Прогуляемся пешком, если это безопасно, посмотрим город, - предложил Кай. - Как он, кстати, называется? - А может ты, о господин, пораскинешь мозгами?! - выплюнул Стеф. - Ты вскрыл сложный механизм, что, не заставишь двигаться круглое корыто? - Пешком - опасно, - подтвердил Ирме. - Если ты, человек, правда, можешь, то лучше продемонстрируй это. Войт будет рад достоверности. Он взглянул на Кая... и улыбнулся. - Город называется Столп. Да, наверное, так и называется, по-вашему. Название уже перестало интересовать лесоруба, вопрос о его способностях вышел на первое место. - Я не умею управлять механизмами! У меня получается только притягивать металл! Он не собирался давать самонадеянных обещаний. Лучше отказаться от затеи сразу, чем потом слушать смех издёвки Зорича. - А этого будет достаточно, если понять схему, - ответил Ирме. - Ох, мне даже самому захотелось попробовать... когда уедем. Вдруг, тоже смогу? - его глаза загорелись надеждой, и Кай понял, что это чувство светится одинаковым огнем во взгляде любого разумного существа во Вселенной. - Хорошо, я попытаюсь, - смирился он. - Попрошу Войта дать каплю и научить меня. А сейчас ублажите своего господина. - Перебьешься, - отвернулся Стефан. - Развлекайтесь без меня. Он встал, прихватил со стола кувшин и какой-то алый овощ или фрукт и пошел к выходу. Ирме же, напротив, подошел ближе, положил ладонь Каю на грудь. Начал гладить осторожно. Прикосновения были приятными, действовали расслабляюще, но Ламберт мечтал о ласках грубияна Зорича, поэтому убрал длинные руки пришельца: - Извини, я тоже прогуляюсь. До завтра. Кай пошёл искать Зорича, хотел помириться. Не считая того, что они вдвоём в стане врага, он ещё любил небритого буку и верил, что чувства взаимны. *** "Звёздный вепрь" уже третьи земные сутки дрейфовал вблизи неизвестной планеты, покрытой плотным слоем облаков. Жизни на ней не было, редкие ископаемые - возможно, но тёмных искателей драгметаллы и прочие минералы сейчас не интересовали: они скрывались за гигантской каменюкой в ожидании обратного рейса Зорича, подлетать ближе к планете ксеносов боялись, да и не было у них такого приказа. - Как мы поймём, что это Стеф возвращается? - спросил Найк, покусывая шею напарника. - Его ж Нефелим того... в переплавку теперь только. - Раньше ты не был таким болтливым во время, - удивился Буря. - Только после. Он был уже хорошо пьян, равно как и Ример, который сейчас сидел на нем, развалившемся в кресле, верхом. - Думаю, они полетят на посудине ксеносов. Регулярных рейсов эти твари на Землю не делают. Значит, первое, что полетит в нашу сторону - это и будет гребаный серб и его сладкий мальчишка. - Посудина... Если у них посудина, то мы с тобой на использованном гондоне летаем, братец, - Найк пьяно рассмеялся своей шутке, поёрзал на пахе Тарасова, дразня и возбуждаясь. Они все дни напролёт проводили в постели, поэтому предварительная подготовка его заду не требовалась. - Я рад, что в дурную голову Дарки не взбрело послать на закланье нас. Ты видел его Гостя хоть раз? Буря не сопротивлялся этому ерзанью. Найк более всего на свете, даже больше денег, любил ощутить толстый член в себе, и Тарасов был готов, всегда готов его предоставить. Вот и сейчас, он уже почти входил в привычное, пульсирующее тепло. - Дарки предаст нас, - срываясь на тихий стон, уверенно, тем не менее, сказал Вилли. - А его этот Гость никогда не снимает плаща с капюшоном. Кто он, а? Тоже ксенос? Тогда зачем Дарки второй? - Может... - начал Ример, потом отвлёкся, сунул руку под себя, поймал твёрдую плоть в кулак и, тихо охая, опустился на неё, выдохнул. - Может, этот Инкогнито Дарки не по зубам? Может, он сам способен в два счета поймать Дарки, посадить в клетку и увезти на свою чёртову планету? Какой-нибудь высокопоставленный гуманоид. - Тогда почему не делает этого? - резонно вопросил Буря, а потом отвлекся ненадолго, потянув Римера за соски и ощущая, как тот сладко сжал его собой. - А ты подумал, что будет, если... охх, да двигайся ты уже! ... если Зорича с канадцем там убьют? Ксеносы блядские? Найк вздрогнул от рыка и немедленно зашевелился: приподнялся, опустился, от удовольствия щуря глаза. Поршень плотно скользил в нём, но назойливые мысли всё равно лезли в голову. - Ну и пусть бы убили, нам возни меньше... Только получится, что впустую тут торчим, и ты забесплатно в мой зад пихаешь, козёл... Не знаю, хочется поскорее убраться отсюда. У Дарки свой интерес, у ксеноса свой... Значит, как-то смогли договориться. - И должен быть кто-то еще, - кивнул Вилли, хотя ему все сложнее было разговаривать. - Агент на планете чужаков. Или агенты. Небось, из правящей верхушки. Если нет, то Зорича и Ламберта давно бы на опыты пустили тамошние. Как Нату. Она ведь тоже где-то тут, на рубежах, сгинула. Он шлепнул Римера по заду - тот любил пожестче. Приятель в ответ наклонился и грызанул его наугад между шеей и плечом: Вилли тоже не отличался монашеством. При этом продолжил ритмично насаживаться на толстый член, принимать его в себя до основания. - Наташа жива... Ты же сам говорил. Ладно, хер с ней, паршивая баба. Думаешь, у ксеносов по-другому жизнь устроена? Шпионов нет, разведки, контрразведки, перебежчиков всяких? Мне кажется, там и продажных тварей полно, и сволочей, и лохов... Всё как у нас. - Значит, есть и такие похотливые, порочные дряни, как ты, - простонал Буря, шалея от укусов, от влажного, развратного нутра с набухшей простатой. Он сжал пальцы на подрагивающем члене Римера и начал двигать ими - сразу сильно и грубо, размашистыми, вращающими движениями. - И ты бы от них не отказался, распутник, - прохрипел Найк, цепляясь за напарника, впиваясь ногтями в его кожу. Он ловил ритм не осторожничающего кулака и фрикций. Сжимался. Кричал - славное преимущество траха в космосе на пустом корабле: никто не услышит. Найк покрутил бёдрами, ища подходящий угол проникновения. Нашёл, взвыл, когда головка ударила точно по простате. Так хо-ро-шооо... - А Зорич, стопудняк, попробует с ксеносом... - А тебе и завидно. Устроим твоему Зоричу каюк, а ксеноса опробуем, если они красивые. А вдруг, правда, кролики? Буря ускорил движения кулака, притянул напарника в глубокий, развратный поцелуй. Раньше они почти не целовались. Что-то этакое нашло на грубоватого, жесткого Тарасова... Что-то весьма удивившее и раззадорившее Найка. Даже рассмешившее: - Уж не влюбился ли ты, чувак? Я за тебя замуж не пойду... Ример опять приник к губам партнёра, оставляя, однако, расстояние между их торсами, чтобы рука Тарасова свободно развлекалась с готовым излиться членом. Целовался страстно, неумело, пьяно. А Вилли уже несло, он не слышал, не понимал Римера. Сладкий зуд от члена начинал уже расходиться по телу, пока еще сдерживаемый. Пока... Ох, нет, он уже кончал, содрогаясь и отчаянно дергая рукой, чтобы Найки успел тоже, успел с ним... - Сейчас... сейчас... - прошептал тот, понимая, что пора. Ему уже давно хотелось сделать это - накончать Буре полную ладонь, испачкать живот, пометить его своей спермой... хотя за сегодняшний рейс подобное происходило по несколько раз на дню, но никогда не надоедало Найку. Он чуть приподнялся и до упора резко опустился на член, одновременно обхватывая свою плоть поверх кулака Тарасова... Дальше он помнил только сладкую, тягучую пытку, охватившую каждую клеточку организма. Римеру, наконец, надоело валяться. Наскоро отмывшись, он пошел "на мостик" - так они с Тарасовым гордо называли крошечную рубку. Но у них хотя бы она была, а у всякой там мелюзги типа "Нетопырей" - всего-навсего двухместная пилотская кабина, в которой ни побухать, ни потрахаться нельзя. Вот, как в том мелком суденышке, наверное, что появилось на радаре. Чтооо?! Корабль? Это же наверняка... - БУРЯ! Неси сюда свой зад немедленно! - разнесся по "Вепрю" крик Найка. - Что?! - Вилли подскочил на кровати, где валялся в хмельном расслабоне, собираясь часа два покемарить. Быстро, прыгая на одной ноге, натянул штаны, побежал, на ходу заправляясь. Кореш больше не орал, стоял, отклячив тощий зад над панелью управления и пялился в голографический экран. - Они? - переспросил Вилли, нетерпеливо отодвигая партнёра по бизнесу. Он уже понял, уже видел мерцающую движущуюся от планеты точку. -Судно дальнепоискового типа, соответствует самым легким из снабженных гипердвигателями земных судов - "Стрекозам". Вооружен, - он приблизил изображение и запустил обработку - кажется, лазерными поворотными турелями. Негусто, но опасно. Найк Ример был не только пьяницей и любителем толстых членов, но и первоклассным искателем. Он так же хорошо стрелял, как Буря - пилотировал. - Вилли, брат, подбиваем? Не рекомендую ближний бой и абордаж - засекут, курвы. - Только аккуратнее, брат, не в хлам: нам ещё ксеноса надо из скорлупки выковырнуть, не забыл? - Вилли уже маневрировал, медленно, плавно выплывая из засады, не торопился показываться раньше времени, хотя радары инопланетного кораблика их, возможно, уже обнаружили - хер его разберёшь, какая там начинка. - И канадца, - облизнулся Ример. Они плавно, заглушив основные двигатели, приближались к удобной для стрельбы точке. - Выше на три, Буря, - прошептал Найк. - Стреляю через три... два... один... Сейчас! Промах. Компактное суденышко резко ушло от попадания, но тут же вернулось на курс, ощетинив, правда, турели. - Чего? - не поверил Найк. - Не Зоричев стиль. Старый хуй уже высадил бы по мне пару ласковых... - Просто корабль другой - Зорич понтуется... - Вилли заходил для повторной атаки, бурчал. - Чёрт, что у него за силовой щит? Посмотри, как мерцает? Нелюди... Скорлупка оказалась надёжнее, чем выглядела, с ней придётся повозиться, но ничего, "Звёздный вепрь" и тяжелые "Буйволы" в утиль отправлял. Скорлупка ксеносов сделала еще один пируэт, а потом выстрелила косой длинной кавалькадой светящихся росчерков. Они не могли пробить мощный панцирь "Вепря", но корабль Бури тряхануло так, что оба искателя разлетелись в разные стороны, как ядовитые капли из лужи, если наступить с разбегу. - Ну все, сербская морда, - прошипел Ример, свирепея. - Буря, вверх, даю залп! Он оттер кровь с рассеченной скулы. Вилли, матерясь, рванул на заданные параметры, "Вепря" снова тряхнуло, но заметно мягче, и в сторону противника метнулись две яркие очереди дронов. Через три секунды они дождём забарабанили по силовому щиту. Энергетическая оболочка вспыхивала переливчатым жемчужным сиянием. Искатели, раскрыв рты, следили за тем, как защитная сетка тускнеет, пока... - Есть!!! - завопил Ример, подпрыгивая в кресле. Датчики моментально подтвердили его снайперскую удачу, обозначая на трехмерной модели вражеского корабля зону повреждений. - Теперь на маневровых, схождение, осторожно, - выдохнул Ример. - Берем их, пока они там не передохли от декомпрессии. Нужно было пройти по тонкой грани. Не уничтожить кораблик полностью, но и не дать сволочному Зоричу выкинуть какой-нибудь фортель. - Без сопливых разберёмся, - зло бросил ему один из лучших пилотов-искателей, уже подплывая к кораблику ксеносов. Тот больше не плевался огнём, пустив остатки энергии на поддержание стабильной работы систем. На запросы не отвечал. Подойти к нему вплотную и найти стыковочный угол оказалось легко, словно ребёнка обокрасть. Но сама стыковка нервов вымотала, партнёры-пираты пять раз переругались. - Зорича выкину в космос собственноручно, - рычал Тарасов, ломая голову над механизмом открытия шлюзов. - И тебя вслед за ним, Найки... Но когда они вошли внутрь, оказалось, что выкидывать некого.